из Марселя в Париж. Об этом упоминается в газетных отчетах. Если поторопиться, то можно прилететь в Париж во второй половине дня. Расчет Фламана таков: он все еще может следовать инструкциям, данным Харви Драммонду, и в восемь тридцать встретиться у «Лемуана» с напарницей. Конечно, это рискованно. Остается надеяться, что агенты не слишком хорошо знакомы. Так или иначе, но это его единственный шанс. Он знает, что люди из английской разведки должны рано или поздно встретиться с Рамсденом. Если не сейчас, то позже. И тогда пробьет час Фламана…
Что же тем временем происходит с Гилбертом, настоящим Гилбертом? Об этом нам гадать нет нужды. Мы знаем это из его заявления. Ему попалась на глаза заметка, в которой сообщалось, что его убили, но, поскольку он далеко не самый большой дурак в Лондоне, то понимает, что, вероятно, произошло. Брата подстерег и убил человек, который, как явствует из той же заметки, намеревался быть на борту самолета. Самолета, который ожидают некие неприятности. Похоже, убийца ничего не знает о существовании брата Харви, Гилберта. Что же следует предпринять последнему? Есть две возможности. Гилберт может пойти в полицию и указать на ошибку в опознании. Так-то оно так, но он увязнет в разбирательствах и неминуемом скандале, прежде чем сможет доказать, кто есть кто на самом деле. Самолет улетит без него, и план убийцы, в чем бы этот план ни заключался, осуществится. А что, если залечь на дно, выдать себя за Харви и нанести аккуратный нокаутирующий удар убийце брата? Он не может посвятить в свой план полицию, потому что возникнет задержка, способная испортить всю затею… Предположим, убийца собирается выдать себя за Харви Драммонда. В аэропорту появляются два человека с таким именем. «И что это такое, джентльмены?» – спросят чиновники. «Обман, – ответит Гилберт. – Вы можете просто задержать нас до выяснения наших личностей». Так Гилберт и сделал. Собрал все свои вещи, кроме обнаруженного в отеле паспорта на имя Гилберта Драммонда, который он оставил, чтобы укрепить всех в убеждении, будто он действительно мертв… В общем, он собрал вещи и ушел. Кстати, – хмыкнул Г. М., – вам, ребята, следовало бы кое на что обратить внимание. Разве в письме Гаске, которое наш друг написал самому себе, не приводился список пассажиров? И разве в нем не говорилось, что «гг. Драммонд», то есть господа Драммонды, забронировали места в этом самолете? Снова два Драммонда, Гилберт и Харви. Что же случилось с другим? И как получилось, что Харви ничего не знал о смерти брата? А ведь именно такое складывалось впечатление.
Теперь вернемся к Фламану. Что делает он? До сих пор судьба была к нему благосклонна, но тут удача отворачивается от него. Фламан, играющий роль Харви Драммонда, смело отправляется в полицейский комиссариат Парижа, предъявляет документы (просто чтобы быть уверенным в своих тылах) и заимствует форму ажана. Облачившись в нее, он является к «Лемуану» и ждет появления мисс Чейн в половине девятого. Эвелин появляется в назначенное время, но, впав в заблуждение, подходит к знакомому ей Кену. О, если бы она выбрала другого парня! Она подходит и произносит пароль – стишок о льве и единороге. И тут у Фламана волосы встают дыбом от изумления. Это еще что такое? Новые агенты с другими инструкциями? Пусть так, деваться ему некуда, надо как-то выкручиваться. Что они задумали? Естественно, он должен предположить, что план изменен. Что же делать? Ну, он может рассчитывать на помощь полиции. Предположим, он последует за двумя агентами, куда бы те ни направились. Он остановит их, вежливо, с соблюдением предусмотренной законом формы, выяснит, куда они направляются, кто такие и в чем суть игры. Затем он их устранит. А после улизнет и явится на назначенное им рандеву в качестве секретного агента. Ему нужно продержаться всего несколько часов, прежде чем он исчезнет.
Вы знаете, что произошло. Птичка клюнула его в глаз, а затем упорхнула. Он был вне себя от ярости. Но не собирался сдаваться. Эти двое украли у него удостоверение Харви Драммонда. И он должен был последовать за ними, даже если бы пришлось идти пешком. Думаю, он отослал двух бесполезных теперь полицейских и двинулся дальше, предусмотрительный старина Фламан. У него с собой имелась его собственная коричневая сумка с полезным инструментом для уничтожения людей, припрятанным в двойном дне – на случай, если оружие потребуется вновь. И что же он увидел, когда перевалил через холм? Кружащий над полем самолет, у которого, похоже, засбоил двигатель, и множество других странных вещей, которые внезапно связались воедино в его голове.
Все это неспроста… Теперь он в этом не сомневался. И он решил проникнуть в замок, но прежде задался вопросом: а был ли на борту самолета Гилберт Драммонд? Если был, то не могло быть речи о том, чтобы явиться в шато открыто. Не станет же он представляться Харви в присутствии его брата? Желая хорошенько все рассмотреть, Фламан подбирается поближе и на дороге наталкивается на две заглохшие и увязшие в грязи машины, которые видел раньше. Обе брошены. Ехавшие в них люди, конечно, присоединились к пассажирам самолета. Фламан запихивает свою коричневую сумку на заднее сиденье одной из машин, чтобы ничто ему не мешало, пока он подберется к замку и все разведает. А теперь вспомните! Три человека остались возле самолета и ходили вокруг него. Так получилось, что это были доктор Эбер, Фаулер и Драммонд. Гилберт Драммонд! Фламан подкрадывается ближе в темноте и, несомненно, слышит, как к Драммонду обращаются попутчики. Мало того, в самолете горел свет! У Фламана, должно быть, все внутри перевернулось, когда он увидел человека, так на него похожего.
В чем дело? Он уверен, что Харви мертв… Что за дьявольский трюк? И тут он начинает понимать всю выгоду создавшегося положения. Теперь он может смело войти в дом и прятаться до поры. Верней, ему даже особо скрываться не нужно. Зачем? Ведь он выглядит в точности как этот парень. Если кто-нибудь его увидит, это ничем плохим ему не грозит. Главное, чтобы их не видели вместе. Он входит и прячется. Позже входит его двойник. Но кто во всеобщей суматохе и беготне может знать, что он не выходил и не возвращался снова? Внизу, на первом этаже, к его услугам было несколько пустующих комнат, где он мог прятаться до тех пор, пока не появится возможность нанести удар.
Вы знаете, что произошло дальше. Гилберт Драммонд был уличен во лжи и притворился Гаске. Фламан, должно быть, пел от радости.
