строго запрещено, — невозмутимо отбрил Хэ Цун.
— Наконец-то ты показал свои истинные чувства, сынок.
— Это инструкция, а не чувства. В зависимости от филлиды эмпат может быть опасен для себя и окружающих. Мы ещё не выяснили класс филлиды Сибилла.
— А какие классы есть? — заинтересовалась Альфэй.
— Агрессивный или пассивный.
— Эта система требует усовершенствования, — пренебрежительно фыркнул Сибилл. — Филлиды всегда усиливают какое-то конкретное чувство. Предположительно эмпатами становятся только те, с кем филлида вошла в резонанс. Из примеров положительного симбиоза человека и филлиды, которые я встречал в Сети: женщина, которая мечтала о любви, и её филлида усиливающая либидо, мужчина промышлявший подпольными боями и его филлида увеличивающая агрессию.
— Теория сродства эмпата и его филлиды осталась не доказанной из-за невозможности точно определить первоначальный характер той или иной филлиды.
— Даже компьютер способен по выражению лица распознать эмоции. А в первый момент после подселения внушаемые филлидой чувства особенно сильны. То, что люди не верят в чувства, не значит, что их нельзя увидеть или доказать. Просто никому это не нужно.
— Другими словами человек и филлида могут жить в гармонии только если они «созвучны» в доминирующих чувствах? — заинтересовалась Альфэй.
— Если у человека низкая сопротивляемость одержимости, филлида в любом случае его убьёт, — возразил Хэ Цун.
— Но ведь правительство работает над созданием армии эмпатов. Я читала об этом. Проблема у них в добровольцах для опытов из-за слишком высокой смертности. Сейчас для этого используют приговорённых к смертной казни. А что если научиться определять первоначальный «заряд филлиды» и более точно подбирать добровольцев по совместимости?
— Это научная фантастика. Все исследования по данному направлению пока что не дали никакого результата, — Хэ Цун перевёл безразличный взгляд на окно, за которым уже стемнело.
— И всё же, мне кажется, что мирное сосуществование филлид и людей возможно. От них никуда не деться, и по-настоящему опасны они только для людей с низкой сопротивляемостью. Остальные способны стать эмпатами: усилить и себя, и оборону страны, раз уж военные в них так верят.
— Вся сила эмпатов заключена в бесперебойной работе гормонов и привычке справляться с сильными эмоциями, — хмыкнул Сибилл.
Так они продискутировали до ужина, после которого Хэ Цун всё же выгнал Сибилла из апартаментов Альфэй.
— До встречи? — перед тем как уйти, Сибилл нерешительно застыл напротив неё.
— У тебя появились сомнения на этот счёт?
— Значит мир? — Альфэй легко прочитала облегчение на его лице. — А как насчёт варианта с любовниками?
— Ты знаешь, куда можешь засунуть этот вариант.
— Тебе?
— Себе!
Альфэй осталась одна, в ярости сжимая и разжимая кулаки. Внешняя дверь отрезала бархатистый смех Сибилла и ворчание Хэ Бэя, о том, что Хэ Цун должен брать пример охмурения противоположного пола с «пацана».
И всё же Сибил был и оставался маленьким, избалованным, пусть сердечным демоном, но засранцем!
Часть 5
Глава 6. Воодушевленная богиня
Альфэй перешла на Небеса из ванной, где по идее не должно быть камер. Но на всякий случай она не пожалела энергии, чтобы вывести из строя все электронные приборы, а также позаботилась о том, чтобы сгладить у смертных воспоминания о себе, и те не слишком старательно её искали.
В момент перехода Альфэй отследила дальнейшую судьбу Хэ Бэя и Хэ Цуна. Младший Хэ тоже стал эмпатом, и оба родственника перешли на службу к военным, как раз туда, где проводили эксперименты по усилению людей филлидами.
Способ определять «заряд филлид» всё же нашли, и дальнейшие эксперименты проводили уже только на добровольцах. По сути, общество разделилось на эмпатов и людей без эмоций с прослойкой экзорцистов между ними, выявляющих эмпатов и координирующих их жизнь в социуме.
Судьбу Сибилла вновь не удалось отследить, но теперь это совершенно не беспокоило. Сердечному демону налопавшемуся божественной энергии под завязку никакие смертные не страшны. А в том, что её миру сам демон не угрожает, Альфэй не забыла убедиться.
Её переполняла жажда действия, казалось, что она горы способна сворачивать и реки обращать вспять. Поэтому первым Альфэй посетила наставника Ли в Золотом павильоне.
— Вот с самого начала бы так, — с явным облегчением выдохнул наставник, просмотрев её воспоминания. — Эх, эта юношеская поспешность и максимализм. Дожил, сердечные демоны пошли мудрее своих богов.
— У кого-то ещё из соучеников демон, как у меня? — заинтересовалась этими стенаниями Альфэй.
— И не у одного. Однако другие ученики, по крайней мере, не пытаются убить своих сердечных демонов, — строго глянул на неё наставник, и у Альфэй хватило совести потупить взгляд. — Повезло, что твой оказался таким миролюбивым. Осталось наладить сотрудничество с ним, потому что сердечный демон — это надолго, особенно в случае нежелания бога разбираться с первопричиной его возникновения.
— Но я хочу разобраться!..
— Ты хочешь победить. Чтобы договориться, одного желания мало, тем более такого… не искреннего. Нужны ещё соответствующие действия и, что немаловажно, эффект от них. Принять собственные сильные и слабые стороны, ничего не утаивать от себя — важнейшая задача, чтобы создать жизнеспособный мир. Не что попало и как придётся, а то, что нужно.
— Я поняла, наставник.
— Теперь, стажёр А, расскажи мне о главной совершённой ошибке в своём последнем мире.
— Отрицание эмоций. Сначала я разделила их на: хорошие и плохие, уместные и нет, которые мне нравятся и не очень. А после того, как попыталась убить сердечного демона, испугалась самой себя и неуправляемой силы своих эмоций, — покаялась Альфэй.
— Страх плохой советчик. Опасайся любых решений принятых из страха. Впоследствии ты о них обязательно пожалеешь.
— Из-за страха я отказалась от ненадёжных, толкающих на опрометчивые поступки, чувств.
— От чувств бесполезно прятаться и отказываться. Этим только усугубишь главную проблему, которую бегством не решить. Воин, поддавшийся самообману и жалости к самому себе, — плохой воин. Посмотри на себя без прикрас, ясным взором. Что есть — то есть, чего нет — того нет. Без жалости и самоистязания. Инь сильна гибкостью и глубиной, как вода, текучая, изменчивая, неиссякаемая. Там, где Ян сожжёт грязь, завалы и заторы, Инь грозит застревание и загнивание. Доверься своей доминирующей энергии, не препятствуй её ровному течению в теле. Убери страх, доверься своим желаниям и отклику. Внутренняя божественная суть всегда подскажет верное решение. Нужно только уметь слушать себя.
Всё это наставник говорил и раньше, но Альфэй словно не слышала. Впрочем, он же ворчал, что, сколько бы ни повторял одно и то же, а пока ученики не набьют собственных шишек, всё учение без толку.
Из Золотого павильона Альфэй выпорхнула в приподнятом настроении.
Наконец, её старания принесли должные плоды. Сожалеть об упущенном времени, возможностях, мирах она
