о сотрудничестве.
— Откуда вообще ты берёшь энергию на сотворение?
— Коплю. А как ещё?
— Взять из накопителя, например? Предполагается, что свою божественную энергию мы тратим на сотворение, а обратно перемещаемся с помощью артефакта-накопителя. После чего отдыхаем и медитируем для восстановления. Это целесообразнее делать на Небесах — восстановление проходит быстрее.
— И что, ты каждый раз используешь артефакт, чтобы покинуть свой мир? А потом перезаряжаешь его?
— Конечно. Даже Сяои пользовалась своим, чтобы вы смогли посетить её мир.
— Она тебе и об этом рассказала? — напряглась Альфэй.
— К слову пришлось, — замялся Ежан, и Альфэй отчётливо услышала фальшь, хотя раньше он себе такого не позволял. Альфэй вообще не помнила случая, чтобы Ежан врал.
— О чём ещё она тебе доложила? С кем я была? И чем мы там занимались?
— Давай не будем об этом.
— То есть «да». И во всех подробностях. Так ты попросил её «подружиться», чтобы Сяои шпионила за мной?
— Я беспокоился. Не знал что делать. Сердечный демон мог убить тебя! Сяои женщина и лучше понимает, как тебе можно помочь. Я советовался с ней. Не к наставнику же мне было с этим обращаться? Тем более он уже разговаривал с тобой, а проблему это не решило, — повысил на неё голос Ежан тоже впервые. — Прости. Не понимаю, что на меня нашло. Обычно я не веду себя так… — он растёр лицо ладонями, словно стирая лишние эмоции.
— Ладно, спишем всё на излишнее беспокойство, — согласилась Альфэй. — Хотя такая плотная опека ни к чему.
— Был не прав. Позволишь мне сегодня остаться?
— Я действительно устала.
— А завтра ты опять ускачешь сотворять следующий мир, и до конца стажировки я тебя больше не увижу, — мягко напомнил Ежан, обняв её. — Поужинаем вместе и просто ляжем спать?
— Как старички? — не сдержала она смешок и позволила Ежану себя поцеловать.
— Как очень целомудренная пара.
— Ты сам-то себе веришь?
Они поужинали и легли в постель, но не спать. Медленные, даже ленивые, и нежные поцелуи и ласки Альфэй тоже понравилось. Она чувствовала, будто её диапазон ощущений стал шире. Зато утром её ждало такое страстное пробуждение, что она совершенно забыла, за что накануне сердилась на Ежана.
— Безжалостно будешь всех побеждать? — у порога спросил Ежан и снова, словно никак не мог остановиться, легко коснулся её губ на прощание.
— Конечно. Даже не думай так просто обойти меня!
— Уже и не надеюсь, — печально усмехнулся Ежан. — Знаешь, раньше я завидовал тебе, а теперь восхищаюсь.
— Ты уже говорил это.
— Нет, я говорил про твою выдержку. А сейчас о тебе в целом.
Что-то в словах Ежана царапнуло восприятие, но Альфэй не стала долго раздумывать над этим. Она закрыла павильон и взяла чётки с пятью светящимися бусинами и последней, которую ей ещё только предстояло наполнить своей божественной энергией.
Часть 6
Глава 1. Счастливая богиня
Альфэй застыла на краю облачного острова, находившегося в собственном подпространстве и невидимого смертным сотворённого ею мира. Новый мир раскинулся под ногами огромный, завораживающий, заселённый множеством рас. Внизу сияли ослепительным светом её храмы. Потоки маны лились со всех концов мира, вместе с мольбами и просьбами:
«Богиня Альфэй, накажи этого обманщика!»
«Верховная богиня, даруй мне мудрости вести за собой свой народ!»
«Богиня-воительница, защити моих сыновей!»
Резерв наполнился молниеносно. Одежды Альфэй, откликаясь на каждый призыв, видоизменились сначала в богатое, красное, тяжёлое от золотой вышивки и драгоценных камней ханьфу, а затем поверх него словно соткался из солнечного света сверкающий доспех.
За спиной Альфэй постепенно рос её дворец выкрашенный красным и украшенный золотыми дисками солнца.
Каждая услышанная мольба ярким, жарким огоньком зажжённой свечи и серебристым, горьковатым дымом благовоний возносилась к чертогам Альфэй, окрашивая облачный остров в багровые и золотые цвета. Пухлое, как перина, основание её чертогов, похожих на кучевое облако, всё ширилось и росло.
Любое искреннее желание её верующих встраивалось в судьбу мира и либо удовлетворялось, либо каралось в соответствии с Небесным законом, по которому этому миру суждено было жить до самого своего конца. Альфэй впервые довелось на практике, а не со слов наставников, увидеть Небесный закон в работе. До этой попытки, другие её миры оказались не слишком совершенными, чтобы законы мира сформировали единое плетение Небесного закона — канона, кармы или судьбы мира, как его ещё объясняли.
В работу Небесного закона даже богу-творцу не так-то просто вмешаться, хотя лазейки оставались всегда, а у других богов возможности и того меньше. Всё же чужой мир — чужие правила.
Большая часть смертных этого мира относилась к расе людей, расселившихся во всех его уголках. Чуть менее многочисленными были зверолюди и змеелюди. Первые преимущественно обитали на севере, вторые — на юге. К малочисленным причисляли птицелюдей, напоминавших Альфэй западных ангелов, и людорогов, похожих на рогатых демонов. Птицелюди предпочитали селиться повыше, а людороги зародились в пустыне и не торопились её покидать.
Расы отлично между собой скрещивались, поэтому полукровок с экзотической внешностью и способностями было не счесть.
Альфэй разочаровано фыркнула. Всё же на драконов, эльфов и вампиров её воображения не хватило. Поговаривали, что на Небесах среди старших богов представители этих рас есть, но она сама их ни разу не видела. Зато насмотрелась на человеческую ипостась духовных зверей с крыльями, хвостами и ушами. И вот как это аукнулось. Ведь опыт — самый верный фундамент для сотворения миров.
Попрощавшись с надеждой хотя бы в собственном мире увидеть дракона, Альфэй успокоила себя тем, что главным показателем успешной божественной стажировки было не умение представить что-то за гранью фантазии, а обретение навыка создавать смертных способных осознать и поклоняться богам. Вот она — вершина мастерства бога-творца.
От переполнявшего Альфэй счастья сердце, казалось, бухало в ушах, а от широкой улыбки свело мышцы. У неё всё получилось! Она смогла. И пусть только в тренировочном мире, но стала Верховной богиней.
Неизвестно сколько времени она так простояла, наблюдая за своим миром и наслаждаясь триумфом. Внутри бурлила сила, опьяняя ощущением пузырящегося всемогущества.
— Приветствую Солнцеликую. Чего желает Верховная богиня? Возможно, отведать подношения своих верующих? Лучшее вино с южных виноградников? — вернул её в действительность сильный мужской голос.
Альфэй развернулась. На миг сердце пропустило удар, потому что макушка склонённой головы показалась до боли знакомой. А потом мужчина выпрямился во весь свой впечатляющий рост, и наваждение схлынуло, оставив после себя непонятную пустоту.
Перед ней стоял классический блондинистый голубоглазый ангел с белыми крыльями. Мужчина из расы птицелюдей был одет в синие полупрозрачные восточного кроя штаны и запашную рубаху до середины бедра, самую интересную часть
