только ко мне. На удивление, я спокойна, и сердце не бьётся бешено, готовясь вырваться из груди. Я знала, что наша встреча неизбежна, и ждала её, перебирая в уме варианты, как это произойдёт. Последний раз мы виделись в аэропорту, больше месяца назад. Я волнуюсь. И надо признаться: да, соскучилась.
Кажется, за эти дни, находясь далеко и разговаривая только по телефону, я узнала о нём намного больше, чем за всё время, что мы знакомы. Глеб сказал, что дела на заводе, касающиеся смены руководства, удалось перераспределить, и у него появилось свободное время.
— Куда ты хочешь сходить на этот раз? — спрашивает он. — Только гольф и театральные драмы не рассматриваем, хорошо?
— Договорились, — соглашаюсь я. — Но гольф я бы и сама не предложила…
— Почему? Мне казалось, тебе понравилось.
— Да, но если честно, больше всего запомнились прогулки по зелёному полю за мячом…
— Вот как… Но для прогулок есть специальные места.
— Кстати, я так и не побывала ни в одном парке, — признаюсь я ему.
— Хорошо, сходим в парк, — тут же отвечает Глеб. — Может, посетим круиз по Москве-реке на яхте? С воды город выглядит совсем иначе. Что скажешь?
Я задумываюсь над предложением и понимаю, что такая прогулка будет очень похожа на свидание. А мы договаривались просто общаться, и он обещал и не торопить события. Но свидания ведь возможны? Они ни к чему не обязывают.
— Я заеду за тобой после занятий? — предлагает он.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
— Во сколько ты заканчиваешь?
— В пять.
Но на следующий день преподаватель, игнорируя расписание, вовремя не отпускает нас. Задерживает на час, о чём я пишу Глебу.
— Понятно. Встречу тебя в шесть, — тут же отвечает он.
Едва выхожу из аудитории, сразу вижу его. Глеб стоит в холле, выделяясь из присутствующих свойственной ему аурой лидера. Выглядит, как всегда, безупречно, во взгляде — сосредоточенность, в движениях — твёрдость.
Сначала он смотрит на тренера, вышедшего первым, а затем переводит взгляд на меня.
— Привет, Мариш, — слышу, как только подхожу ближе. Он целует меня в щёку, но делает шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума.
На миг закрыв глаза, ощущаю, как его руки заключают меня в тёплый кокон. Сама прижимаюсь к сильному телу, отпуская контроль. Его ладони обхватывают мои голову и плечи, а губы касаются макушки горячим дыханием.
Утыкаюсь в его грудь, обтянутую клетчатой тканью рубашки, и вдыхаю знакомый аромат парфюма, смешанный с его собственным запахом. Я ждала его. Сосредотачиваюсь на ощущениях — мои чувства никуда не делись. Не испарились, как роса, и не рассеялись, как утренний туман.
— Прости, — шепчет он, зарываясь ладонью в волосы на затылке и продолжая крепко прижимать меня к себе. — Не сдержался.
Стук каблуков, пронёсшийся мимо, возвращает нас в реальность, и мы одновременно отстраняемся.
— Привет… — произношу негромко и вспоминаю о границах, которые сама установила и просила соблюдать. Поправив волосы, смотрю на Глеба, улыбаясь, — мне сложно прятать свои чувства, я рада видеть его.
— Как ты, Мариш? — спрашивает он тихо.
— В порядке, — отвечаю на выдохе.
Глава 62
— Смотри. — Глеб взмахом руки обращает моё внимание на завораживающий вид, открывающийся впереди только для нас. Мы на яхте вдвоём, не считая капитана и стюарда, и на этот раз обошлись без гида — Глеб сам прекрасно справляется. Он много рассказывает о достопримечательностях и о времени, когда студентом жил здесь. Я с интересом слушаю его, жадно впитывая каждое слово, и задаю много вопросов. Про исторические объекты спрашиваю совсем немного, в основном — про самого Глеба.
— И у тебя ни разу не возникало желания остаться и развивать бизнес здесь?
— Нет.
— Почему? — вырывается у меня. Глеб пожимает плечами, устремляя взгляд на мерцающую воду, будто только сейчас задумался над этим.
— Я всегда знал, что после окончания университета вернусь, — произносит он, глядя мне прямо в глаза. — В любимый город.
Яхта неспешно скользит по течению, а я не могу отвести взгляд от непреступной стены Новодевичьего монастыря. Нас немного качает, и я крепко держусь за перила. Подставляю лицо встречному порыву ветра, который приятно треплет волосы, и глубоко вдыхаю свежий воздух.
— А ты? — спрашивает Глеб. — Где бы ты хотела устроить свою жизнь, Марин?
— У нас, — отвечаю честно. — В нашем городе.
— Из-за мамы?
— Нет, — произношу, повернувшись к нему. — Мне интересно заниматься тем, что я делаю, именно там.
— Здесь перспектив больше, — возражает Глеб, словно проверяя мои убеждения.
— Да, возможно… Но я всегда хотела жить дома.
— Это хорошо, — говорит он, и мы вместе смотрим вперёд, где навстречу плывёт другая яхта. Она полна людей, и, судя по их настроению, там отмечают праздник. Они весело машут нам руками, выкрикивая приветствия. Мы отвечаем более сдержанными взмахами, не в силах сдержать улыбок.
Вчера мы поужинали, и Глеб отвёз меня домой. Целомудренный поцелуй на прощание и крепкие объятия при встрече — максимум, что он позволил себе. Хотя желание большего — его и моё — постоянно витало в воздухе и не давало нам покоя. Встречи даются нам сложнее, чем просто общение по телефону. Нас тянет друг к другу, и я не знаю к чему все это может привести.
Я задумываюсь, в этот момент Глеб приобнимает меня сзади, и его ладонь накрывает мою. Кожу в области шеи щекочет его дыхание, вызывая мурашки по всему телу.
— Ты не устала сопротивляться, Мариш? — спрашивает он, касаясь губами моих волос.
— Глеб, я…
— А я устал, Мариш, — произносит он, игнорируя мою попытку ответить. — Устал сопротивляться и терпеть. Хочу быть с тобой.
— Я боюсь, Глеб.
— Меня? — усмехается он.
— Нет, конечно…
— Отношений со мной?
— Они уже были… И не очень хорошо закончились.
— У меня на тебя самые серьёзные планы, Мариш.
— Звучит пугающе, Холодов.
Наша яхта пришвартовывается к причалу, и мы сходим на сушу. Глеб что-то сосредоточенно печатает в телефоне, а затем поднимает глаза на меня.
— Поужинаем? — предлагает он.
— Давай.
— Мой сын хочет присоединиться к нам. Ты не против? — произносит Глеб будничным тоном, заставая меня
