применённого на себя силового приёма обманывала камеры, а вторая, людей. Заставляя их игнорировать недостатки маскировки на случай, если столкнусь с кем-нибудь очень наблюдательным. Как сейчас.
Я буквально спиной чувствовал, как меня вот уже несколько минут кто-то заинтересованно, пристально разглядывает. А то и мысленно раздевает. Судя по щекотке в неожиданных местах. Когда этот «кто-то» вошёл в зону действия моей системы опознавания, то на идеальной «водяной сфере», что меня окружала, появилась сильная рябь. Она едва не разлетелась дождём, настолько велико было моё удивление. Вращающиеся по воображаемым орбитам водяные копии планет, чуть не сошли с орбит. Хорошо, что в этот момент я сидел по-турецки на коврике, с закрытыми глазами, а то бы опозорился ещё сильнее. Выдав себя.
— Привет, — услышал хорошо знакомый голос Ханны. — Прости, что отвлекаю. Я смотрю, ты тоже рыцарь? Не мог бы помочь нам с тренировкой силовых приёмов? Парные мы отработали, а вот с многовекторными уже не получается. Нам не хватает дополнительных источников поля.
Открыв глаза, увидел мило улыбающуюся сестру, которая призывно захлопала ресничками. Заняв какую-то странную позу. Как будто позировала для селфи. А за ней с хмурым лицом стояла Маргарет Бедфорд. Явно не разделяя ни радости, ни энтузиазма подруги. Придя с ней за компанию. Обе девушки были одеты в выгодно подчёркивающую фигуру, облегающие спортивные костюмы.
«Это что сейчас было?» — ошарашенно подумал, ощущая звенящую пустоту в голове.
— Здравствуйте, леди. Да, я имею честь быть рыцарем. Повторите, пожалуйста, что вы хотите? — попросил разъяснить, за что мне это наказание?
— Потренироваться вместе, — с удовольствием повторила старшая сестра. — Я Ханна, а это Маргарет.
Леди Бедфорд недовольно посмотрела на подругу, как бы прося не вмешивать её в эту глупость.
«Я не спрашивал, как вас зовут», — мысленно запаниковал. Не понимая, что эта негодяйка задумала? Она меня узнала или нет? Даже не знаю, что хуже.
Отказаться не получилось. Грубить не хотелось. Игнорировать не вышло. Ханна проявила настойчивость. Упёртая, как… не скажу кто. После довольно безобидных, но постепенно усложняющихся заданий, как-то всё дошло до того, что она втянула меня ещё и в спарринги. В которых, стараясь быть очень осторожным, скрывая свою истинную силу, я проиграл. Трижды. И ещё столько же раз уступил победу Маргарет. Посчитав, что так будет лучше. Заслужив порцию утешений от Ханны и смягчение позиции леди Бедфорд, заметившей, как я расстроился. Положительно оценив и то, что не стал к ним клеиться. Ещё бы. Я больше времени потратил на обдумывание способов бегства, чем на флирт.
— Не расстраивайся. Это не ты слабак, а я очень сильна, — самодовольная Ханна задрала нос.
Сияя, как начищенный, медный чайник.
— И когда же ты успела стать такой… сильной, — полушутливо поинтересовался.
— Я всегда такой была. Меня брат хорошо натренировал, — заулыбалась девушка.
— И кто у тебя брат?
— Ты его не знаешь, — обошла эту тему стороной.
«Да неужели?» — так и хотелось съязвить.
Ох я ей это потом припомню. Ханна у меня будет, как помидор. Такая же круглая, красная и податливая. Лишь бы я молчал.
— Если не знал, — сестра продолжила разливаться соловьём, загоняя меня в ещё более щекотливую ситуацию, — то я состою в команде Рыцари Кембриджа. Я там учусь. На первом курсе. А ты где учишься? — приняла меня за студента.
— Нигде. Я здесь в командировке. Работаю финансовым консультантом в фирме «Йоханссон из Крогесхейма».
— О, круто, — впечатлилась сестра, мысленно накинув мне ещё пару лет к возрасту. — Наверное, много зарабатываешь.
— Тебе хватит, — сухо отметил.
— Что? — не расслышала Ханна, удивлённо моргнув.
— Говорю, мне хватает, — повторил с другой интонацией.
Теперь уже Маргарет удивлённо моргнула. В её глазах, на мгновение, промелькнула тень сомнений и подозрений. Она вот уже минут пять задумчиво разглядывала мой пояс силового снаряжения. Затем Ханна плавно перевела тему на то, откуда я приехал? Пришлось рассказать о красотах северной Норвегии. О том, как там хорошо. Пропуская собачий холод, пасмурное небо, ледяное море, однообразные пейзажи, дорогие фрукты и дрянное местное пиво. А ещё, волевых, уверенных в себе, свободолюбивых норвежских женщин. Которые терпеть не могут, когда их принижают или недооценивают. Способных самим решать, когда муж будет сидеть с детьми дома, моя посуду и стирая бельё, пока они на работе.
В ответ Ханна тоже многое о себе… соврала. Столь же искусно приукрашивая достоинства и забывая о недостатках. В отличие от Маргарет, предпочитающей больше слушать и меньше говорить. От продолжения общения на тему, кто кого качественнее обведёт вокруг мизинца, нас отвлекла компания из трёх парней. Сказал бы им спасибо, потом, если бы они повели себя по-другому.
— Привет, девчонки. Не против, если мы украдём вас у этого скучного сморчка? Хотите потусоваться с, по-настоящему, крутыми парнями? Которые знают больше, чем, — «Две сосны, три камня, речка, вот и весь моя земля», — спародировал скандинавский акцент, специально коверкая слова, чтобы выставить меня недалёким идиотом.
Широко улыбнувшись, демонстрируя идеально белые, красивые зубы, предводитель этой троицы англичан завлекающе поиграл впечатляющими грудными мускулами.
— Отвали, придурок, — грубо рыкнула Ханна, чуть повернув голову.
Тут же испугавшись, что произвела на меня плохое впечатление, мысленно желая растерзать недоумков, поспешила исправить ситуацию.
— Ребята, извините. Не видите, мы заняты? Подходите как-нибудь в другой раз, — фальшиво улыбнувшись, вежливо отклонила просьбу о знакомстве.
Строя из себя скромную, беззащитную леди. Парни, смерив меня оценивающими взглядами, признавать поражение не захотели. Им было скучно. Избыточная энергия требовала выхода. Гормон играл. Эти жеребцы чувствовали себя здесь королями тренажёрного зала. Поэтому ревниво отнеслись к успехам какого-то залётного, северного гуся. Это место предназначалось для проявления силы, вот они её и решили показать. Начав меня задирать. Интересоваться, как давно я прячусь за женские юбки? Не против ли помериться… хоть чем-нибудь. Отчего заржали, как кони. Посчитав эту шутку остроумной.
То, как они посматривали на мою сестру и моё сокровище, да и на что намекали, заслуживало самого сурового наказания. Однако, что мог позволить себе Эрик, не мог Уве. В плане поведения и, вроде как, возраста. Кроме того, я должен подавать сестре хорошие примеры для подражания. Доказать, что я повзрослел и поумнел. Хотя бы частично.
Стойко, с недрогнувшим лицом выслушал их нападки. Убедившись, что намерения ребят более чем очевидны всем присутствующим, пока Маргарет незаметно сдерживала порывы Ханны дать в зубы
