— Олимпия, я тебя люблю! — раздался чей-то выкрик из толпы.
Я хотел её увидеть. Хотя и не ожидал, что певица выступит перед всем городом в столь смелом образе: в пурпурном плаще, с пурпурными ногтями и волосами. Проблема в том, что по старой традиции только гражданам (и детям) разрешается носить пурпур. А неграждан ждёт конфискация элементов одежды, содержащих цвет Республики, и небольшое денежное взыскание. Ничего серьёзного, казалось бы, но неграждан данный закон дико нервирует. Большинству граждан же глубоко всё равно, кто там какие цвета носит.
Невзирая на законы бесчинства, Ко мне скорее пододвинься, И на меня смелее ринься… Наше с тобой Единство!
Интересно, что Олимпия обычно носит много синего цвета, который сразу после последней войны был строго запрещён почти шесть десятилетий. И тогда люди деньгами отделаться не могли, их сразу отправляли в трудовые лагеря. А всё потому, что синий был цветом флага Новой Римской Республики. Видимо, тогда такие меры были необходимы. Сейчас же не вижу смысла в ограничении цветов, которые может использовать человек.
И на меня скорее ринься… Наше с тобой Единство! Наше с тобой Единство! Наше с тобой Единство…
Весьма красивая песня. Нежнее и мелодичнее «обычного» творчества Олимпии. К тому же отдаёт дань празднику, пускай и весьма своеобразно.
— Первый легионер, всё нормально? — помахал ладонью перед моим лицом Гай Гракх. Точно, я же подошёл к нему доложить о выполнении задания, а затем внезапно уставился на сцену. Баран я!
— Господин первый центурион, Ваше задание выполнено! — кое-как собрался я, очень стараясь сделать вид, что всё нормально, и вернул владельцу ключ от места, где деньги лежат.
— Засмотреться на Олимпию — не грех! — рассмеялся Акио, который так и продолжал крутиться около Гая Гракха.
— Сдохни, тварь! — внезапно раздался выкрик. Близко, слева. Я развернулся, доставая гладиус, и закрылся скутумом, в эту секунду увидел, как Тит одним прыжком пролетел футов восемь и встал на траектории между кричащим мужчиной и Акио. Нарушитель спокойствия был одет в форму южан, держал в руках самодельный самострел и находился в десятке шагов от своего командира. Но именно в него он выпустил болт.
Надо было сначала стрелять, а потом кричать, так как скутум Тита отразил выстрел, а я бросился на преступника, нанеся ему один быстрый удар навершием гладиуса по лбу. Не совсем рассчитал силу. Нападавший без сознания рухнул на плитку, а из его головы сочилась кровь.
— Всё в полном порядке! Мужчина перепил! Продолжайте праздник! — громко прокричал первый центурион, чтобы люди не глазели лишний раз в сторону происходящего. Пускай смотрят на сцену и прекрасную Олимпию.
— Это не мой боец, — склонился Акио над человеком, который чуть его не пристрелил, затем посмотрел на Тита. — А тебе, парнишка, я дам миллион денариев.
— Ганг! — подозвал Гай первого декана. — Доставить нападавшего в медицинский пункт легиона, усилить охрану, глаз с него не спускать! Допросить, когда очнётся!
— А тебе я дам десять миллионов, если позволишь мне лично допросить его, — Акио с абсолютно холодным лицом обратился к моему центуриону.
— Поговорим завтра в Африке. А сейчас я выделю тебе второй контуберний в качестве охраны, ты сядешь в их слона, пробудешь там до окончания праздника, пока твои бойцы не освободятся, — Гай Гракх буквально отдавал приказ преступному Императору, но тот не стал возражать и спорить.
— Лучше бы этих двух бойцов мне для охраны выделил, — с улыбкой кивнул Акио на меня и Тита, но послушно пошёл в более безопасное место.
— Сегодня ты предотвратил большое кровопролитие, — обратился первый центурион к герою дня и моему лучшему другу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Служу Республике! — радостно ответил Тит.
Мой напарник действительно совершил подвиг. Он среагировал на ситуацию куда быстрее меня, я не успевал ни закрыть Акио, ни обезвредить убийцу. Да и не ждали мы чего-то подобного. Зачем кому-то нападать на главу южан? Причём ещё замаскировался под одного из его людей. И это в самый важный и светлый день в году! Ничего не понимаю. Но, надеюсь, Акио или Гай мне скоро всё расскажут. Всё равно мы все влезли в это дерьмо…
Глава 26
Вообще я ожидал, что после покушения на Акио у меня начнётся целая череда приключений с допросами неудачливого исполнителя, поиском заказчика, погонями и задержаниями. Но эту честь оказали первому контубернию. Ещё и второй вместе с третьим им в помощь выделили, всех легионеров данных отрядов сняли с дежурств, чтобы они могли уделять делу 100 % времени.
Нас с Титом даже не посвятили в детали. В разговорах первый центурион избегал данной темы, не брал меня и Сика в Африку и на другие переговоры, но я не обижаюсь. Мотивы Гая мне ясны: он подключил самых опытных и доверенных людей, дал им время и ресурсы. Было бы странно, если бы он вырвал только меня и Тита из контуберния, усложнив при этом работу Аякса и снизив эффективность всего отряда. А поручить задание моему декану центурион не может из-за вражды Акио и Аякса.
Поэтому весь июль прошёл невероятно спокойно. Самое тихое и безмятежное время, что я видел за пять месяцев в Норт Ауруме. Снега и льды, сковывающие город большую часть года, на время отступили, обнажив чёрную безжизненную почву. Выглядит ещё более печально, чем обычно. Зато тепло позволяет не задаваться постоянным вопросом «когда же я смогу отогреть руки?».
К тому же декан уже давно не перегибал палку, не заставлял бегать ночами и не выгонял на работу в заслуженные выходные. Поэтому у нас с Титом наконец-то дошли руки до косметического ремонта нашей комнаты. Приятно, что на это дело легион выделяет субсидии своим бойцам, я об этом раньше не знал. Нам перепало тридцать тысяч денариев, но мы и из своих кровных добавили по десятке. Акио, кстати, слов на ветер не бросает. Он передал через центуриона Титу сумку с миллионом денариев. Сумасшедшая сумма! Хотя в детстве мне казалось, что пятьдесят тысяч — это очень и очень много. Сейчас мне так уже не кажется.
Тит поначалу не хотел брать деньги, но Гай Гракх применил свой дар убеждения. Да и никто вокруг не сомневался, что мой друг заслужил награду. Он молниеносно среагировал в критической ситуации и спас жизнь человека. Преступника, да. Но если бы голова Акио пала, то в Норт Ауруме началась бы настоящая война за его трон. Поэтому Тит спас не только его, но и многих жителей города, включая абсолютно случайных жертв, которые неизбежны в подобных ситуациях.
Мой друг стал более замкнутым, меньше говорил и ещё меньше спорил, но, надеюсь, это скоро пройдёт. Да и наш ремонт смог слегка поправить ему мозги. На время основных работ мы переехали в комнату к Авкту и Массиниссе, ребята были только «за», так как они укатили в отпуск. Цены на строительные материалы в Норт Ауруме, конечно, поражают. В самом плохом смысле этого слова. Мы заменили плитку на полу, покрасили стены, избавились от скрипучих и разваливающихся кроватей и разбитых тумбочек, поставили новую раковину, зеркало, осветили его маленькими лампочками и даже сделали по бокам небольшие мозаики. Получилось простенько, но красиво. И уж точно намного лучше, чем было…
— Подъём, легионеры, — нарушил мой сон на удивление мягкий голос декана. — Жду вас в полном обмундировании у слона через десять минут.
Сука, я уже отвык от этих ночных подъёмов. Но сегодня всё выглядит иначе, ведь Аякс не ворвался в комнату с криком, а говорил с нами нормальным тоном. Это пугает ещё больше.
— Едем на задержание, — сообщил командир, когда мы погрузились в транспорт. — Один уродец два дня назад совершил разбойное нападение на нашу любимую пекарню. Угрожал ножом, украл деньги и припасы, порезал руку продавцу. Мои источники проинформировали, что этот ушлёпок засел в Северо-Восточном округе.
