мы можем делать ловушки в лабиринтах. Обвалы, да много чего. Копатели затопят интервентов лавой.
— При таких действиях планета может не выдержать. Ты сам говорил, что она расколется.
— Есть такая опасность. Но, это на крайней случай. Я верю в удачу. Кроме того, у нас появился заступник!
— Лига Неприсоединившихся Планет? Ты говорил, что Хок и его помощник посетили тебя.
— Им я отказал. Мой новый союзник — это Монастырь Семи Драконов. Слышал о таком?
— Да. Но чем они помогут тебе? Насколько я знаю, они не держат армии, какого-либо оружия. Дхарма-Ло их единственное оружие.
— Теперь они тоже в теме. У них множество адептов во всей вселенной. Я думаю, что и среди военных есть их агенты.
— Да, это так, но их философия — невмешательство в судьбы космоса. Они идут своим путем, вселенная своим.
— Не совсем. Раньше так и было. Но теперь, когда гармония нарушена, им пришлось вмешаться. Они прислали своего эмиссара ко мне. Серьезный парень. Высший Наставник. Доверенное лицо одного из драконов. Он обещал мне помощь.
— Удачи тебе в твоем нелегком деле!
— Удача нам всем понадобится. А сейчас возвращайся к себе. Почини Смартоника. Надеюсь, еще не все потеряно. Я знаю, он тебе как друг.
Смартоника погрузили на транспортный корабль. Курт выделил вооруженную охрану и опытного пилота из своих людей. Марсель управлял тем кораблем, на котором прибыл. Механики с Интрона как могли починили поломки.
— Сейчас перемирие, но мало ли что! Кто только не рыскает в космосе: пираты, военные, авантюристы вроде Интроса или Хока с его Локвудом. Мне так будет спокойнее. Да, забыл спросить: а зачем ты прилетал на Интрон? У тебя дело ко мне?
— Как нибудь потом расскажу. Сейчас надо Смартоника отремонтировать.
Курт ничего не сказал, только пристально посмотрел в глаза Марселю. Фаберу показалось, что внутренний симбионт смотрит на него сквозь глаза Курта. Наверное, загадочное нейро-существо всплыло из недр мозга поближе к зрачкам и изучает сейчас Марселя. Холодный пот выступил на лбу, мурашки побежали по телу:
“Он все понял, просто не хочет портить встречу” — мелькнуло в мозгу.
— Прощай, Марсель, свидимся ли еще? Удачного перелета!
— До свиданья, Курт. Конечно, свидимся. Я надеюсь, что все недопонимания с Конфедерацией Миров будут разрешены, и ты сможешь спокойно продолжить восстановление Интрона!
На этом и расстались. С тяжелым сердцем Марсель возвращался в контору. Задание не выполнил. Робота потерял. Надо было остаться на Интроне. Связаться с Вейзелом — Повелителем роботов. Тот, наверное, починил бы Смартоника. Он многих роботов чинил. Вот только что делать со Смитом? Того, наверняка, отдали бы под трибунал. Шутка ли, подопечный не выполнил задание и сбежал! А может быть, вообще переметнулся к неприятелю! Конечно, Смита бы в конечном счете оправдали, все таки прежние заслуги перед Альянсом никто не отменял. А если бы не оправдали? Что случается с предателями? Никто толком не знает. С каждым по-разному. Смертная казнь отменена. В тюремном заключении тоже смысла нет. Обычно, ссылка на малоизведанную планету. А там — несчастный случай. Гибель при невыясненных обстоятельствах. Могут и на своей планете избавиться. Всякое может случиться. Нет, Смита он не предаст! Смит ему, как отец!
Отец… Внезапно вспомнилась фраза Локвуда: “Смит убил твоих родителей. И отца и мать.” Сердце сжалось в комок. Кто друг, а кто враг? Кто свой, а кто чужой? А кто он сам, Марсель Фабер? “Фабер” — это просто часть фразы на его амулете, который надела на него мать. И только она знает, что он значит. Древний язык. «Faber est suae quisque fortunae» Так что никакой он не Фабер! И скорее всего, не Марсель. Наверняка, родители назвали его другим именем. Марсель — в честь Марса 37 — маленькой планетки. Настоящий Марс затерялся в глубинах космоса. Никто уже не помнит, где он. Как и Праматерь Земля. Она осталась там, далеко, когда Человечество ринулось захватывать все новые и новые просторы космоса! Люди забыли, где их родина, откуда они пришли. Откуда то из Галактики Млечного Пути. Сейчас это старая Галактика, там почти никто не живет. А когда то она была заселена до отказа.
Прибыв на место, Марсель сразу же вызвал Кулхацкера. Тот осмотрел Смартоника, выслушал подробный рассказ Фабера.
— Плохо дело! Быстро не управлюсь, — Кулхацкер побледнел, маленькие капли пота потекли по вискам, — Смартоник — мой лучший робот, никогда ничего подобного мне не удавалось создать! Тем более, того опыта, который он получил, нет ни у кого из его “братьев” — подобных роботов.
— Он может погибнуть? Не восстановиться? Или стать абсолютно другим, без памяти о произошедшем, без всего того, что случилось с нами во время многочисленных операций в разных уголках вселенной?
— Я сделаю все возможное! Все, что от меня зависит. Теперь я знаю, как защитить Смартоника от любых вопросов и логических ловушек! Лишь бы только удалось восстановить его!
Что же, остается только ждать! Марсель отправился к Смиту, чтобы отчитаться о неудавшейся операции. Начальник встретил его напряженным тяжелым взглядом:
— Ты не выполнил задание. Первый раз…, — Марселю показалось, что Смит постарел и осунулся, хотя расставались они недавно. Тогда наставник выглядел молодым и подтянутым. Сколько ему лет? Наверное, немало. Никто не знает. И Марсель тоже. Сейчас он увидел перед собой старика.
— Сэр, нас атаковали, пришлось идти на экстренную посадку. Затем принять бой с неизвестным противником. Нам помог мой старый знакомый из Лиги Неприсоединившихся Планет. Мы пересекались на пиратской планете, потом на Интроне во время моей прежней командировки. Кстати, он помог мне покинуть Торктуру. Без него я бы там остался навсегда. Вот только его помощник оказался редкостным злодеем. С помощью хитрых речей он ввел Смартоника в бесконечный цикл. И мало того, что робот заглючил, он чуть не убил меня! Все свои размышления он транслировал мне в мозг. Еще и током бил. Моим же внутренним, тем, что вырабатывает нервная система. В общем, долго я не продержался, потерял сознание. Меня спас Курт Ман. Он смог разрушить связь между нейрочипом и Смартоником. Потом отремонтировал мой корабль и помог перевезти неисправного робота.
— Марсель, ты не выполнил приказ. Я, конечно, все понимаю. Но там наверху… Может быть серьезное разбирательство. То что ты мне сейчас рассказал, забудь. Нужно придумать легенду поубедительней. Я подумаю, что
