тусовка. Море, солнце, красивые девушки, вино, жаренные куриные ножки. Еда, к сожалению, и там не отличается разнообразием, но это лучше, чем тушенка с гречкой.
– Заманчиво, конечно. Но нет. Знаешь, я сам не испытывал перерождения, и поэтому я не могу точно верить в то, что после «смерти» я буду жить. Мало ли. Вдруг на самом деле все те, кто пережил перерождение, на самом деле не люди, а инопланетяне, похитившие их тела.
– Нет. «Я», например, это «я», а не инопланетянин.
– И почему я должен тебе верить?
– Хм…, – протянул Олег, – действительно, я бы тоже, наверно не поверил. В первый раз, когда я получил бессмертие, я не очень-тостремился проводить на себе эксперименты. Может быть ты и прав. Хотя я точно знаю, что «я» – это «я», но ты-то этого не знаешь. Честно, я затрудняюсь тебе это доказать.
– А ты уверен, что «ты» – это «ты»? – ехидно спросил Ринат.
– В смысле? – опешил Рыбкин, едва не выпустив флягу из рук.
– Поосторожнее. На ногу уронишь – ничего хорошего даже для бессмертного.
Они прошли несколько метров молча, потом Ринат сказал:
– А что, если ты на самом деле инопланетянин, которому загрузили в мозг воспоминания землянина?
– Хэ зэ, – обронил Олег, – а это вообще, важно? Я ощущаю себя землянином, и ощущаю, что «я» это – «я». Это вполне достаточно.
– Ну а если допустить, что все бессмертные на самом деле инопланетяне, которым внушили, что они земляне? А те, настоящие земляне, умерли.
– А что это меняет? Нам, в любом случае, надо как-то жить в новом мире. Кто бы мы ни были.
– Возможно, если мы инопланетяне, то нам об этом когда-нибудь объявят.
– Ну, вот тогда и будет думать. А сейчас мы просто видоизмененные земляне, которым надо адаптироваться к новым условиям жизни, – произнес Рыбкин, давая понять, что не собирается больше обсуждать эту тему.
Дальше они тащили флягу молча до самого бака. В тот момент, когда мужчины вылили воду и отправились на второй заход, в лагерь приехала машина с разведчиками, и те принялись выгружать оттуда какие-то агрегаты, среди которых Олег заметил цветомузыкальную установку.
– Опа! – воскликнул он, – у нас будет дискотека?
– Может быть…, – задумчиво протянул Ринат.
– А электричество они где возьмут?
– Может, они и генератор притаранили, хэ зэ, - ответил напарник.
– Дык тогда разумнее было бы насос для закачки воды запитать.
– А что ты мне это говоришь-то? Скажи это на сходке.
– Ладно, непременно скажу.
Они уже вошли в лес и спускались вниз. Олег шагал и думал, сколько надо вот так вот ходить, чтобы заполнить этот бак. «Высота куба метра четыре», – рассуждал он, – «это шестьдесят четыре тысячи литров. За раз мы носим пятьдесят литров. Ну, там женщины еще помогают, носят в коромыслах. Столько там в ведре воды? Пятнадцать литров. Умножаем на два, тридцать. Их трое. Ну пусть даже сто пятьдесят литров раз в полчаса. Это получается… блин… без калькулятора трудно… если округлить…. Да полтыщи часов наверное…».
– О чем думаешь, - прервал его размышления Ринат.
– О том, что насос, который качает воду, надо бы починить. Пытаюсь прикинуть в уме, насколько быстро можно заполнить бак.
– Силами пятерых человек не успеваем заполнить, – сообщил направки, - бак постепенно пустеет. Мы потребляем больше, чем наливаем. Экономить тоже не получается: грядки надо поливать, да и в бане все мы моемся, грязными как-то не комфортно ходить.
– Можно в речке купаться, – заметил Олег.
– Можно, – пожал плечами Ринат, – но хочется нормальной в баньке попариться….
– Да, именно поэтому надо включить насос.
– А ты уверен, что есть этот самый насос?
– А разве нет?
– Не знаю… подними вопрос на сходке.
– Хера се! И до сих пор никто не поднял такой вопрос? Но при этом разведчики привозят установки для дискотеки?
– Бля… Олег. Подними сам этот вопрос, если тебе больше всех надо….
Рыбкин замолчал, поняв, что дальнейшие пререкания бесполезны. Они дошли до реки, набрали воды, поднялись наверх, вылили, спустились, набрали, поднялись, вылили, спустились. И так весь день.
Глава 40
Вечером Олег поспешил первый выйти на середину поляны, чтобы произнести речь.
– Товарищи! – сказал он, – сегодня я весь день таскал воду. И вот что я заметил. Мы, силами пятерых человек, не успеваем наполнять бак. Поэтому у меня вопрос: есть ли тут какой-нибудь водопровод? Я видел колонку. Значит, водопровод есть. Надо починить его.
– Сейчас не время для предложений, – выкрикнул кто-то.
– Да, – отозвался другой голос, – мы сначала рассказываем о своем опыте бессмертия. Так что, или рассказывай, или вали со сцены и дай говорить другим.
– Хорошо, – Олег смекнул, что можно попытаться сагитировать кого-нибудь последовать за ним в мир Вероники, – тогда я расскажу продолжение своей истории, – Рыбкин на секунду замолчал, обдумывая слова, - в прошлый раз я закончил на том, что я украл скальпель и попытался устроить побег с захватом заложников. Ничем хорошим, правда, это не кончилось. Местный вояка вынес мне мозги, выстрелив прямо в висок. Как ни странно, это не привело к перерождению. Оказывается, регенерация может восстанавливать и нервные ткани. А потом, спустя какое-то время в бункере, где меня держали, произошла катастрофа. Я умер, задыхаясь в душном подземелье. А потом переродился в одном из Якутских городов. Там у меня вымогали деньги рэкетиры, – Олег опять замолчал, соображая, как бы побыстрее перейти к описанию своих приключений в Турции.
– А можно поподробнее насчет «умер от удушья», - попросила сидевшая на пеньке женщина застиранном и измаранном в грязи сером свитере.
– В другой раз, – ответил Рыбкин, – сейчас я бы хотел сообщить кое-что важное. Не знаю, слышали вы это или нет, но некоторые бессмертные могут управлять зомби.
– Управлять зомби? – удивленно воскликнула та, - пожалуй, это будет поинтереснее.
– Да, да, – вторили ей другие голоса, – расскажи, расскажи!
И Олег поведал о том, как переоделся в Турции и встретил Веронику.
– Она сказала, - говорил он, – что когда в город пришел зямши, люди просто падали на улицах, и это выглядело,
