слов об этих двух субъектах, которых либерально-демократическая общественность пыталась защитить всеми возможными способами, привлекая для этого иностранные и международные организации. И надо сказать, что общими усилиями они сумели многого добиться, а ущерб нашей стране был при этом нанесен весьма существенный. Под видом борьбы за экологическую чистоту мирового океана противнику было выдано огромное количество самых разнообразных сведений, касающихся прежде всего российских подводных атомных лодок, да и многое другое, что не подлежит огласке.
Постараемся вкратце рассмотреть дела псевдоэкологов. Начнем с уже упомянутого выше капитана первого ранга в отставке Никитина. Во второй половине 1990-х годов норвежская экологическая организация «Беллуна» развернула бурную деятельность по получению информации, имевшей весьма отдаленное касательство к собственно экологии. Конкретно, если судить по издававшимся ею докладам, норвежских «экологов в штатском» интересовали следующие специфические вопросы: подробные данные о российских конструкторских бюро по проектированию атомных подводных лодок (АПЛ), характеристики ядерного топлива, используемые российскими АПЛ, типы реакторов, установленных на АПЛ, основные технические характеристики различных российских АПЛ (скорость, глубина погружения, вооружение, численность экипажа, состав отсеков).
В не меньшей степени их интересовала история создания Северного флота, анализ его экономического состояния, а также общее количество подводных лодок, находящихся в боевом составе на Северном и Тихоокеанском флотах. Вот такой крутой набор сведений, «однозначно относящихся, что видно невооруженным взглядом, к разряду экологических».
Ну, а неоценимую помощь при составлении докладов «Беллуне» оказал тот самый отставной военный моряк Александр Никитин. В 1994 году, когда Никитин начал свое сотрудничество с норвежскими экологами, на русском, норвежском и английском языках вышел в свет доклад «Беллуны» под названием «Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях». Чуть позже, уже в начале 1996 года, появился второй опус, озаглавленный на этот раз «Северный флот – потенциальный риск загрязнения региона». Во втором докладе Никитин фигурирует как один из его соавторов.
Действовал он при этом, как вскоре выяснилось, не просто так, за какие-то там идеи; побудительный мотив, как всегда, оказался самым тривиальным – деньги. Управлением ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в отношении отставного капитана первого ранга было возбуждено уголовное дело по статьям 275 (государственная измена) и 283 (разглашение государственной тайны).
Что только ни писали газеты, причем как зарубежные, так и отечественные. К примеру, малоизвестная российская газета «Зеленый мир» опубликовала еще до ареста Никитина, когда органами ФСБ было возбуждено уголовное дело исключительно по факту утечки секретной информации, статью под достаточно своеобразным заголовком, который правильнее было бы назвать лозунгом: «„Беллуна“ требует (!) объяснений». Вот так – «Беллуна» требует, и все тут!
А уж после ареста основного фигуранта дела – Никитина – все пошло и поехало. Казалось бы, арестован обычный, никому доселе не известный отставной военный моряк, вполне справедливо (что немаловажно) обвиняемый в государственной измене. Но в данном случае произошло нечто из ряда вон выходящее. За освобождение Никитина выступила чуть ли не вся мировая общественность, в том числе Европарламент, а на родине обвиняемого доморощенные правозащитники объединились под эгидой так называемого «Общественного комитета в защиту Александра Никитина». Наверное, по мнению правозащитников из вышеназванного «Общественного комитета», все переданные Никитиным «Беллуне» сведения представляют несомненный «интерес» исключительно для экологов, врачей и общественности.
Следственный отдел Питерского УФСБ, занимавшийся расследованием дела по обвинению Никитина, проверяя, действительно ли речь в докладе шла об экологии, назначил судебно-экологическую экспертизу. Авторитетные эксперты дали однозначную оценку сведениям, попавшим в доклад благодаря стараниям отставного военного моряка. По их мнению, отдельные сведения действительно касались проблем экологии, в частности радиационной безопасности хранения жидких и твердых радиоактивных отходов. Однако в целом доклад был посвящен вовсе не экологии, поскольку содержал значительное количество секретных сведений военного характера, которые даже с большой натяжкой нельзя пристегнуть к вопросам здравоохранения или демографии.
Кстати говоря, различных экспертиз в ходе предварительного следствия, а затем в ходе доследования было проведено великое множество. Ответ экспертов, а их состав неизменно менялся, всегда был стопроцентно однозначным: разглашение государственной тайны – налицо. К уголовному делу в отношении Никитина, в частности, были приобщены официальные заявления из Минатома и Минюста России – оба документа недвусмысленно подтверждали, что обвинение имело законную правовую основу.
Невзирая на очевидность противоправной деятельности Никитина, в адрес российских спецслужб посыпались обвинения в произволе. К широкой кампании в его защиту были подключены всевозможные силы: международные правозащитные организации, различные форумы, средства массовой информации.
Благодаря всем этим силам Никитин стал широко известным специалистом в области защиты окружающей среды. В то время, когда он находился под стражей в СИЗО, ему даже была присвоена престижная международная премия «За вклад в дело борьбы за чистоту окружающей среды».
Следствие, в частности, выявило специфические методы, используемые подследственным для сбора «экологической информации». Чтобы получить подобную, еще раз повторим, секретную информацию, отставной специалист по эксплуатации атомных подводных лодок прибегал к весьма нетрадиционным способам, которые соответствующим образом были оценены следователями и получили адекватную оценку в обвинительном заключении.
При увольнении из Вооруженных Сил Никитин в нарушение всех существующих правил не сдал удостоверение личности офицера, которым впоследствии воспользовался в целях, непосредственно направленных на незаконный сбор секретных сведений. Впрочем, это еще полбеды. Помимо этого, он выкрал бланки командировочных удостоверений, сам заполнил их и таким образом беспрепятственно проникал в расположение воинских частей, где ему давали доступ к любым, в том числе секретным сведениям, далеко не экологического характера.
Но и это еще не все. После того как доклад был готов, Никитин предпринял отчаянную попытку выехать на Запад, видимо, чувствовал, что в России ему в скором времени будет совсем неуютно. Но уйти за границу ему не позволили. Он был задержан, а вскоре, как мы уже знаем, предстал в обличии «невинно пострадавшего борца за чистоту окружающей среды».
В декабре 1996 года мера пресечения Никитину была заменена на подписку о невыезде, а уголовное дело, фактически завершенное к тому времени, было в первый раз направлено на доследование по решению суда. Титанические усилия отечественных и зарубежных правозащитников, которые по существу явились формой прямого давления на российские судебные инстанции, не замедлили сказаться. Уголовное дело возвращалось на доследование неоднократно, а в конечном итоге оно было попросту развалено…
Несмотря ни на что «Беллуна» чувствовала себя в России почти как дома. Ее сотрудники совершенно спокойно и безнаказанно собирали закрытые сведения, причем в непосредственной близости от крупнейшей военно-морской базы Северного флота. При этом приемы добывания ими информации до боли
