тогда? — Томас наклонился вперёд, нахмурив брови.
— Томас, не груби, — упрекнула Сабель.
— Нет, всё в порядке. — Гевин протянул ему цепочку. — Он умер давно. Воспоминания не вернут его. Возможно, свисток ещё принесёт немного счастья.
Томас приложил губы к золоту и издал звук, похожий на птичье щебетание. Улыбка растянулась на его лице.
— Классно! Слышали! Он звучит как птичка! Т-ты слышала, мамочка?
— Слышала. — Уголок рта Сабель дёрнулся в улыбке. — Что ты должен сказать, Томми?
— Спасибо, мистер Гевин.
— Зовите меня Гевин. Или Гев. Не нужно формальностей.
— Позволь мне сохранить его для тебя, Томас. Это нечто особенное для… Гева. Мы же не хотим его сломать, верно?
— Ты наденешь его, мамочка? Тогда я смогу брать его с собой куда угодно. А в парке мы сможем поговорить с птичками!
— Я, э-э… — она взглянула на Гевина. — Конечно. Я надену его.
Его широкие голубые глаза снова остановились на Гевине.
— Т-ты научишь меня охотиться?
— Тебе понадобится лук и стрелы.
Его глаза воодушевились.
— У меня есть! Х-хочешь посмотреть?
— Да, неси, я гляну! — Гевин усмехнулся, когда Томас поднялся по лестнице в свою спальню.
— Спасибо… — Сабель отвела взгляд. Каким-то образом этот жест значил больше, чем то, что он сделал это ради её сына. — Тебе не обязательно было дарить такое. Он много значит для тебя и…
— Я хочу, чтобы он был у него.
Сабель кивнула.
— Спасибо.
— Смотри! — Томас полетел вниз по лестнице так быстро, что потерял равновесие и споткнулся, упав вперёд.
Мышцы напряглись, Сабель дёрнулась, чтобы поймать его, но Гевин опередил её.
Демон поймал маленького мальчика на руки, глубоко вздохнул и поставил его обратно.
— Осторожнее спускайся по ступенькам, ладно, приятель?
Как ни в чем не бывало, Томас протянул маленькую пластиковую игрушку. Маленький красный лук и стрелы на присосках.
— В-видишь? Мы можем поймать птичку, и я пристрелю её! — Он продемонстрировал свою игрушку и отправил стрелу в воздух примерно на фут, прежде чем она упала.
Улыбка растянулась на губах Гевина и, чёрт возьми, словно солнце, появилось спустя несколько дней глубокой тьмы, она наполнила Сабель теплом.
— Это прекрасный лук. Очень хороший. — Гевин осмотрел его так, словно осматривал редкую и дорогую реликвию. — Думаю, мы хорошо подготовлены к охоте.
— Мама не может пойти, п-потому что охота не для девочек, верно? Джейни тоже должна остаться дома.
— Кто сказал, что девочки не умеют охотиться? — Сабель скрестила руки на груди и выгнула бровь.
— П-папа сказал, что девочки хороши только для одного. — Томас пожал плечами. — Джейни знает только к-как раскрашивать рисунки. А ты умеешь только работать. Так что только для одного.
Челюсть Сабель отвисла, её взгляд метнулся к Гевину, а затем снова остановился на Томасе.
— Когда… когда ты говорил об этом с папой?
— Он навещал меня у тети Деньи.
— Что? Когда? — Ледяная хватка сжала грудь Сабель.
— Вчера вечером. Когда тетя Денья пошла спать. Он не хотел её будить.
— Томас! Почему ты мне не сказал? Ты всегда должен говорить маме, когда папа приезжает к тебе в гости, ладно? Даже если это будет у тети Деньи.
— Мне очень жаль, мамочка.
Ей было больно видеть, как он склонил голову, но, будь всё проклято, она не знала куда девать свои руки.
— Все нормально. Кхм. Найди Джейни и поиграй немного, ладно, любимый?
— Хорошо. — Он криво ухмыльнулся Гевину и дал пять. — Мы поймаем о-очень большую птичку. Как в «Улице Сезам». И тогда я смогу с ней и-играть и гулять.
Полный набор идеальных зубов сверкнул под смешок Гевина.
— Поймаем. — Он подмигнул Томасу и выпрямился, пока сын Сабель поднимался по лестнице в свою спальню.
Как только он скрылся из виду, Сабель схватилась за волосы двумя руками.
— Дерьмо! — Она ходила туда-сюда, потому что это каким-то образом удерживало её от удара кулаком по стене. — Я теперь не смогу отвезти их туда. Я не думала, что он узнал обо мне и Денье. Сестры-суккубы никогда не бывают близки. Они никогда… Твою мать! — Она положила руки на бёдра. — Бой через три дня. Тварь!
— Если хочешь… можешь остаться с детьми в поместье. Анна может помочь присмотреть за ними. Там вы будете защищены. — Он указал на неё. — Если, конечно, тебе не нравится сквернословить, тогда, конечно, продолжай.
Сабель хотелось посмеяться над его замечанием, но правда заключалась в том, что, поскольку Джевен знал, где найти Денью, она облажалась.
— Я так понимаю, он представляет опасность для твоих детей, если ты не хочешь, чтобы они были рядом со своим отцом. — Гевин, скрестив руки на груди, отвлёкся на секунду — мощная поза, которая полностью противоречила маленькому, напряженному телу Джевена в её голове.
— Он представляет опасность для всех нас. Он одержим идеей, что он может заполучить меня, не имея ничего общего со своими детьми. — Всё ещё держа руку на бедре, Сабель потёрла нос и принюхалась. — Не то чтобы я сильно хотела видеть этого придурка в их жизни, — пробормотала она.
— Как, по-твоему, он проник внутрь?
— Склизкие, хитрые ублюдки часто обладают скользкими и подлыми трюками. Я не знаю. Он мог уговорить Софи впустить его. — Запустив пальцы в волосы, она потёрла голову. — Я не думала, что он узнал… где она жила.
— Конечно, ты должна была предположить, что рано или поздно он найдёт твою сестру. Мужчина, одержимый женщиной, поставил бы перед собой задачу узнать о ней всё.
— Небольшая заслуга в том, что он не идиот. Я знаю, возможно, он уже видел Денью раньше. Может быть, он всегда знал, что она моя сестра, я не знаю. Но он никогда не интересовался ни ею, ни детьми. Его проблемы всегда были связаны со мной.
— Ты призвала меня защитить тебя. — Он приподнял её подбородок пальцем. — Там много места. Ты с детьми будешь там в безопасности. Всё будет временно, помнишь?
Она кивнула.
— Временно.
Глава 12
Бен приветствовал Гевина у двери с лёгкой улыбкой. Тролль никогда не улыбался, поэтому его попытка скорее напоминала гримасу боли, он бы не понял, если бы не знал Бена лучше.
Войдя в особняк, Гевин вдохнул знакомую атмосферу дома. Чистый, почти стерильный запах забил лёгкие — не совсем аромат свежеиспеченного чего-то сладкого в сочетании с дымным оттенком состаренного дерева, наполнявшим дом Сабель.
Вытянув руки, Анна проковыляла туда, куда вошла группа людей.
— Ох, какой же сегодня счастливый день!
— Томас, Джейни, вы помните, как недавно останавливались у меня дома? Помните Анну?
Оба ребёнка кивнули, и Анна сложила руки вместе.
— Ох, как мне приятно видеть вас снова под этой крышей! Я не
