отдал тому приказ отравить Хока, тогда бы его, возможно, арестовали и проблема была бы решена. Но если Сетвик не имеет никакого отношения к отравлению, обвинение возмутит его еще больше, а значит, у него появится еще больше причин не любить Хока.
Джезирет что-то сказал, и Хок снова вздохнул и кивнул.
– Сейчас вас с Тели отведут обратно в ваши комнаты. – Хок покосился на Тели, которая, к счастью, убрала руку с булавы. – Позже к вам придет целительница и принесет лекарства, чтобы помочь желудку.
– Спасибо.
Джезирет взглянул на Алдари, а затем снова заговорил, и его речь звучала как очередная нотация Хоку. Неудивительно, что ее доклад по экономике показался ему более приемлемым.
Алдари позволила стражникам вывести ее, хотя в десятый раз пожалела, что не понимает эльфийский язык.
Глава 23
На следующее утро Алдари проснулась от стука. Тели скатилась с кровати уже с булавой в руке.
Не дожидаясь ответа, вошли две эльфийки. Одна несла стопку одежды, а другая – поднос с кувшинами, супницей, мисками и ложками. Не говоря ни слова и никак не реагируя на оборонительную стойку Тели, они сложили свою ношу на стол рядом с футляром со свитком. Алдари оставила его там накануне, огорчившись, когда поняла, что слишком отвлеклась и не попросила Хока перевести содержание свитка. Хотя он, наверное, был еще слишком слаб, чтобы справиться с задачей, даже если бы она и попросила.
Когда эльфийки поклонились и вышли, Алдари снова плюхнулась на подушку и потерла лицо. В голове еще плавали остатки сна. Шокирующего сна. Это было единственное слово, которое пришло на ум, чтобы описать его. Она вернулась в комнату Хока и занималась с ним тем, о чем раньше читала только в книгах. Щеки у нее вспыхнули, и она порадовалась, что ее телохранительница не умеет читать мысли. Какую бы лекцию сейчас прочитала ей Тели, если бы умела?
Это был не первый эротический сон Алдари, но впервые ей приснился реальный мужчина. Раньше ей снились какие-нибудь вымышленные герои из баллад или романов. Будь она ответственной невестой, то ей стоило бы держать у себя в комнате портрет будущего мужа и стараться видеть сны о нем. Но она сомневалась, что это сработает: что простой взгляд на портрет перед сном может вызвать правильные сны. Может, ей вообще не стоило воображать такое. Она надеялась, что подобный сон не является признаком подсознательной неверности.
– В этом супе глазные яблоки. – Тели убрала свою булаву и подняла крышку супницы, но с лязгом опустила ее обратно.
– Много? – Алдари заставила себя улыбнуться.
Накануне вечером целительница пришла осмотреть их, посыпала порез Тели свежим порошком и дала Алдари красное зелье, которое она выпила, но не до конца. После случая с зеленой жидкостью она опасалась полностью довериться другому эльфийскому зелью. Но с красным все оказалось в порядке – оно успокоило ее живот и даже придало ей сил. Возможно, именно его можно было обвинить в таком необычном сне.
– Я заметила как минимум три. Они плавают в супе на каких-то листьях, – отозвалась Тели. – Вдруг под ними что-то спрятано?
– Значит, целительница сочла, что мы не так уж сильно больны. В тарелке Хока плавало по меньшей мере штук тридцать.
– Вы что, обсуждали с ним глазные яблоки? – Тели понюхала один из кувшинов, затем налила пурпурный сок в чашку. – Ты пробыла там довольно долго, гораздо дольше, чем требовалось, чтобы рассказать ему о яде.
– Знаю.
Возможно, ей не стоило ничего рассказывать Тели, но Алдари чувствовала себя неловко и хотела, чтобы у нее был кто-то, кому можно было бы довериться – или, по крайней мере, обсудить ситуацию. Могла ли Тели внимательно выслушать ее, не осуждая? Скорей всего. И Алдари была уверена, что Тели не станет выбалтывать секреты, которыми она с ней поделится, будущему мужу Алдари или еще кому-то у нее дома.
– Мне нравится его компания. Гораздо больше, чем компания любого другого эльфа.
– Знаю. – Тели налила и принесла еще одну чашку. – Потому и беспокоюсь. У меня вся семья – военные, и отец, и братья тоже. Если королевство вступит в войну с империей Талдар, их всех отправят на передовую.
Она не сказала «нам нужен этот союз», но ей и не нужно было это говорить. Они обе знали, как плохо будет их народу, если им придется противостоять империи.
– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, Тели. Между Хоком и мной не произойдет ничего такого. Я этого не допущу.
И словно в насмешку над Алдари в голове у нее возникло воспоминание о ее сне, о ее устах, сомкнувшихся с губами Хока, о его руках, продолжающих исследование, начатое накануне.
– Я верю, что ты веришь в это, но кого ты пытаешься обмануть, Алдари? Я же вижу, как он на тебя смотрит и как ты улетаешь в облака, когда он улыбается. Я знаю, что ты намерена вступить в брак, несмотря ни на что, и не хочешь делать ничего такого, что могло бы помешать нашему народу сохранить независимость, но… Когда тебе кто-то нравится, очень легко принять плохое решение.
– Я не собираюсь принимать плохие решения.
– Когда вчера в его комнату вошел король, вид у тебя был такой, что было ясно – именно это ты и собиралась сделать.
– Хок спал. И я просто хотела поцеловать его в щеку.
– Пока твоя рука ласкала его грудь?
– Все было не так!
Или так? Черт, возможно, она все еще держала руку у него на груди. Не лаская, а касаясь. Если даже Тели это заметила, то король, вошедший первым, уж точно.
Огорчившись, Алдари снова потерла лицо, страстно желая вернуться домой. Не в дом Зерика, а в свой собственный, где она могла просто сидеть в своей комнате, заниматься исследованиями, писать статьи и не беспокоиться ни о каких мужчинах – ни о человеческих, ни об эльфийских.
– Надеюсь, что сегодня ты видела не Зерика, когда стонала во сне, – сказала Тели. – Я видела его портрет. Так себе. Не настолько привлекателен, как Хок или другие наемники.
– Я не стонала.
Тели изогнула брови.
Алдари сгорбилась и закрыла лицо руками, испытывая искушение с головой укутаться в одеяло. Ну почему их похитители не были достаточно вежливы и щедры, чтобы предоставить им раздельные спальни?
– Послушайте, ваше высочество Алдари. – Тели села на край своей кровати. – Я понимаю твои чувства, но я действительно не хочу быть твоей дуэньей! Черт, мне они тоже снятся. Кому не понравится мускулистый воин с
