гордо произнес придурок. — Ты и правда думал, что я не воспользуюсь шансом избавиться от тебя?
Откуда только такая отчаянная храбрость вылезла… Хотя нет, это глупость. Я от души зарядил ещё один профилактический подзатыльник.
— Да тебя же Змееловы с потрохами поимели, не подчиняется он, — я покачал головой.
— Они мои друзья, — не отступил княжич, но спесь поубавил, потирая затылок.
— Ох ё, — только и смог ответить я, подталкивая его двигаться дальше.
Мы петляли лабиринтом коридоров, спусков и подъемов, уходя от погони и обходя самые опасные места. Благо нам повезло и бесшумных демонов не попадалось.
Остановку я сделал только добравшись до тупика, к которому и вел нас. Давно заброшенная часть канализации высохла и пахла приличнее остальных мест. Хотя Воронецкий и затыкал нос, закатывая глаза.
К концу нашего пути княжич совсем затих, опустил плечи и перестал подпрыгивать от каждого шороха. Обреченность в его взгляде давала понять, что высокородный смирился с судьбой и готов погибнуть от рук монстра, то есть меня.
— Ну, рассказывай, — я устроился поудобнее на выступе и откинулся назад, покачивая косой.
Парень попытался отнекиваться, но ощутив у горла острое лезвие, запел соловьем. Узнав про награду за мою голову, он под этим предлогом и решил от меня избавиться. Не рассказывать же Змееловам, что он у меня на крючке.
Что он там наплел о причине нашей встречи, неизвестно. Но клановцы наживку заглотили, ну или сделали вид, что заглотили. Желай они продать мою шкуру, я бы с острова не ушел, даже в компании принцессы.
Значит, либо в их организации раздрай и несогласованность, либо меня хотели вписать в очередную увлекательную историю. Приказ был брать меня живым и даже целым.
Я искренне недоумевал, как Воронецкий вообще разговаривать умеет с полным отсутствием мозгов то. Слова что ли тупо запоминает? Я смотрел на этого, недовольного провалом своего гениального плана, и охреневал.
А вот с батей уже было поинтереснее. Именно успехи и связи отца так волновали ту серую кашу, что плавала в этой голове. Бурление неизвестного науке вещества вынуждало княжича подслушивать и вынюхивать, не попадаясь.
Светлейший князь, как и говорилось в официальных источниках, вел торговые дела с ганзейцами. В основном это были экзотические и баснословно дорогие товары, для удовлетворения нужд высшего света. По словам сыночка, исключительно законные.
Хотя, услышав про единорога, я даже вскочил, не поверив своим ушам. Вроде как редчайшая зверушка была доставлена к императорскому двору, в подарок одной особе, судя по намекам и алым щекам княжича, речь шла про ту самую любвеобильную графиню Зимину.
Что блондинка делала с этим конем, никто не знал, но Воронецкий залился краской настолько, что сделал перерыв в рассказе.
Князь дела с иностранцами вел долго и успешно, так что в какой-то момент заслужил доверие для приглашения участвовать в ещё более выгодных сделках. Тут этот девственник уже начал сам фантазировать, складывая подслушанное из разговоров отца и бесед клановцев.
Выходило, что основной контрабандой была та самая божественная пыль, ингредиент всех эликсиров и зелий. Использовали её и в «чистом» виде, примерно как я на потопленном корабле. Тут княжич вообще разошелся и перевозбудился, с важным видом пересказывая дикие слухи.
Например, что с этой пылью не нужен церковный ритуал пробуждения. Мол, храмовники присваивают себе знание о том, как пробудить искру, но это могут сделать не только они. Но и адепты других богов и религий. А из этого следовало, что вряд ли она благословляется всеблагими. Ересь, короче говоря.
На логичный вопрос, знает ли он хоть один живой пример, княжич стушевался и отвел глаза, бубня про то, что от нас всё скрывают и объявись такой человек, его бы сразу отправили на священный костер.
Когда он начал мне заливать про то, что если обмазать невинную девицу пылью и слиться с ней в богоугодном экстазе, попутно облизывая столько редкое существо, то пробуждаются скрытые родовые техники, я не удержался от ещё одного подзатыльника.
Вернув непорочного в реальность единственным физическим контактом, который ему светил, я продолжил расспрос. Тема про пыль мне была интересна, но источник информации никуда не годился.
Неохотно признался княжич, что ганзейцы промышляют и поставками оружия. Мол, сам видел одним глазом, против солнца и издалека, ящики на складе, битком набитые такими игрушками.
Когда он перешел на тему торговли теми самыми невинными девицами, то заткнулся сам, едва я поднял руку. И поспешно добавил, что такого не видел. Вздохнул при этом так мечтательно, что даже жалость на миг вызвал. Один краткий миг слабости и я тоже вздохнул.
От Воронецкого толку не было, одни влажные фантазии и раздутое самомнение с синдромом диванного всезнайки. Но отпускать эту катастрофу на волю было нельзя. Как и передавать в руки бати. Пока неизвестно, желает ли тот мою голову.
— И что ты со мной сделаешь? — печально спросил парень, когда я ненадолго замолчал и задумался.
Выпороть бы хорошенько и отдать той же графине Зиминой. А то и ей на порку сразу отдать. Может в голове и прояснилось бы, опустей ниже. Но в реальности был только один вариант.
Я удрученно покачал головой и взялся за телефон. Придется опять просить об услуге короля. Только Артур мог спрятать светлейшего отпрыска, возможно даже воспитательную работу провести. Да хранят боги, конечно, от такого воспитателя, но всё лучше, чем ничего.
На моё сообщение подземный правитель перезвонил. Связь в катакомбах, как мне и было обещано, работала исправно. Сказал, что святоши убрались совсем недавно, но мне лично возвращаться опасно. Не настолько он уверен в своих людях, увы.
Хотя мне показалось, что сам подстраховывается. По телефону он торговался не менее умело, чем вживую. По тоннелю разносились крики и ругань, но к соглашению мы пришли. Даже удалось выбить себе компенсацию за испорченное проживание в крайне дорогих апартаментах.
Воронецкий бледнел и вздыхал от каждого моего упоминания, что с ним можно делать, если королю вдруг вздумается. Артур ошибочно решил, что я хочу спрятать друга, но быстро понял, что для того жилье понадобится скромнее. То самое, с дыркой вместо отхожего места.
Я проводил
