что разберусь быстро. Но тут может быть накладка — тот же Алексей Петрович может неоднозначно отреагировать на всё это, и мне придётся освободить комнату раньше. Но ничего — переночую ещё раз в дворницкой Семёна.
А ещё нужно сходить в ЗАГС и написать заявление на развод! Чуть не забыла.
По всему выходило, что завтра выехать на село я никак не успеваю. А вот послезавтра — вполне. Кроме того, нужно обязательно пробежаться по магазинам — купить продуктов на первое время и гостинцев деду Василию. В прошлый раз у него даже хлеба не было. Да и носки у старика драные, так что надо впрок прикупить. И калоши нужны. Это уже мне. Там были какие-то, но они такие старые и расхлябанные, что ходить в них вообще неудобно.
В общем, чтобы не запутаться, надо сегодня же вечером составить список, что купить на село.
Приободрённая, я забежала по дороге в продуктовый магазин. Мне повезло, и вместо «косички» я купила две ватрушки с творогом. Одну съем вечером, вторую — утром. На завтрак. Но что-то нужно думать, потому что если в село я попаду послезавтра во второй половине дня где-то, то четыре дня (вместо с вчерашним) без горечей пищи для желудка чревато. Я не имею в виду утреннюю овсянку на воде. Каждый день человек, который хоть немного думает о своём здоровье, должен съесть первое блюдо. Не важно какое, но это должно быть жидкое горячее блюдо. А у меня второй день всухомятку пошел и предстоит ещё столько же.
Я уже две недели нахожусь здесь, в этом мире, и ещё не видела в городе ни одной столовой или нормального кафе с домашней едой. Есть пивнушки, есть рестораны. Но простой семейной столовой нету. Я помню, что в советское время эти столовые были на каждом углу. А где они сейчас? Позакрывались? Вполне может быть.
Я положила ватрушки в сумочку и отправилась в общежитие. Что-то я устала сегодня. Лягу пораньше спать.
По дороге я забежала на почту. Абонентский ящик, к счастью, оказался пуст (никогда так не радовалась отсутствию новостей!).
— Извините, — обратилась я к утомлённой рыхлой работнице, — можно мне закрыть абонентский ящик?
— Почему? — удивилась та. — Вас что-то не устраивает?
— Нет, нет! Я просто переезжаю на другое место жительства, в деревню, — объяснила я, — мне он больше здесь не нужен.
— Хорошо, — равнодушно кивнула женщина и протянула мне бланк, — Заполняйте. И дайте мне паспорт. Я выпишу данные.
— Да, сейчас, минуточку, — ответила я и полезла в сумку. И обомлела. Паспорта там не было!
У меня сердце рухнуло вниз. Где мой паспорт⁈ Был же!
Растерянная, я принялась судорожно рыться в сумке — может за подкладку завалился, или в блокнот я его сунула?
— Что случилось? — спросила работница почты, сдерживая зевок и поглядывая на часы.
— Паспорт дома забыла, — вздохнула я и вдруг поняла, что да, я ведь действительно забыла паспорт дома, на улице Комсомольской. Когда торопливо скидывала вещи, чтобы уйти от Скорохода.
Меня аж в жар бросило. Фух! Также можно и сердечный приступ получить (кстати, завтра обязательно нужно сходить в аптеку и прикупить основных лекарств!).
— Приходите завтра, — пожала плечами работница, — с паспортом только.
— Да, хорошо, конечно, — пробормотала я и вышла с почты.
И остановилась.
Мне нужен мой паспорт!
Что делать? Дождаться Анжелику, когда она пойдёт мусор выносить и попросить её принести? Но тогда придётся объяснять, что я уезжаю в село. Она начнёт опять плакать. Придётся выкручиваться, уговаривать, а я не люблю этого. Так-то я не против в село детей забрать. Привязалась к ним, хоть и чужие. Но Анжелике в село сейчас никак нельзя — ей нужно закончить девятый класс и поступать в училище. А вот на лето пусть приезжает.
В общем, у меня был единственный выход — идти на Комсомольскую и самой забирать свой паспорт. Заодно посмотрю, что ещё Любашино там осталось. К примеру, хоть один комплект постельного белья заберу. А то что-то в магазинах я не наблюдаю ничего.
Возвращаться обратно жутко не хотелось.
Я бы точно не пошла, если бы это было, что угодно. Но паспорт! Без паспорта никуда. Звучит банально, но в ЗАГСе даже заявление на развод у меня не примут.
Я вздохнула и поплелась на Комсомольскую. За паспортом.
Знакомый подъезд встретил меня тишиной, я поднялась на второй этаж по лестнице и подошла к двери. Ключа у меня не было. Я оставила в прошлый раз его на столе, так как психанула и возвращаться обратно не собиралась.
Пришлось жать на звонок.
Очень надеюсь, что откроет мне кто-то из детей, а Скорохода не будет дома. И я спокойно заберу свой паспорт и некоторые свои вещи (чашку, кстати, нужно тоже прихватить, а то вечером опять чай буду пить из старой кружки какой-то).
Но я ошиблась. Дверь мне открыла усиленно молодящаяся женщина, примерно лет сорока на вид, если бы не толстый слой тонального крема, через которой я видела сеточку морщин. Так что там может быть и все сорок пять, и даже пятьдесят. Волосы у неё были начёсаны так сильно, что напоминали нечто среднее между рыцарским шлемом и причёской Дональда Трампа, когда дует ветер. Глаза женщины были подведены ярко-бирюзовыми стрелками, от которых щедро, аж до бровей накрашены зелёными перламутровыми тенями, зато тушь на ресницах была синей. Суммарно лицо напоминало усредненный вариант между хвостом и жопой павлина. Во всяком случае, так мне показалось.
— Чё надо? — нелюбезно буркнула она, обдав меня перегаром.
— Вещи заберу, — сказала я и попыталась войти внутрь квартиры.
— Ты кто? — процедила женщина, но судя по вытянувшемуся лицу, она уже прекрасно догадалась, кто я такая.
— А ты кто? И что делаешь в моей квартире? — нахмурилась я и припечатала. — Отойди! Пройти мешаешь!
Но наглая бабёнка даже не пошевелилась. Наоборот, она повернула голову и
