Затем она замерла. — Но… но, но. Грелин, если вы позволите мне…
— Да? — настороженно спросил Грелин.
— Единственные люди, которые действительно знали этого Пиктиса, все еще находятся внутри Савана. Это верно?
— Я… я думаю, что несколько его коллег все еще там, да.
— И… эти коллеги тоже авгуры, — сказала Ана, — а это значит, что они тоже обладают сверхчувствительными способностями к предсказанию и анализу?
— Да?
— Те, которые были бы чрезвычайно полезны, если бы им поставили задачу анализ Пиктиса?
— Ну. Да…
— Тогда, может быть, Дин отправится на Саван, — спросила Ана, — и просто поболтает с этими вашими авгурами, чтобы выяснить природу этого человека?
Все уставились на Ану в полной тревоге — но никто больше, чем я.
Паника схватила меня изнутри и подступила к горлу. Мысль о путешествии на Саван — самое опасное место в Империи после самих морских стен — наполнила меня ужасом.
— Ах… — тихо произнесла я. — Ну, э-э, подождите, мэм, я…
— Это невозможно, — сказал Грелин.
— Саван — чистое место, — твердо сказала Теленаи. — Количество посетителей крайне ограничено.
Я чуть не вздохнул вслух от облегчения.
— Неужели мы не можем сделать Дина более чистым? — спросила Ана. — Это не может быть так сложно, ваши коллеги только что обмакнули его в масло, как гребаного фазана!
— Но все гораздо сложнее, — сказал Грелин. — Саван — биологическая оболочка, которая, возможно, даже более наполнена активными веществами, чем Равнины пути! Проникновение в нее — опасная процедура. Мы делаем это только по установленному графику!
— И когда следующее проникновение? — спросила Ана.
— Ну… я полагаю, что следующий корабль с пополнением запасов отправится через двадцать дней… — неохотно признался Грелин.
— Это гораздо больше, чем мне хотелось бы, — проворчала Ана. — Так долго, что идея почти бесполезна… Но этот ублюдок умен. Может потребоваться именно столько времени, чтобы поймать его!
Я заерзал на своем стуле.
— Мэм… мы действительно уверены, что это хорошая идея… отправить меня в Саван?
— Нет, Дин, — сказала Ана. — Я думаю, что это очень хорошая идея — отправить тебя в Саван! Эти замечательные ублюдки, очевидно, многое видят и знают — и они единственные, кто знал этого человека. Они были бы бесценным подспорьем в охоте на него!
— И все же это не так просто, как вы думаете! — сказала Теленаи. — Как мы вам только что рассказали, офицеры, с которыми вы отправите его на собеседование, больше не общаются как обычные люди. Они гораздо больше стучат, чем говорят.
— Но у нас есть переводчик, так? — Лицо Аны с завязанными глазами повернулось к Грелину. — Верно, иммунис? Вы все еще авгур? Я заметила, что вы тоже стучите.
Грелин побледнел.
— Я… я был авгуром, когда был за завесой, — признался он. — Я часто плаваю туда на корабле, пополняющим их запасы, чтобы изучать аксиомов внутри. И мне приходится употреблять авгури, совсем немного, чтобы общаться с ними и изучать их работы и отчеты, потому что они не имеют смысла для обычного ума. Да, я мог бы перевести.
— Хорошо! — весело сказала Ана. — Тогда все это кажется мне приемлемым.
— Я… я соглашусь на это, — неохотно сказала Теленаи, — но только в крайнем случае. Человеку требуется огромная подготовка, чтобы пройти внутрь Савана. Мы должны испробовать все остальное, и только потом отправить молодого сигнума вместе с грузом через двадцать дней.
— Если на поимку этого человека должно уйти не больше двадцати гребаных дней, — сказала Ана, — тогда, я, боюсь, должна прибегнуть ко всевозможным абсурдным глупостям.
Теленаи серьезно кивнула:
— У вас есть мое одобрение.
Я отвел взгляд. Во рту у меня стало горячо и тяжело, и я почувствовала неприятный комок рвоты в горле.
Значит, так оно и будет. Я обречен. Мы должны были захватить Пиктиса в течение двадцати дней, иначе я подхвачу какую-нибудь мерзкую заразу, находясь под этой нечестивой завесой, и превращусь во что-то невыразимое. Моя семья обанкротится, все грандиозные махинации и системы Империи продолжат крутиться, я превращусь в пыль и буду забыт.
Теленаи продолжала говорить, не зная или безразличная к моему горю:
— Прежде чем пройдут эти двадцать дней, Долабра… какую тактику вы теперь будете применять, чтобы поймать этого человека?
— Ох, — вздохнула Ана и потерла лицо. — Ну, во-первых, было бы лучше, если бы я получила полный отчет от моего помощника расследователя в обстановке чуть меньшего напряжения! У меня почти не было времени расспросить бедного Дина о том, что он видел. Все это перешептывалось в панике в вашей маленькой комнате для совещаний, как лорд и его горничная, пытающиеся устроить тайный перепихон.
Мало в ужасе взглянула на меня, но я все еще был так потрясен, что едва уловил слова Аны.
— Тогда как мы можем помочь? — спросила Теленаи. — Вам нужно просто время?
— Мне нужно время и вернуться в мои комнаты, — сказала Ана, наморщив нос. — Здесь слишком много паров, звуков и поверхностей. И — и! — мне нужно поужинать. В конце концов, усиленная работа головой вызывает отличный аппетит.
— Поужинать? — спросила Теленаи. — А вы не можете просто поужинать, как вам заблагорассудится?
— Ну, я могла бы, мэм. Но вы старший офицер-апот, у вас есть доступ ко многим реактивам, прекурсорам и специям… — Она усмехнулась. — Итак, я уверена, вы могли бы получить много экзотических сортов мяса, верно?
ГЛАВА 30
| | |
ОВОЩИ, ТАК ИЛИ иначе, вызывали меньше всего отвращения из угощения Аны. Я старался не смотреть на них, пока нюхал свой пузырек и докладывал ей в ее комнате. Это была самая отвратительная растительность, которую я когда-либо видел, — в основном узловатые клубни, луковичные грибы или сморщенные ягоды; все они были либо тусклыми и темноватыми, либо пугающе яркими. Казалось, они были созданы для того, чтобы дать понять любому наблюдателю: Не клади это в рот.
И все же Ана ела их, отрезая ломтики и запихивая их себе в глотку. Она жадно съела эти отвратительные блюда, пробуя на вкус каждый кусочек, прежде чем перейти к яйцам. Апоты снабдили нас дюжинами яиц разных размеров и с разнообразными скорлупами — «Мы используем их белки для приготовления различных реагентов, — призналась мне Мало, — и некоторые виды оказываются лучше других», — и Ана начала посылать Мало к плите, чтобы та подносила ей горячие сковородки, наполненные шипящими желтками с завитками горчичного цвета.
Однако ни овощи, ни яйца не могли сравниться с мясом. Апоты, на которых было оказано давление, чтобы они предоставили ей самое экзотическое съедобное мясо, которое у них было, очевидно, воспользовались этим как возможностью избавиться от менее желанных образцов.
