Возможно, подумал я, Ана пошла не по тому пути.
— Визуальные коды? — спросила Теленаи. — Например, алфавит? Или другие символы? Или…
— Или что-то вроде этого, — сказала Ана. Она вытащила пергамент с моими рисунками, бросила его на стол и подтолкнула вперед.
Эффект был мгновенным: Теленаи вздрогнула, ее ледяное самообладание исчезло; Грелин застыл и ахнул, как будто Ана только что вытащила из своей сумки еще одну отрубленную голову.
— О, клянусь Жнецом, — пробормотал Грелин. — Это действительно он? Но как он мог… как он мог остаться в живых?
— Где вы это взяли? — требовательно спросила Теленаи.
— Дин нашел это на поляне, — сказала Ана. — На большом куске кожи, воткнутом перед тем инструментом, который превратил пятьдесят гребаных человек в кусты и осоку всего за несколько секунд. Знаете, что я думаю? Наш убийца оставил это специально для вас двоих!
Теленаи подняла глаза от пергамента и в ужасе уставилась на Ану.
— Вот, — с нажимом произнесла Ана, — что сейчас произойдет. Вы, коммандер-префекто, начнете сотрудничать с этим расследованием, как если бы мы находились на территории империи. Вы расскажете мне правду — даже если вам этого не хочется. И я уверена, что вам очень не хочется, потому что вы знаете, что сделали что-то исключительно неправильное. Вы считаете, что поступили неправильно по вполне разумным причинам — и, возможно, так оно и есть! — но теперь это уже не имеет значения. — Все самодовольство исчезло с лица Аны, сменившись холодной, ужасной яростью. — Это спорный вопрос, потому что кто-то из вашего дома ускользнул в джунгли, забрался в эти деревья, заново обрел себя и убил не только пятьдесят контрабандистов Ярроу, но и множество офицеров-апотов, экипажей лодок, плывших по каналам, и имперских слуг за последние два года — одному Убежищу известно сколько! На самом деле, он может быть самым плодовитым убийцей в истории империи, клянусь адом! И хотя я пока не понимаю его, я знаю, что он не собирается останавливаться. Теперь этот парень вошел во вкус. Ему это нравится. Он практиковался в этом годами. И он что-то делает, что-то изобретает, играет в какую-то игру — и я не смогу разгадать ее, пока вы не расскажите мне гребаную императорскую правду. Я ясно выразилась?
Долгое время никто не шевелился: Мало сидела, сгорбившись, в своем кресле, упершись локтями в колени, и наблюдала за Теленаи и Грелином; Ана так сильно наклонилась вперед, что практически стояла во весь рост, ее подбородок торчал, как таран; тело Грелина дергалось и вздрагивало, его пальцы выбивали татуировку на бедре.
Затем Теленаи обмякла на стуле, побежденная.
— Я… я не могу рассказать вам один кусок, — тихо произнесла она. — Для того… чтобы вы что-нибудь поняли, я должна рассказать вам все. Я не знаю, с чего начать.
— Тогда почему бы не начать с костного мозга? — спросила Ана. — Потому что в этом-то все и дело, да?
— Д-да, — прошептала Теленаи. Она закрыла глаза. — Давай, Грелин. Давай расскажем им.
ГЛАВА 28
| | |
— МЕНЯ… МЕНЯ НАЗНАЧИЛИ сюда почти тридцать лет назад, — тихо начала Теленаи. — Я была гипократос, младшим офицером, в Ярроудейле, когда был построен Саван, и участвовала в разработке почти всех последующих дополнений. Теперь с ним связаны все мои обязанности. В некотором смысле, это мой странный ребенок, а я его мать. И… для многих людей Саван — удивительное достижение. Для некоторых это почти святое место. — Она какое-то время молчала. — Но мало кто понимает, что все, что связано с Саваном, настолько уязвимо. От многого зависит, чтобы все шло хорошо.
— Я полагаю, вы имеете в виду, — протянула Ана, — что для всей Империи, очевидно, плохо зависеть от убийства и обескровливания этих огромных, ужасных зверей раз в год…
— Да, — сказал Грелин тихим, словно дыхание ветерка голосом. — Но все еще хуже. Извлечение кудайдин кани — это одно. Ее хранение — совсем другое. Но все хрупко и в других отношениях.
— Из-за расположения всего этого, — сказала Теленаи. — Из-за враждебности короля Ярроу и постоянных контрабандистов. Но проблемы возникают и из-за большого расстояния. В сухие сезоны крупные партии вообще невозможно перевозить, и многие реагенты портятся. Хотя немногие апоты признают это, вывод очевиден.
— Империя переросла Саван, — продолжил Грелин. — И Ярроудейл. Больше она не может функционировать так, как раньше.
Оба апота откинулись на спинки стульев с выражением жалкого облегчения на лицах, как будто они оба признались в каком-то ужасном грехе.
— Да, да, — пренебрежительно сказала Ана. — Так вот почему вы искали костный мозг. Верно?
— Верно, — сказала Теленаи. — Костный мозг — это цилиндр из губчатой кости, находящийся в самых внутренних полостях их тела. Когда левиафана привозят в Саван, мы сначала удаляем из него самые опасные ихоры, а костный мозг оставляем напоследок. Именно там находится кани. Именно его мы осушаем и извлекаем. Вот почему существует Ярроудейл.
— Сенат Святилища санкционировал исследовательский проект здесь, в Ярроудейле, чуть более десяти лет назад, — сказал Грелин еле слышным голосом, — чтобы ответить на один вопрос: что, если бы мы могли извлечь не только кровь, но и сам костный мозг? Что, если бы мы могли насыщать его питательными веществами и поддерживать, чтобы он продолжал вырабатывать кровь после смерти титана?
— Значит, это и было вашей секретной задачей? — спросила Ана. — Удалить орган у левиафана и сохранить его живым, как ребенок, запирающий лягушку в горшке?
— Ваше сравнение грубо, — сказала Теленаи, — но уместно. Мы держали наши труды в секрете по очевидным причинам — если бы король Ярроу узнал, что мы трудимся у него на заднем дворе, чтобы сделать все его королевство не имеющим отношения к Империи, это привело бы к политической дестабилизации. Но… если бы мы совершили этот подвиг, последствия были бы гораздо значительнее, чем избавление от короля.
— Как так? — спросила Ана.
— Многие реагенты разлагаются во время долгого путешествия по каналам, — объяснил Грелин. — Что делает невозможным создание многих прививок. Если бы мы могли извлечь костный мозг, стабилизировать его и отправить во внутренние кольца, мы могли бы производить кани в больших масштабах и локально! То есть близко к тому месту, где ее можно было бы использовать. Возможно, мы могли бы даже продублировать костный мозг — как отрезают черенки от растения — и вырастить больше экземпляров. И с помощью этого мы могли бы изменить всю Империю.
— Вы даже представить себе не можете, какие заживляющие прививки и суффозии мы могли бы создать, — продолжила Теленаи. — Мы могли бы покончить с чумой бесплодия, которая сопровождает такое количество
