– А что еще сказала твоя тетя?
Черепашка покраснел.
– Кое-что о вас, мисс Галлант. Мне не хотелось бы этого повторять.
Черепашка и Танзи уже приближались к долине и вскоре увидели, что из окон дома валят черные клубы дыма. Одна стена почернела, но огонь уже почти погасили.
– Что случилось? – крикнула Танзи. Мужчины бегали с ведрами к речке и обратно, заливая остатки огня.
– Люди Стокера пробрались через горы, – объяснил Уэльт. – Подожгли дом и сараи.
Уэльт вылил воду и снова направился к реке. Танзи спрыгнула с тележки, привязала лошадь к дереву и побежала искать ведро.
– Все, пожар погашен, – сказал Расс, выходя из сарая.
– Внутри что-нибудь сгорело? – спросила Танзи.
– Стены немного почернели от копоти, сгорела пара матрасов и кое-что из одежды.
– Я не мог как следует прицелиться, сидя в доме. А дверь они держали на мушке, – вздохнул Уэльт. – Не подоспей вовремя Тим и Бак, дело приняло бы совсем другой оборот.
Тим вышел из дома.
– Орен теперь будет целую неделю ходить злой как черт, – сказал он. – Угол, в котором он спит, больше всего пострадал.
– Да, натворил Стокер дел, – проворчал Уэльт.
– Почему вы думаете, что это Стокер? – спросила Танзи.
– Я узнал одного парня. Он работает на Стокера уже много лет.
– Хочешь, поеду вместе с вами к шерифу, чтобы подтвердить ваши слова? – спросила Танзи.
Все посмотрели на нее, словно на сумасшедшую.
– Вы должны рассказать об этом шерифу, – заявила Танзи. – Кто позволил Стокеру творить подобное беззаконие?
– Он только этим и занимается, – проговорил Уэльт, – но все, в том числе и представители закона, закрывают на это глаза.
– Но теперь в Колорадо есть закон, – возмутилась Танзи. – Нельзя поджечь дом и избежать наказания.
– Стокеру плевать на законы, – продолжил Уэльт. – Шериф не поверит нам.
– У вас есть свидетели.
– Люди Стокера будут стоять друг за друга. У них круговая порука. Поэтому им и удалось посадить Расса за убийство Толли Стокера.
Однако Танзи была уверена, что злоумышленников накажут.
– Если не доверяете шерифу, можно обратиться к командиру форта.
– В его полномочия не входит привлекать к ответственности гражданских лиц, – сказал Расс.
– Что же ты собираешься делать? – спросил Тим.
– Око за око, зуб за зуб. Подожгу его ранчо.
– Нет! – воскликнула Танзи. – Тогда ты станешь таким же преступником, как Стокер.
– А ты что предлагаешь? – спросил Уэльт.
– Я же сказала. Поговорить с шерифом или с командиром форта.
– Бесполезно. Расс объяснил тебе.
– Есть и другие способы.
– Какие?
– Пока не знаю. Вы ковбои, и вы живете здесь.
– Совершенно верно, – согласился Расс. – И мы знаем, как здесь можно выжить. Стокер должен понять: око за око, зуб за зуб.
– С этого и начинается кровная вражда.
– Я понимаю. Но хочу показать Стокеру и его людям, что им не поздоровится, если они снова сунутся сюда. Недаром говорят: кто с мечом придет, от меча и погибнет.
– Стокером движет ненависть. Он ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить тебя.
– Я сейчас уезжаю, а Черепашка останется охранять дом.
– Я поеду с тобой, – сказал мальчик.
– Нельзя оставлять дом без присмотра.
– А почему Уэльт не может остаться?
– Он поопытней тебя будет.
– Но я никогда не наберусь опыта, если буду вечно сидеть дома.
– Я тебя понимаю, но сегодня ты останешься на ранчо.
– Не останусь. Ты не можешь меня заставить…
– Не могу. Поэтому либо ты беспрекословно слушаешься меня, либо собираешь свои вещички и топаешь домой, к тете Этель.
– Ты же знаешь, что она меня выгнала.
– Это уже твое дело. Ты сам не захотел у нее жить.
Черепашка повернулся и зашагал прочь, в глазах у него блеснули слезы.
Танзи взяла Расса за руку.
– Спасибо, что заставил его остаться.
Расс накрыл ее руку ладонью.
– Я не жесток.
– Зачем же собираешься мстить?
– Я уже объяснил.
– Послушай моего совета.
– Я очень внимательно тебя выслушал, но, как ты правильно заметила, я живу здесь и знаю, какие здесь действуют законы.
– Поэтому мое мнение на этот счет тебя совершенно не волнует.
– Для меня оно очень важно, но, поверь, ты ошибаешься.
Танзи показалось, ей дали пощечину. Именно это ей всегда говорил отец. Расс ничем не лучше других мужчин.
– Значит, ты не собираешься делать то, о чем я тебя попросила?
– Нет.
– Что ж, видимо, я ошибалась.
– Насчет чего?
– Мне показалось, что ты с уважением относишься к моему мнению.
Расс подошел к Танзи, обнял ее.
– Я уважаю тебя, но ведь людям свойственно иметь разные точки зрения на одну и ту же проблему. И ничего страшного в этом нет. Но принимать решение придется одному из нас.
– Почему не мне?
– Иногда и тебе.
– Если речь зайдет о том, что приготовить на обед и как создать уют в доме. Верно?
Расс привлек Танзи к себе.
– Ты очень упрямая, – ухмыльнулся Расс, чмокнув Танзи в кончик носа. – Видимо, придется постоянно тебе уступать, иначе не будет ни минуты покоя.
Танзи попыталась высвободиться из его объятий, но он крепко ее держал.
– Значит, ты считаешь меня сварливой, готовой устроить скандал, только бы настоять на своем.
– Ничего подобного. Просто тебе нравится все делать по-своему.
– По некоторым вопросам следует принимать решения сообща.
Танзи почувствовала, что Расс напрягся.
– Хочешь сказать, что вопрос, который мы сейчас обсуждаем, один из таких?
Ее счастье начало рассыпаться на мелкие кусочки прямо у нее на глазах. Танзи отчаянно хотела удержать его, склеить, не допустить полного краха, но понимала, что это не в ее силах. Ее семья снова окажется втянутой в кровную вражду. Гибели детей и мужа Танзи просто не переживет.
И тут на нее нахлынули воспоминания о прошлой ночи. О том наслаждении, которое она испытала. Эту картину счастья сменила другая. К дому приближается лошадь, через седло перекинуто тело Расса. Лучше не иметь ничего, чем иметь все, а потом это потерять, подумала Танзи.
– Не знаю, – неуверенно промолвила она. – Помнишь, я говорила, что не могу выйти за тебя замуж, потому что ты не уважаешь моего мнения и враждуешь со Стокером? Потерять тебя сейчас невыносимо, но закапывать в могилы мужа и детей… Это убьет меня.
– Верь мне – никакой кровной вражды нет. Здесь выясняют отношения именно таким способом. – Вернулись мужчины, ведя в поводу оседланных лошадей. – Нам пора, – сказал Расс. – К вечеру вернусь, тогда и продолжим наш разговор.
– О чем говорить, если вы со Стокером решили уничтожить друг друга.
