обидеть её! Все кости пересчитаю!
- Что-то я не припомню тебя среди анкет женихов, - задумчиво произнес Рейлис, уже подошедший ко мне и уткнувшийся в мои волосы. С удовольствием прижалась к здоровяку, оплетая руками и слушая стук его сердца.
- Меня нет в анкетах. Я расскажу вам всё. Но чтобы не повторяться, предлагаю сделать это в полном составе нашей семьи.
- Договорились, - кивнул Рей и поднял меня на руки, не обращая внимания на мои жалкие попытки доказать свою самостоятельность.
Мы остановились лишь единожды, чтобы Дер мог забрать у официанта бумажные пакеты с едой, и чтобы я могла прилюдно объявить Крэйлиса своим мужем. Здесь возникла проблемка: моего зеленоглазика не было в официальных базах свободных мужчин, значит, и документы не на кого оформлять. Но и эта проблема решилась мгновенно. Я просто написала Ульрису, попросив оформить мне в мужья Крэйлиса, скинув его полные данные, пообещав рассказать подробности при встрече и упомянув, что нам вновь жизненно необходимо встретиться лично.
Я будто наяву увидела, как Император закатил глаза, поражаясь моей способности находить приключения на одну точку. Да что тут, я сама поражаюсь!
Уже в машине, так и сидя на руках Рея, расспросила парней о вечере. Выяснилось, что мужчины все это время общались с мужьями Элы, играя с ними в видеоигры.
- В обычные игры, - уточнил Рей, заметив мой прищуренный взгляд, - Не волнуйся, в них были лишь машины и космолайнеры, никаких женщин и средств для самоудовлетворения.
Поверила. А как тут не поверить, если попой чувствуешь доказательство неудовлетворенности собственного мужа? Нужно это наверстать…
Парни рассказали мне о мужьях Элы, которые, с их слов, оказались отличными мужиками, без гонора и претензий к жене. В разговоре они высказывались в адрес Элы исключительно положительно, не упомянув недовольства и повышенной агрессии супруги.
Что ж… Если парни действительно хороши, им будет проще подобрать новую семью, где, возможно, их ждет настоящая любовь.
Домой я заходила с опаской, даже с некой дрожью в теле. Как отреагируют остальные на нового члена семьи? Не начнут ли мужчины ревновать, изводя этим и себя, и меня? К сожалению, ответы на некоторые вопросы мы можем найти лишь со временем…
А пока знакомство прошло хорошо. Лан не выразил недовольства, лишь крепко обнял меня, коротко целуя в губы и шепча на ушко, чтобы я не волновалась и не терзала свое сердечко сомнениями. Мой понимающий генерал…
Занриэлю стало лучше, и он даже смог выйти и познакомиться с зеленоглазым. Странно, но демон разума с первого взгляда определил профессию Крэйлиса, озвучив вслух предположение о гильдии. Вот тут и полились вопросы от парней, которые не иссякали и во время ужина, к которому мы приступили, стоило всем перезнакомиться.
Крэй повел себя достойно, не обижаясь на колкие подначки бесёночка, схватившего меня и прижимающего весь вечер к себе, стоило нам достать еду из пакетов и разогреть её. Зеленоглазик в очередной раз, уже при всех нас, поклялся не причинять вред членам семьи и защищать любого из нас до последней капли крови.
Крэй рассказал подробности о работе, в том числе упомянув, что никогда не причинял вред женщинам и невиновным, тщательно проверяя каждого, кто стал его целью. Упомянул и то, что все проблемы, которые могут возникнуть в связи с проваленным заданием, он решит сам.
На этом моменте слово взял Рей, решивший на правах первого мужа, что все проблемы отныне у нас общие, и попросил Крэя сразу приходить к нему с любыми вопросами. Мне понравилось, что парни не стали обвинять мужчину в его прошлом, а просто приняли и пообещали поддержать во всем. Это и есть настоящая семья, на мой взгляд.
Я же поведала мужьям о разговоре с Элой и нашем плане. Стоило парням услышать его, все как один распылись в интригующих улыбках, упоминая, что Ульрису сейчас они точно не завидуют. А то! Помотаем нервишки венценосному гаду, посмевшему обидеть милую, влюбленную в него девочку!
Несмотря на легкость беседы и нового знакомства, под конец ужина атмосфера переменилась, становясь все более тяжелой и предвкушающей. Я то и дело ловила недвусмысленные намеки и взгляды, говорящие о желании моих мужей. Да и сама я под поглаживаниями Дерсиса уже чувствовала томление и влажность между ножек, а потому не боялась сегодняшней ночи, испытывая лишь предвкушение.
Глава 70
Мимолетные ласки начались еще за общей беседой, когда все обсуждали серьезные темы, а сами то и дело касались меня, оглаживали спину, покрывали легкими поцелуями участки открытой кожи и шептали на ушко нежности, посылая горячим дыханием стайки мурашек по всему телу.
Я уже давно потеряла нить беседы, продолжая лишь машинально кивать головой и улыбаться, когда обращались ко мне. И заслуга в таком моем состоянии принадлежала по большей части бесёночку, не выпустившему меня из своих цепких лап.
Меня закрутило в водовороте страсти и чувственности, когда голова отключается и на первый план выходят ощущения и эмоции. В этот момент я знала лишь одно – мне безумно приятно быть такой. Такой желанной, такой нежной, такой разомлевшей и абсолютно утратившей ощущение реальности женщиной.
Я видела лица своих мужей, чувствовала их влечение, читала страсть в их взглядах. Я знала, что между нами нечто большее, чем просто увлеченность. Пусть я не могу сейчас признаться в любви каждому из них, но совсем скоро…
Охмелевший разум выхватывал отрывки вечера, сохраняя их в моей голове навсегда. Вот Дерсис поднимается со мной на руках, а я, не сдерживаясь, впиваюсь в его чуть раскрытые для меня губы. Мы оказываемся в спальне, и кто-то из мужчин стягивает с меня мешающую ткань одежды.
Я чувствую спиной холод простыней, но мне не дают замерзнуть. Сверху опускается тяжелое желанное тело мужа, и мне становится очень хорошо. Отныне не думаю, только чувствую неспешные толчки внутри себя, чувствую тяжесть прогнувшейся постели рядом с моим лицом, чувствую горячую плоть на своем языке.
Я прогибаюсь в пояснице, стараясь быть ближе и открыться больше для полного контакта с каждым из мужей. Они не торопятся. Подводят меня к грани долго и мучительно медленно, чтобы я прочувствовала каждого из них в полной мере.
Мне шепчут на ухо нежности, обволакивающее мое сердце теплом. Меня целуют жарко и жадно, а я отвечаю тем же. Каждому из них, не обделяя никого и от этого страхи в моей неспособности любить всех одинаково улетучиваются, оставляя после себя слабую горечь, моментально сменяющуюся
