— Лицо девушки не выражало приятного удивления, на которое рассчитывал Сальваторе. Анна глядела на супруга с угрюмой насмешкой. — Ты пьян, что ли?
— Трезв, как стёклышко. Ты чего так смотришь на меня? Я что, не могу соскучиться по своей любимой жене?
Анна вновь усмехнулась и отвернулась.
— Я хочу спать, Сальваторе. Устала за день.
«По имени называет… а раньше всё милый, да родной… да что с ней происходит? Устала… тоже мне, ноготочки целый день красила, что ли, дура избалованная…».
* * *
— Ты прелестна, радость моя… — выдохнул Сальваторе, слезая с лежащей на столе Марианны и застёгивая штаны. — Как и всегда.
— С таким мужчиной — неудивительно, — томно глядя на него, ответила девушка, не торопясь запахнуться в платье. — С тобой я будто… как-то по-новому раскрылась, понимаешь меня?
— Конечно. Ты и так была просто чудо, детка, тебе нужно больше верить в себя.
— Ты помог мне поверить в себя. Обожаю тебя!
Сальваторе наигранно скромно улыбнулся, но сердце его ликовало: ничто так не радовало певца, как восхищение, тоннами льющееся на него, рождённого быть великим.
— Твой муж, надеюсь, не подозревает тебя в… наших музыкальных занятиях?
— Нет, конечно, — беспечно отмахнулась Марианна. — Он так занят работой, что порой вообще забывает о моём существовании. У него там сейчас какой-то важный проект. А что твоя жена?
— Да она слепа, не видит ничего. К тому же, идиотка полная. Как кость в горле у меня сидит.
— Тяжко тебе с ней… бедный мой. — Марианна притянула к себе мужчину и чмокнула в губы. — Небось ещё и страшная, как смерть?
— Ещё бы! Я с ней давно уже не сплю.
— А зачем же тогда женился? — хитровато прищурилась любовница.
— Долгая и печальная история… — вздохнул Сальваторе. — Наши с ней родители давно дружат. И мой отец очень обязан князю Амато. Вот я и плачу родительский долг…
— Какой ты самоотверженный! Но это несправедливо! — возмутилась Марианна.
— Куда деваться… такова жизнь. — Сальваторе смиренно пожал плечами.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, милый мой.
— Поэтому я и встретил тебя.
Молодые люди слились в страстном поцелуе, и Сальваторе вновь принялся расстёгивать брюки.
* * *
Секретарь Родионова проводила Анну в кабинет бизнесмена.
— Здравствуйте, госпожа Амато. Присаживайтесь. Чай/кофе? — услужливо спросил Лев Родионов, придвигая к девушке стул.
— Благодарю, ничего не надо.
— Что привело вас ко мне?
— Измена моего мужа — Сальваторе Амато.
— Какое это имеет отношение ко мне? — спросил бизнесмен, но Анна видела, что взгляд его отразил понимание и ярость.
— Такое, что изменяет он мне с вашей женой.
— Вы уверены?
— Я видела их. Они трахаются прямо у него в кабинете.
— Они вас заметили?
— Нет. Я сразу убежала.
— Как вы нашли меня? Как узнали, что эта сука моя жена?
— Продюсерский центр, которым руководит мой муж, принадлежит моей семье. Я узнала её имя — Марианна Родионова. Выйти на вас, узнав имя, было легко.
— Хорошо, что вы пришли ко мне. Благодарю вас.
— Я пришла не просто сообщить вам эту информацию.
— Для чего же ещё?
— Я жажду отмщения. Я доверяла Сальваторе. Моя семья приняла его. А он… — Анна сжала кулаки. — Я жажду уничтожить его. И, если вы нормальный мужчина, наверняка разделяете моё желание. Или вам всё равно, что ваша жена раздвигает ноги перед ним?
Родионов, всё это время хмурившийся, побагровел от ярости.
— Я помогу вам уничтожить вашего мужа. А уж потом разберусь с этой дрянью… Что вы предлагаете, госпожа Амато?
* * *
— Марианна, ты уверена, что нам здесь безопасно находиться? — спросил Сальваторе, в перерыве между поцелуями и попытками запереть дверь квартиры, куда привела его девушка.
— Конечно! Ты чего такой пугливый? Я же говорила — это квартира моей подруги. Она уехала на несколько дней и разрешила мне повеселиться тут. Давай скорее, я изнемогаю от желания.
Марианна яростно начала расстёгивать рубашку продюсера. Тот не сопротивлялся и занялся пуговицами на блузке любовницы.
Они, не размыкая объятий, ввалились в комнату и, даже не дойдя до кровати, занялись тем, за чем сюда пришли, прямо на полу.
— Ты слышала? — Сальваторе поднял голову, прислушиваясь.
— Сквозняк, наверное. Иди сюда.
Прикосновения Марианны заставили его забыть о реальности и провалиться в экстатическое море, волнами нахлынувшее на всё тело.
— Так и знал, гребённая сука!
Сальваторе, вне себя от ужаса, вскочил и, схватив покрывало с кровати, прикрылся. Марианна осталась лежать, даже не пытаясь прикрыть наготу.
На пороге комнаты стоял здоровяк, глаза которого изливали на любовников такой поток ненависти, что впору было захлебнуться.
— Ты же говорила, он не знает о квартире! — выпалил Сальваторе, мысленно моля, чтобы рогатый муж любовницы не оказался очередным криминальным боссом.
— Ты думала, я совсем слепой дурак? — прорычал мужик, глядя на неверную жену.
— Вообще-то так я и думала, — холодно отозвалась она.
— Сука! Дрянь! Прикрылась бы хоть из приличия! Хотя что знать о приличиях шалаве⁈
Сальваторе видел, что костяшки пальцев мужика, вцепившегося в дверной косяк, побелели, лицо напряглось, глаза метали молнии.
— Ты прав, Лев. — Марианна неторопливо поднялась. — Я бывшая шалава. Но до сих пор я была тебе верной женой. А знаешь, почему изменила сейчас? Потому что устала от твоего деспотизма, долбанный ты ублюдок! Так смотри же, наслаждайся моей местью! И знай — я к тебе не вернусь, я ухожу от тебя к нему!
Марианна подошла к оторопевшему от изумления Сальваторе и впилась поцелуем в его губы, не забывая всё это время наблюдать за реакцией мужа. Тот побелел от бешенства.
— Ты что делаешь? — попытался отстранить от себя девицу продюсер, но та лишь ещё усерднее вцепилась в него.
Рука Родионова медленно скользнула в карман и вытащила пистолет.
Марианна с криком ринулась в сторону. Сальваторе в панике бросился бежать, но Лев начал палить по нему, и попал в плечо. Марианна в это время выбежала из комнаты в прихожую, накинула на голое тело плащ и метнулась вон из квартиры.
Прозвучал ещё один выстрел. Сальваторе, стеная от боли, лежал на полу и держался за окровавленный живот.
— Сдохни, тварь. — Родионов плюнул на него и направился к выходу.
