но затем тут же снова вскинул её. — Даром огня…
Столп пламени возник прямо передо мной и обдал жаром, лишь чудом не коснувшись кожи. А затем пропал.
— Даром телекинеза, но помощнее, чем у тебя.
Херман отшвырнул меня к самой оболочке хроносферы. Я быстро вскочил на ноги и снова попытался вытянуть силы Хермана.
— Напрасно стараешься, у тебя не. достанет сил, — усмехнулся враг. — Я мог бы убить тебя сотней способов. Но я предпочту, чтобы это сделала она.
Херман прошептал заклинание, и посередине между нами возникла Атала.
Я потрясённо ахнул. Ничто не могло проникнуть в хроносферу — ничто. Только если маг-противник обладает мощью во много крат большей, чем антимаг.
— Отомсти за нас, за себя, за свою погубленную жизнь, дорогая, — обратился Херман к Атале. — Уничтожь его!
Атала медленно двинулась ко мне.
— Атала, прошу тебя… — тихо сказал я. — Остановись. Прости меня, прости! Но служа этому чудовищу, ты не изменишь прошлого! Остановись, пока не пожалела о содеянном!
Она молча остановилась в нескольких сантиметрах от меня.
— Атала…
Мёртвая девушка взяла меня за горло. Я мог бы сбросить её руку, причинить ей боль — но не хотел делать это снова, как тридцать лет назад, поэтому лишь прошептал:
— Помнишь записку? Ты сказала в ней, что сделала бы тот же самый выбор? Прочитав её, я тысячу раз раскаялся, что явился в тот проклятый бал! Веришь или нет, но я сожалею, что был таким ублюдком, Атала!
Она слегка разжала пальцы.
— Ты ещё можешь облегчить свою участь, если откажешься служить ему, Атала… не позволяй управлять собой. Он контролирует тебя через твою ненависть ко мне, не позволяй ему этого, Атала!
— Заставь его умолкнуть навсегда, любовь моя, чего ты медлишь? — вмешался Херман.
Атала резко отпустила меня и набросилась на того, кто вызвал её из тьмы.
Я убрал хроносферу и кинулся к отцу.
Он, потрясённый, стоял всё это время в метре от хроносферы.
— Ты должен уходить, отец! У нас нет шансов, но я не позволю тебе погибать вместе с собой!
— Нет, ты одолеешь его! — возразил князь.
— У меня не хватит сил, отец, мне жаль, прости…
— Может хватить, если заберёшь мои…
Я в недоумении уставился на него.
В этот момент сражавшийся на полу с Аталой Херман заставил мёртвую девушку исчезнуть.
— Давай, ставь скорее свой купол! — скомандовал отец.
У меня не было выхода, кроме как послушаться его.
— Откуда ты узнал? — спросил я. — И как давно?
— С момента нашей первой встречи. Ты не первый, кто вселился в одного из нас.
— Кто ещё?
— Борис, — дрогнувшим голосом ответил князь.
И тогда я понял. Отец не может застрелить родного сына, не потеряв при этом покой на всю оставшуюся жизнь. Но если перед тобой тот, кто лишь занял место твоего сына…
— Почему ты не изгнал меня, не убил? — продолжил я допрос.
— Зачем? — удивился князь. — Ты не был причастен к смерти Андрея. К тому же, ты оказался очень похож на нас, на Амато. Я посчитал тебя достойным носить фамилию нашего рода. А теперь хватит болтовни. Забирай мои силы и прикончи этого ублюдка.
— Но ведь ты лишишься дара.
— Это имеет значение, когда мы стоим на краю бездны и с минуты на минуту можем сорваться в неё? Я решил — действуй.
Я молча кивнул и сосредоточился на магическом источнике князя Амато. Он был у него огромен. Не так, как мой, разумеется, и уж даже близко не стоит рядом с источником Хермана, но для этого мира князь Амато — невероятно могущественный маг. Когда его сила капля за каплей перетекла внутрь меня, Андрей Николаевич, как подкошенный, свалился на пол.
— Скоро я тебе помогу, — сказал я ему и убрал хроносферу.
Херман тут же набросился на меня. Я телекинезом поднял массивный старинный комод и обрушил на врага, но лишь едва зацепил край его плеча. Херман метнул в меня огненную стрелу, она пролетела мимо, но немного прожгла мой рукав.
Я заключил себя и врага в хроносферу.
— Неужели ты думаешь…
Херман заткнулся, когда понял, что я забираю его силы. Сопротивление некроманта было невероятным. Мне буквально приходилось выцеживать его силы. Он не мог сопротивляться и колдовать одновременно, и все силы бросил на защиту своего дара.
Он был могущественнее меня, но и я был силён. Но стоило мне получить усиление в виде дара князя Амато, как мощь моя стала на каплю превышать мощь врага.
Когда я закончил, весь обливался ледяным потом, а бывший герцог рухнул на пол.
Я убрал хроносферу и, качнувшись от переизбытка сил, упал на колени.
— Ты в порядке, Андрей? — спросил князь.
Подняться он ещё не мог.
— Да… да, я в порядке. Мы победили.
Мне пришлось подождать некоторое время, чтобы подняться. Гордиан не делал попыток встать, убежать, что-то предпринять. Его пустые глаза смотрели на меня — и в них не было больше ненависти. Лишь усталость.
Я не хотел убивать Хермана. Он и так лишился всего. Любви. Дара. Своей души. Самого себя. Мне было жаль его.
Мы с отцом покинули дом, когда князь смог встать. Но, только успели выйти за порог, как услышали выстрел.
Ринулись обратно в дом. Тело Ярослава Глинского лежало на полу. С виска стекала кровь. Пистолет лежал рядом.
Мы с Андреем Николаевичем обменялись взглядами. И молча отправились домой.
* * *
С меня были сняты все обвинения.
Жандармы провели обыск в доме Глинских и обнаружили кучу компромата на Вадима Глинского. Документы, счета за нелегальные торговые операции. А ещё дневниковые записи Ярослава Глинского. Так они думали.
Херман вёл беспорядочные, сумбурные записи, в которых спрашивал Аталу, почему она не желает приходить на его зов. Он упомянул, что ради того, чтобы жить в этом огромном роскошном доме только с ней, он убил всех Глинских.
Жандармы решили, что Атала — любовница Ярослава. Стали искать её, но, конечно, не обнаружили ни одной девушки с таким именем.
Когда весь кошмар остался позади, мы с князем сидели в его кабинете и вели беседу.
— Борис рос очень любознательным, живым малышом с острым умом и весёлым нравом. Ольга души в нём не чаяла. Но мальчик заболел и начал умирать. Ольга сутками сидела у его постели.
