нашей спиной.
— Девушка, со стола у нас уберите, — услышала она голос одной из див.
Я? — удивилась Полина, но ничего не ответила и пошла, куда хотелось.
— Наглая официантка, — возмутились ей вслед.
— Да вон официантка, — сказал другой голос из их компании.
«Блин, только бабских разборок нам тут не хватало», — мелькнуло у меня в голове. Мы тут и так на птичьих правах сидим и пьём, мне вообще шестнадцать! Если докопается наряд, сразу почует алкоголь. Это пьяный может считать, что не заметно, что он выпил. Накаркал! Идёт знакомый старшина в компании сержанта, видимо напарника. Старшина о чем-то перемолвился с официанткой и пошёл по рядам, осматривая окружающих, нет ли беспорядка. Народ ещё не боялся милиционеров, и внимания на них не обращал.
— Анатолий, вечер добрый! — узнал меня проверяющий и протянул руку как взрослому.
— Наше вам! — я постарался быть не многословным.
Тут вернулась и Полина, и уж она трезвой быть не старалась, наоборот, у неё появился кураж.
— Гражданка Полякова, не злоупотребляйте! И парня не спаивайте, — узнал и её мент, а его напарник прошмыгнул в туалет.
— Да ни за что! Я уже всё злоупотребила, вот пришла покушать! Отличная баранина тут, а Толя обещал рассказать, как разделывать барана, — сказала моя соседка, протискивая свой задик мимо меня. Если бы не мент, я бы точно приложился ещё раз ладошкой по нему.
Старшина усмехнулся, и, дождавшись напарника, они пошли дальше по вагонам.
— Парень, а ты такой знаменитый, что тебя тут знают? — повернулась ко мне одна из впереди сидящих красоток.
— Отвали! — грубо ответила вместо меня Поля.
Вечер перестал быть томным, но, по счастью, подошла официантка и стала принимать заказ, даже не убрав со стола после прежних едоков. Девицы сразу заказали литр водки и закуски от души — чуть ли не весь ассортимент меню.
— Не нравится мне соседство, может, пойдём лучше в купе? — предложил я.
— Так у нас допить ещё есть! — возмутилась Полина.
— Уважаемая, можно нас рассчитать? — крикнул я вслед официантке, на что она буркнула что-то неразборчиво. То ли — сию минуту, господин, то ли — пошел в задницу.
Разливаю в пустые стаканы коньяк и честно делю его остатки на двоих, по моим прикидкам я выпил грамм сто пятьдесят-двести, а остальное досталось хрупкой девушке. Хрупкой, но безбашенной, я вспомнил, как она чуть не проткнула руку парня финкой.
— Так что ты там сказала, девочка? — решила продолжить разборки высокая спортивная женщина лет тридцати, я заметил её подтянутую задницу, пока она шла мимо.
Но мне прёт опять, конфликт не начался по причине прибытия кавалера. К девушкам подсел представительный мужчина их лет, в костюме с каким-то значком, вроде даже как член партии. Ан нет, это значок двадцать шестого съезда КПСС. Молодой такой мужик, хотя этих делегатов по несколько тысяч бывает, тем не менее, ясно, что он чувствует себя хозяином жизни. Он сразу ставит коньяк и коробку конфет, вызывая симпатии женщин к себе. А мне вовремя приносят счёт! Однако! Пять рублей восемьдесят две копейки! Изначально трешка была, ну баранина рубль, ну компот по десять копеек ещё три раза по два, ну нарезка, хм… Да бог с ним, обсчитала и обсчитала. Достаю шесть рублей, подумав ещё кладу сверху рубчик, и удостаиваюсь покровительственного хмыка. Чёрт, я забыл в каком я теле, мои потуги на чаевые выглядят по-детски.
— А ну тихо! — гаркнула вдруг официантка кому-то за моей спиной.
Черт, черт! Сцепились-таки две бухие бабы! Пока я смотрел на счет, пока доставал деньги, Полина уже выскочила в сторону входа, где была заловлена вышедшей из туалета соперницей. Они ещё не вцепились друг другу в волосья, но уже разговаривали на повышенных тонах и трогали детали одежды. В этой ситуации спасти от драки могло только появления общего врага.
— Старушки, не надо спорить, меня на вас двоих хватит и по очереди и сразу, — резко повысил градус конфликта я.
Обе охренели, глядя на недоразумение в виде мелкого наглого хама.
— Да я тебя… — попыталась ударить по щеке неизвестная красотка. Разумеется, я уклонился.
— Ну, ты Толя и сволочь, а я… — удар от Полины под дых я мог и заблокировать и пропустить мимо, увернувшись, но решил принять на пресс.
Мне с ней спать ещё, пусть пар выпустит. В смысле, ночевать в одном купе, после такого ни о каком романтИке и речь идти не может. Быстро, не оглядываясь, иду на выход, уверен, обе сейчас рванут за мной. Незадачливая соперница Полины отстала через вагон, а моя соседка гнала меня ещё три, успевая и наградить лестными, в кавычках, эпитетами и иногда ударить, разок даже попала ногой под коленку. Вагоны-рестораны обычно располагались в середине поезда, и время составить план примирения было, но ничего не приходило в голову. Опять помогла судьба в виде мелкой Кати, нашедшей-таки себе приключение. Зайдя в тамбур нашего вагона, мы с моей собутыльницей увидели, как Катя сосалась с молодым парнем моих лет, по виду штангистом.
— Так, девушка, а вы что тут делаете? — грозно спросила Поля, дернув её за рукав.
— Чё те надо? — попытался быкануть штангист, но тут же получил под дых.
— Оборзела, шалава? — обиделся тот.
— Тихо будь! — посоветовал я, в душе радуясь, что есть возможность выслужиться.
— Салажонок, брысь! — паренёк схватил меня за одежду.
Ах. Как неосторожно, и бросить его могу и ударить, но в тамбуре две девушки, бросать опасно, могу их задеть, поэтому, не мудря, тоже бью в солнечное сплетение. А вот этот удар он прочувствовал, согнулся от боли и упал на колени. В драке я бы обязательно добавил коленом по морде, он ведь не лежачий, но бить парнишку не хотелось, так… наказал за хамство.
— В купе быстро! — ору Кате и подаю руку Полине. — Осторожно не запнись.
Та секунду подумав, берёт меня за руку и бурчит что-то, вроде — все мужики козлы, а я её понимаю, ведь опыт у неё в этой поездке — сплошь негативный.
Глава 38
Мама Кати спала и поэтому не следила за подростком.
— Ложись спать, — шепчу надутой девчушке.
Поля, к моему сожалению, заснула уже через минуту как легла у себя на полке, а жаль.
В Оренбурге остановка была тоже ранним утром, меня разбудили мама с дочкой, и я принялся ждать, кого же к нам на этот раз занесёт. Но к моему удивлению, никто до самого Орска нас не уплотнял, а это больше шести часов. Мы разговорились с Полиной, она оказалась психологом, закончила
