ЛГУ, кафедру общей психологии философского факультета, и ехала по распределению на Ачинский глинозёмный комбинат. Я стал ломать голову вышел ли уже фильм «Самая обаятельная и привлекательная», но не вспомнил. Решил эту тему не затрагивать. Бесит отсутствие интернета и возможности поискать информацию там. Знания её по психологии меня не впечатлили, я и то знаю больше, мне кажется. Поля на меня не обижается, её мутит и болит голова. Прошлось лечить своим цитрамоном, от головной боли он её спас. Пытался к ней приставать, но игривое настроение у девушки ушло вместе с алкоголем и меня бьют по наглым рукам. В Орске к нам сел всего один человек, старая скрюченная старушка лет под восемьдесят. Вышла она ночью в Кургане, мне пришлось вставать и помогать ей, заодно купил на перроне квасу и семечек. В ресторан, кстати, Поля больше не хотела, она углубилась в чтение «трёх мушкетёров». Новых попутчиков я оценил только на утро, к нам сели двое мужчин лет тридцати, вроде, как и не знакомых друг с другом. Утром они шутили между собой, активно общались, пытаясь завлечь в беседу и нас. К Полине не приставали, но всё у неё разузнали, кто она и куда, выведали и про меня, хотя я и не планировал откровенничать. Потом предложили по чуть-чуть, и не расстроились, когда мы отказались, потом возникли на столе карты, и они сели играть в дурака, пригласив и нас. Было скучно и мы стали играть вчетвером. Дядя Паша и дядя Саша играли плохо и часто оставались в дураках.
— А давайте ради интереса по пять копеек скинемся, кто первый выйдет, забирает деньги дурака, а кто второй деньги третьего, — сказал вдруг дядя Саша.
— Я могу! — тряхнула волосами моя наивная красотка, запуская руку за мелочью в свой карман.
У меня появилось стойкое убеждение — ехать нам до Омска вместе, и там они сойдут с нашими деньгами. Или напарят в карты или напоят нас. Уже вот ещё раз предложили мне, мотивируя тем, что я уже взрослый мужик.
— Я бы в преферанс поиграл, я хорошо играю, а дурак неинтересно, — хвастливо заявляю я.
— Можно и пульку расписать, степенно согласился дядя Паша. — «Ростов», «Питер»?
— А с какого я города? — спросил я.
— С Ростова едешь, — недоумённо сказала Полина.
— Вот и ответ на ваш вопрос.
— А я с Питера! — радостно крикнула Полина, и добавила. — Я только играть в эту игру не умею.
Улыбочка от мужиков, ведь для разводилова «Ростов» подходит идеально, и он дороже, чем Питер на распасах, и там прикуп закрыт, а карты, напомню, их, значит, закрыт он будет только для меня. А то, что они будут играть на лапу — к гадалке не ходи.
— Ну, хорошо, — «нехотя» соглашаюсь я, ради тебя играем в «Питер».
Мужики если и недовольны, то вида не подают. Достали листок и ручку, чертим.
— Почём играть за вист? — спрашиваю я. — И какой выход с распасов. И ещё, давайте первую пулю короткую сыграем, а то вдруг вы играть со мной не захотите больше.
После недолгих споров решили, что игра по две копейки, выход с распасов я отстоял с семи пик, и третьи распасы шестерные. Легко можно залипнуть на пару тысячу вистов, и проиграть рублей сорок. Но мой план был не проиграть, а выиграть, и я для начала предложил сыграть всего до двадцати очков в пуле, это всего шестьдесят на троих, в теории может хватить шести сдач, на практике, конечно, больше.
Так и оказалось. Мне для начала дают немного выиграть, парни не только «читают» рубашку, но и «заряжают» колоду, конечно, когда сами раздают. До конца игры — двадцать в пуле на троих, я немного веду, вистов сто, по моим прикидкам, а считаю я хорошо. Пару раз попадали в распасы, но против меня пока не играли, наоборот, ругались между собой, и уже впечатление, что два непримиримых соперника и я им неинтересен. Тут мне немного поперло, и ко мне пришёл «девятерик», почти закрыв на половину остатков пули. Мужики вида не подали, но постарались остаток забрать сами. До конца игры — «семерик» и дядя Саша спрашивает, якобы, у дяди Паши:
— Может, по пятачку сыграем вторую?
— Да хоть по гривеннику, — зло говорит тот и спрашивает у меня. — Ты как, Толя, не боишься?
— По десять копеек хоть и дорого, а у нас и по большим ставкам играли.
— Знал бы прикуп, играл бы по рублю! — шутит дядя Паша.
— А знал бы расклад, играл бы по рубль десять, — вторит ему дядя Саша.
Доигрываем, считаем, оба проиграли одинаково по сотне вистов, солидно отдают деньги и чертят вторую пулю.
— Сейчас вернусь, в туалет надо, — говорю и иду в тамбур, жду, прошло минут десять, пока в тамбур не зашёл дядя Паша.
— Толик, мы думали, тебя там уже смыло! Пошли, давай, пуля расчерчена.
— Я — пас, неохота играть, — ошарашиваю кидалу.
— Ты чего, дай нам отыграться, ты же согласился, как нам без тебя вдвоём? — возмущается он и берёт меня за плечо.
— Да мне всё равно, играйте в дурака, вам не всё равно во что играть? И когда это я обещал? — смотрю батиным взглядом на дядьку выше меня на полголовы.
— Ты сказал, что по десять копеек будешь! Как это когда?
— Я сказал у нас и по большим ставкам играли, а не соглашался играть ещё партию, — напоминаю я.
Дядя Паша ушёл по-английски, а я задумался, а чего он сдался? Выгляжу я не ахти каким бойцом, да и пацан.
Блин! Поля! Сейчас её разведут на игру в дурака на деньги! Сам им предложил же играть. Возвращаюсь — и точно! Радостный психолог уже выиграла копеек двадцать и рассматривает карты. Меня дядьки встретили неприязненно, зато молча.
— А давайте в «крокодила» поиграем? — с улыбкой дебила предложил я.
— Садись с нами, я уже двадцать копеек выиграла, решили по десять копеек играть! А что за «крокодил»? — заинтересовалась девушка.
— Тебе как психологу она может и в работе пригодиться! Нужно загадать слово и пытаться показать его знаками, а второй угадывает, — рассказываю правила я.
— Сейчас доиграю, — закусывает губу Полина.
— Слушай, парень, так не делается, в преферанс нам компанию сорвал, теперь в дурака не поиграть, нам что сидеть и скучать? — возмутился дядя Саша.
— А мы что клоуны вас развлекать? — серьёзно смотрю я.
Сейчас всё решится, или полезут в конфликт или сдадут назад, проиграли они мелочь, хоть и обидно им. А Полина всё-таки не самый плохой психолог, она
