– Ты мог бы поручиться за меня, чтобы я ездил по городам, – вкрадчиво заметил Илидор и старательно не сжал кулаки, но крылья предательски облепили тело. – И с открытым пологом.
Дракон почти перестал дышать в ожидании ответа. Если Найло согласится…
– Мо-ог бы, – протянул Йеруш и почти выкрикнул: – А стану?
– Ну раз у тебя на меня большие планы и раз уж мы стали настолько близки, что ты таскаешь меня к себе в спальню…
Видимо, Илидор забылся и повысил голос, потому что у костра возник сподручник Икар Бардо. Он пришёл в Донкернас только в начале этого года, потому не отвертелся от поездки с Йерушем – и сам плохо понимал, чем это грозит, и спрашивать его никто не собирался. Икар одновременно и очень плохо, и очень хорошо знал правила Донкернаса – достаточно плохо, чтобы не понимать, когда коса реальности распарывает сети правил, и достаточно хорошо, чтобы со всей страстью неофита озвучивать постулаты, не предполагающие разночтения.
Икар начал было набирать в грудь воздуха, намереваясь что-то проорать, но Найло не обратил на это никакого внимания, он смотрел на Илидора, склонив голову и слегка подёргивая верхней губой.
– Почему у меня на тебя большие планы?
– Ты же сам так говорил! – напомнил дракон. – А потом потащил меня сюда.
– Я так говорил?
– Ещё в лабораториях!
– И ты поверил? – Лицо Йеруша разочарованно вытянулось. – Илидор, ну что такое, это же детский приём, ну. Мало ли что я там говорил, чтоб ты не брыкался, тупой дракон. Жениться на тебе я не обещал?
– Межвидовые связи! – наконец встрял Икар Бардо, выкативший глаза. – В любых их видах и уровнях посигновлений! Запрещены правилами Донкернаса как компрометирующие наставнические…
– Да, да, спасибо, тупая башка! – заорал на него Йеруш. – Пойди поищи свой сарказмоуловитель, ты его, похоже, затолкал в какое-нибудь запрещённое правилами место, так вот, Илидор, ты не то чтобы охренительно сильно мне нужен, потому что влиять на камни ты не умеешь. Ты можешь здорово пригождаться в горах, и ты единственный дракон, с которым стоит обсуждать нечто сложнее жуков, и ты единственный дракон, которому не всё равно, что бурлит вокруг тебя в этом мире… но мне низачем не надо таскать тебя по городам, ясно? – Голос Йеруша, только что хлеставший Икара плетью, сдулся вдруг до медленного вялого бубнежа: – Без городов Уррека я как-нибудь переживу.
Илидор был так зол и расстроен, что зашипел от досады, и ещё долго шипел, ворчал, тихо рычал и думал, не будет ли хорошей идеей сорваться в побег прямо сейчас.
Чем это хуже любого другого мига – год назад, например? В чём он продвинулся за год – научился прогнозировать места выхода подземных потоков по картам и узнал, что может слышать голос Такарона? Поразительные успехи для того, кто собирается выжить один в чужом мире, не имея при себе даже завалящей монетки!
– Но ты же научил меня читать карты. И рано или поздно тебе потребуется в город. Ну и что ты теряешь, если…
Найло вскинулся, едва не выпрыгнув из одежды, а Илидор едва не отшатнулся.
– Время! Я теряю время! Каждый день! Ты, дуболомный дракон, ты хоть представляешь, что такое время для тех, кто проживёт… сколько я проживу, как ты думаешь, если ты думаешь, ты ведь способен на это хоть изредка? А? Когда небо пахнет сиренью! Лет шестьдесят! – рявкнул он и вскинул руки в победном жесте. – Всего, а не ещё! Сколько времени я потеряю, пока тебя будут учить? Мне это не нужно! И тебе это не нужно!
Драконов возят через города, только если у эльфов есть на то причины, а кроме того – допущенный в город дракон должен уметь обращаться с мечом. В этом нет никакого практического смысла, дракону не придётся бить мечом жителей города, да и настоящего оружия ему никто не даст. Просто когда-то мечный бой был завершающим этапом образования эльфских воинов, а теперь донкернасцы сделали его символом своего высшего доверия к драконам. Ещё они что-то говорили про развитие и самосовершенствование, но этих дурацких сентеций точно не дослушал до конца ни один дракон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Есть много других мест, кроме Уррека, Найло, и в этих местах полно городов! Ты не будешь бороздить Уррек до самой смерти! Уже полсезона тягаешь меня за собой, отважный эльф, ты же просто можешь сказать это Теландону, да трудно тебе открыть рот, что ли? Сколько я шарахаюсь без клетки по этим лесам, ну? Да если бы я хотел улететь, я бы…
Найло вдруг совершенно успокоился, лицо его разгладилось, стало юным и весёлым, а потом его разрезал смех, мелкотряский беззвучный смех, и он с каждым мигом растягивал лицо Йеруша в гримасу. Эльф смеялся и смеялся, беззвучно, глядя на Илидора в упор, скаля мелкие зубы, чуть наклоняя голову, словно животное перед прыжком, и дракону в течение нескольких неуютнейших мгновений казалось, что Йеруш на него бросится.
– Ты не хочешь от меня улетать, дракон, как я не хочу тебя отпускать, – сообщил он наконец и отёр капельки слюны с подбородка. – Поверь, я не желаю тебе добра, но и зла не хочу тоже, по крайней мере в этот миг, да! Будь моя воля в этот миг – я бы возил тебя без клетки, я бы возил тебя в города, а в следующий миг я бы даже запряг тебя в повозку, я бы катался на тебе верхом и громко хохотал, но нет!
У Илидора зашумело в ушах, крылья снова прижались к телу. Короткий разговор его выжал досуха, и дракон вдруг понял, что ему уже всё равно, по крайней мере в этот миг. Он бы с удовольствием рухнул прямо здесь, укрылся крыльями и проспал несколько дней.
– Не-ет, – с удовольствием наблюдая за ним, протянул Найло и тут же съёжился, став похожим не на кусучую зверюгу, а на несчастную продрогшую птицу. – Ты не улетишь от меня, даже если я открою для тебя все клетки мира. Только это совсем иная история, Илидор.
* * *
Изначально Йеруш планировал, что они пройдут вдоль русла реки Катарки через Уррек до самого Чекуана, а потом повернут вдоль его границы на юг, углубляясь в долинно-степную часть Уррека, однако по дороге внезапно пересмотрел свои планы.
– Мы возвращаемся в Донкернас, потому как тебе нужно что? – переспросил дракон, уверенный, что ослышался.
– Подумать, – рассеянно повторил Найло. – Ты на ухо туг?
Илидор не придумал хорошего ответа, просто залез в повозку, и она повезла его обратно. Золотой дракон не хотел в Донкернас, то есть чуточку хотел, ведь там осталась Даарнейриа, если её, конечно, никуда не отослали за это время, но…
Весь долгий путь Йеруш провёл, забиваясь в уголки потише, перебирая свои записи, что-то высчитывая на пальцах, на бумаге, на небесных светилах и рявкая на все обращения: «Отцепитесь! Отцепитесь и дайте подумать!». Никто, в общем, особенно не возражал: Йеруш всех достал своей активностью, и теперешнее его недвижимое состояние было почти чудом.
Золотому дракону тоже нужно было подумать. Ему крепко нужно было подумать о том, какую руку стоит выкрутить Йерушу Найло, чтобы тот вывез золотого дракона в город.
Желательно, конечно, в Декстрин, самый большой город людских земель недалеко от границы домена Хансадарр.
Глава 18
«О, если бы только всякий инструмент действовал именно так, как от него требуется!»
Маг сживления Урал Маскай
Холмы Айялы, второй месяц сезона гроз
В Донкернасе буянит весна, зелёная трава упивается земными соками, выбрасывают цветы деревья мельроки, шебуршатся вышедшие из спячки жуки. Недалеко от стен замка кувыркается в небе эфирный драконыш.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да в пропасть этот меч, Найло! Я дракон, а не наёмник!
Йеруш Найло сидит на валуне, подавшись вперёд, одна рука опирается на колено, второй он накручивает на палец завязку капюшона. На нем шерстяные штаны и лёгкая куртка – собирается за пределы Донкернаса, собирается не с Илидором, а с каким-нибудь другим драконом или же без драконов вовсе – откуда Илидору-то это знать?
– Хочешь попасть в город – должен уметь обращаться с мечом, – Найло дёрнул головой, и дракону послышался воинственный клёкот. – Такие правила. Иначе ты не сможешь со мной поехать.
