Но в конце концов в лаборатории, безусловно, хватятся, обратятся в милицию. Тогда ориентировка с фотографией А. Ю. Умникова, взятой из личного дела в отделе кадров, с именем и фамилией, попадет и к тем двум недотепам в милицейской форме со станции «Дмитровская». Что будут делать милиционеры? Должны бы припомнить, что именно Александра Юрьевича они сдали Михаилу Владиславовичу, сделав чудовищную ошибку. Если так, недоразумение, надо надеяться, должно разрешиться. Но каким образом?
А вдруг он прикоснулся к какой-то тайне, секретному объекту или, всякое может случиться, криминальным делам? Тогда могут и вовсе не выпустить из этих стен, или даже… нет, об этом не стоит и думать. В общем, по всему выходило, что лучше бы отсюда сбежать. Ведь смог же сделать это его таинственный двойник! Надо ждать подходящего момента. А пока он здесь, постараться, по возможности, разгадать загадку.
Итак, кто же такие Гомер, Галилей и Наполеон? То, что не безумцы, содержащиеся в надлежащем месте (мелькала, конечно, поначалу в смятенном сознании кандидата наук и такая мысль), стало теперь очевидным. Ну, не бывает — по крайней мере в России — сумасшедших домов, где пациентов кормят, словно в пятизвездочном отеле, а спать укладывают в королевские кровати под балдахинами.
Да и не походили они на сумасшедших! Тот же Наполеон, безусловно, ведет себя, как подлинный исторический персонаж, а вовсе не безумец, возомнивший себя великим императором. Скорее уж, как актер, прекрасно вжившийся в роль Наполеона, осведомленный обо всем, что связано с ним, в том числе и о том, что императору не по душе Лувр и Версаль и что жить он предпочитает во дворце Тюильри.
Такая мысль — об актерах, собранных в этом доме для подготовки к съемкам какого-то фильма — тоже появлялась, но после раздумий и она была отвергнута. Во-первых, нельзя же вжиться в свои роли настолько, чтобы не выходить из образа сутками. Во-вторых, почему тогда кто-то из актеров сбежал отсюда, и его искали с помощью милиции, да и Наполеону, вполне очевидно, здесь не по душе. А в-третьих, ни один режиссер, это уж точно, не будет во время репетиций столь щедро поить актеров элем и французским вином.
В конце концов эколог стал отдавать предпочтение гипотезе совсем уж экстравагантной, но, с другой стороны, учитывая, что на дворе XXI век, вполне научной. Обитатели этого дома — клонированные генетические двойники реальных исторических личностей, полученные из дошедших до наших дней клеток их организмов. Клоны-двойники обрели не только внешность, но и память, опыт, привычки, вкус, манеры поведения Наполеона, Гомера, Галилея. И тот, за кого его все принимают, тоже чей-то двойник-клон. Естественно, оказавшись в заточении, клоны при первой же возможности хотели бы вырваться на свободу.
Он вертел в голове эту гипотезу и так, и эдак. Прах Наполеона, к примеру, покоится в парижском Доме Инвалидов. Разве нельзя при большом желании раздобыть по одной микроскопической частице праха великих людей? Если так, то таинственный дом где-то в районе Ордынки представляет собой научную лабораторию. Цели у ученых могут быть самые разные. Историки надеются узнать много любопытного о давних исторических событиях; свои интересы, безусловно, есть и у биологов, медиков…
Однако довольно быстро эколог сообразил, что к Гомеру генетическая гипотеза не подходит. Его-то прах где искать? Тысячи лет прошли с тех пор, когда он жил…
Был и еще один изъян в этой гипотезе, о котором эколог старался не думать. Клонировать можно биотип, но как клонировать личность? Ладно, рано или поздно найдется объяснение и на его счет.
Появление Генри Моргана вроде бы можно было считать подтверждением того, что опыты по клонированию продолжаются. Тогда не исключено, что следует ждать и других клонированных двойников.
Забыв на время о жареном цыпленке и крепком темном эле, кандидат наук анализировал действия новоприбывшего. Пока что тот вел себя за столом именно так, как подобало настоящему пиратскому капитану.
Выпив по первой и закусив виноградинкой, пират засучил рукава камзола и двумя руками взялся за баранью ногу. Крепкие белые зубы впились в мясо. На аппетит Генри Морган не мог пожаловаться. Кубок опустел мигом. Однако неведомые хозяева дома ничего не жалели для своих гостей: официант снова наполнил его до краев.
Было видно, что пират постепенно хмелеет. Утолив голод, он откинулся назад, закинул руки за спинку стула и мутным взглядом обвел стол. Казалось, только теперь он соизволил обратить внимание на присутствующих. Неуверенным движением он прижал мобильник к щеке.
— Ром сносный, — вымолвил Морган, видимо, желая завести с сотрапезниками беседу. — Но у нас на Ямайке куда лучше. Ладно, будем пить, что подают! Никто не скажет, что Генри Морган привередлив в еде и питье… В подвале моего дома стоят сейчас пятнадцать бочонков, — сообщил он, поставив бокал на стол и задумчиво качая головой. — А дом у меня каменный, таких в Порт-Ройяле немного.
Галилей, похоже, не обращал на Моргана внимания и был всецело поглощен едой. Гомер тоже. Наполеон же, скрестив руки на груди, смотрел на пирата холодными глазами. Но остановившийся на нем мутный взгляд Генри Моргана, напротив, излучал дружелюбие.
— Мне говорили, как тебя зовут, — по-приятельски сказал он императору, — да я уже позабыл. Однако неважно. Это ты, значит, правишь Францией? Французы мне друзья!
Эколог наблюдал. Пират перевел взгляд на Гомера, хмыкнул и опять потянулся к рому.
— А кирпич для моего дома привезли на Ямайку из самой Англии, — продолжил он вслед за добрым глотком, — и обошлось это мне…
Но тут, словно спохватившись, капитан хлопнул себя кулаком по лбу.
— Из Англии! Вот голова! — воскликнул Морган. — А ведь здесь, за столом, я знаю, есть англичанин. И не подобало мне начинать обед, не поприветствовав соотечественника.
Мутный взгляд Моргана переместился на кандидата наук. А следующие слова пиратского капитана наконец открыли ему истину, которая столь его интересовала.
— Это ведь ты Шекспир? — проговорил пират, ткнув пальцем в сторону эколога. — Привет тебе, господин актер и сочинитель!
Дрожащая рука Генри Моргана снова потянулась к кубку, и он залпом осушил его до дна.
— Англичанин есть англичанин, пусть даже он никогда не нюхал моря! — изрек капитан.
7.
Вот уж хуже нет, чем ночное дежурство! Причем в самом-то дежурстве как раз ничего сложного. Раз в час прошелся по коридору, спустился по лестнице в подвал, снова поднялся, снова прошелся по коридору и возвращайся, пожалуйста, в комнату охраны. По ночам все тихо, клиенты спят, да и что они могут поделать, если заперты? Никаких неожиданностей быть не должно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
