Кандидат наук едва подавил возглас досады. Мелькнула мысль прорваться с боем, но такая попытка, вероятнее всего, была обречена на неудачу. Пришлось поворачивать назад, исследовать другой конец коридора. Крадучись, он двинулся в обратный путь. Когда свет за стеклами снова превратился в пятнышко, эколог встал. На всякий случай он по-прежнему вплотную прижимался к стеклам.
Впереди маячило еще одно пятно света, но теперь он выбивался откуда-то сбоку. Кандидат наук замедлил шаг. Так и есть: в коридор настежь была открыта дверь. Сердце эколога забилось сильнее.
Надо было быстро решать, что делать. Молниеносно и бесшумно пройти мимо двери, рискуя быть замеченным, или, пока не поздно, вернуться в свою темницу. Он выбрал первое и одним движением оказался по другую сторону полоски света. Но, делая это движение, успел заметить в маленькой комнате краски экрана телевизора и чью-то внушительную фигуру. Переведя дух, эколог двинулся по коридору дальше.
В другом конце коридора тоже маячил свет, и здесь кандидата наук ждал приятный сюрприз: дверь оказалась открытой. За ней тоже была лестничная площадка, но не такая помпезная, как с другой стороны, а самая обыкновенная, как в жилом доме. Лестничные пролеты вели только вниз.
Медленно, осторожно, рассчитывая каждое свое движение, эколог выбрался на площадку и заглянул вниз. По счастью, пролеты освещались неярко, но вполне достаточно. Он нерешительно опустился на одну ступеньку, потом пошел дальше.
Лестница, судя по всему, вела в глубокий подвал. Кандидат наук одолел шесть пролетов, прежде чем оказался перед другой дверью. За ней шел еще один коридор, очень слабо освещенный и на этот раз узкий. Никаких препятствий пока не встречалось, и эколог осмелел. Он двинулся по коридору и даже решился приоткрыть первую же попавшуюся по правую сторону дверь. За ней было темно. Секунду поколебавшись, кандидат наук стал нащупывать выключатель. Вспыхнул свет.
Перед экологом открылась комната, похожая на пошивочную мастерскую. Здесь один за другим стояло несколько столов со швейными машинками, а вдоль противоположной стены тянулся кронштейн, на котором висели на плечиках готовые образцы. Но одежда была особого рода — старомодные камзолы соседствовали с римскими тогами и греческими туниками, сюртуки — с королевскими мантиями, мушкетерские плащи — с гусарскими ментиками. Еще тут висели военные мундиры, фраки, бальные платья…
Он выключил свет, прикрыл дверь, пошел по коридору дальше. Однако коридор быстро закончился еще одной дверью, и на этот раз она была закрыта наглухо, да к тому же точь-в-точь походила на бронированные двери банковских сейфов.
Эколог остановился. Вот и все, можно поворачивать назад и воз-, вращаться в свою темницу, укладываться спать на королевскую кровать под балдахином и покорно ждать дальнейших событий. Выхода найти не удалось, ничего толком узнать — тоже.
Но прежде чем повернуть назад, надеясь на чудо, он все же тронул дверь рукой. Конечно, она не подалась, зато в уши кандидату наук ударил пронзительный вой сирены. Теперь, не таясь, со всех ног эколог бросился назад, но успел добежать лишь до первого лестничного пролета. На верхних пролетах уже гремел тяжелый топот и слышались громкие голоса.
Эколог застыл на месте, изо всех сил прижимаясь к стене, словно мог раствориться в камне. Несколько секунд спустя перед ним стоял белый от ярости Михаил Владиславович, за спиной которого возвышались два здоровенных охранника.
Михаил Владиславович сделал над собой героическое усилие и взял себя в руки. Во всяком случае, никакого худого слова от него кандидат наук не услышал. Да и вообще, Михаил Владиславович на этот раз был весьма немногословен. Экологу он сказал только с укоризной:
— Новых приключений захотелось?
А одному из охранников позади себя бросил фразу, которую эколог уже однажды слышал от него в джипе:
— Тихон, побеспокойся!
И вновь в руках Тихона появилась знакомая плоская фляжка, а другой охранник медвежьими своими руками запрокинул голову кандидата наук, и помимо своей воли тот стал глотать неведомую жидкость, довольно приятную на вкус, зная, что произойдет с ним несколько минут спустя.
8.
Ну и камень висит у него на шее! И без того забот немерено, и вот тебе, пожалуйста! Пугало-пират, как докладывают, днями напролет хлещет ром и скоро потеряет человеческий облик. Молодому Шекспиру не сидится на месте — то в мусорный бачок запрыгнет, чтобы мир повидать, то по подвалам лазает.
И ведь до чего, подлец, хитер, наблюдателен, сметлив! Кого хочешь вокруг пальца обведет. Уж на что прожжен Михаил Владиславович, начальник отдела безопасности ЗАО «Дом Кукушкина», но молодой Шекспир тоже не промах!
Хорошо еще хоть Галилей смирен, покладист, а старец Гомер вообще божий одуванчик. Но у императора взгляд тяжелый, неприятный. Наполеон Бонапарт тоже способен преподнести сюрприз. Надо бы добавить надежных людей в отдел безопасности, раз дело того требует.
Константин Петрович сидел за рулем «мерседеса» сам. Не так уж много было у него развлечений, а ощущать, что скорость становится как бы частью тебя самого, любил. За рулем все в твоих руках… и ногах. Чуть-чуть, едва ощутимо придавил правую педаль, вырвался вперед, сделал быстрое движение руками по кругу вправо и тут же — назад, и вот уже «мерседес» оставил позади чей-то «вольво», который только что шел бок о бок в соседнем ряду, а заодно и джип охраны отстал, в зеркала его уже не видать. Старший, что сидит рядом с водителем, сейчас небось даже привстал на сиденье, вытягивает шею, высматривая белый «мерседес» хозяина, и хриплым голосом матерится.
Константин Петрович улыбнулся. Но и водила джипа свое дело знает. Только пара секунд прошла, и вот охрана вновь на хвосте. Константин Петрович приподнял на секунду правую руку, показывая, что все в порядке, и вернулся к своим мыслям.
Прежние времена, видно, ушли навсегда. Теперь приходится думать, увы, и о том, как зарабатывать деньги. ЗАО «Дом Кукушкина», конечно, идея гениальная, сразу многие проблемы решаются, в том числе и денежные. Но надо спешить. Хорошо бы уже через пару недель запускать проект, пусть пока хотя бы на треть мощности. За это время к Гомеру, Галилею, Наполеону, Шекспиру и Моргану должны присоединиться Колумб, Александр Македонский, Ньютон, Дмитрий Донской, Архимед, Джордж Вашингтон…
Кто там еще? Всех не упомнить. Проект с размахом, на одно питание и напитки уйма денег уходит, но не кормить же Наполеона лапшой.
Полный список, составленный знающими людьми, лежит в портфеле и насчитывает пока девяносто девять имен. Треть от него — тридцать три личности. Константин Петрович улыбнулся: начнут проект Тридцать три богатыря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
