парни. Сегодняшний вечер – просто сплошная катастрофа. – Я почесываю затылок и смотрю на свои коньки.
– Мы все сегодня подкачали, – говорит Брюс.
Тренер Янг усмехается.
– Это уж точно.
Вечером мы вернулись в отель поздно, и я так и не смог набрать Энди. А на следующее утро мы уже были в самолете, и мы с ней так и не поговорили. Сегодня вечером у нас еще одна игра в Тандер-Бей, затем поздний рейс обратно в Вашингтон.
Меня просто уничтожает то, что я не рядом с ней. Что я не могу поддержать ее, попросить прощения. Никто в моей жизни не заставил бы меня встать на колени и умолять о прощении. Кроме Энди. Я бы сделал это ради нее. Я бы сделал все что угодно.
Я все еще чувствую себя неважно, но мой гнев немного утих после того, как Уэст вчера привел меня в чувства. Он прав, вся команда всегда была рядом, они всегда были моей семьей, но я был слишком глуп, чтобы это понять. Или, может быть, слишком упрям. Может, мне нравилось жалеть себя и пребывать в одиночестве. Но теперь с меня хватит. Я хочу жить, а не выживать. Хочу любить. И хочу идти по этой жизни вместе с Энди.
Когда мы приземляемся в Онтарио и заселяемся в отеле перед игрой, я пытаюсь дозвониться до Энди. Но меня сразу же приветствует автоответчик. Я никак не могу вспомнить, работает ли она сегодня или же просто меня игнорирует. В любом случае, я заслуживаю ее молчания.
Вместо звонка я решаю отправить ей сообщение.
МИТЧ
Энди, я знаю, что никакие слова и извинения не помогут. Все это время я как в тумане. Позвони, как сможешь. Прошу.
Устраиваясь в удобном кресле в холле отеля, я звоню доктору Кертису. Я отчаянно хочу все исправить и показать Энди, что я рядом. Но я не знаю, как это сделать, и боюсь, что только больше все испорчу.
Доктор Кертис берет трубку после двух гудков.
– Что ж, доброе утро, Митч, – он приветствует меня спокойным, как и всегда, голосом. И я ловлю себя на том, что хочу вновь оказаться в его тихом офисе.
– Здравствуйте.
Я откидываюсь на спинку кресла. Сегодня понедельник, почти полдень, так что, кроме меня, в холле отеля никого нет.
– Мне нужна помощь.
– Хорошо, что вы позвонили. Что случилось?
Я рассказываю ему о статье, о менеджере, который не дает мне покоя, и о том, как я по глупости полтора дня игнорировал Энди. Док периодически хмыкает, давая мне понять, что слушает.
– Что ж, – говорит он размеренно. Я слышу, как он ерзает на стуле. – Звучит это так, будто бы вы осознаете, что поступили неправильно и хотите все исправить. Единственный вариант – это поговорить с ней. Расскажите ей о своих чувствах, о том, как вас охватил гнев, о том, что вы боитесь, что она вас покинет. Раскройте ей свою душу, даже если это тяжело. Вам нужно не бояться быть уязвимым.
Я медленно сглатываю.
– А если она меня бросит?
Доктор Кертис выжидает несколько секунд, прежде чем ответить:
– Попробуйте сосредоточиться на том, что можно решить здесь и сейчас. А не на том, что невозможно контролировать. Любовь – это всегда рискованно, Митч. Нельзя заставить кого‐то остаться. Но можно выстраивать здоровый диалог.
Я киваю, хотя он этого не видит.
– Да, хорошо. Вы правы.
– Вы все еще слушаете аудиокниги?
– Да, – отвечаю я ему со вздохом. Мне не лучше после нашего разговора. Но и не хуже, и это радует.
– Подготовьтесь к разговору с Энди. Погуляйте, подышите воздухом, послушайте книгу и попробуйте успокоиться.
– Хорошо, я постараюсь.
– Отлично, – говорит он, и я слышу улыбку в его голосе. – Я в вас верю. Я могу сказать, что вам действительно небезразлична эта девушка. Что бы ни случилось, помните, что вы заслуживаете любви и счастья.
– Хорошо, спасибо. Кстати, док…
– Да, Митч?
Я поджимаю губы, пытаясь выдавить из себя слова. Слова, которые я должен сказать, но не уверен, что действительно хочу этого.
– Я знаю, что мой обязательный срок терапии по управлению гневом завершен, но могу ли я и дальше к вам ходить?
– Конечно. – Если он и удивлен, то хорошо это скрывает. – Может, мне оставить нашу запись на утро вторника?
– Да, звучит здорово.
Через пятнадцать минут я переодеваюсь в спортивные штаны, футболку с длинным рукавом и пуховик. Я включаю наушники с шумоподавлением, затем проверяю уведомления. Энди так и не ответила. Я чувствую, как сжимается мое сердце, но я заставляю себя выйти на улицу и совершить долгую прогулку. В Канаде холодно, но сегодня, по крайней мере, не идет снег. Новая аудиокнига, которую я слушаю, – это книга по самопомощи, в которой рассказывается о построении здоровых отношений и повышении эмоционального интеллекта.
Обычное легкое чтиво, чтобы снять стресс.
Может быть, когда‐нибудь я вернусь к той непристойной книжке про хоккей. Меня передергивает от этой мысли.
Через полчаса прогулки у меня звонит телефон. Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда я вижу, что это Энди. Я нащупываю наушники, пытаясь сообразить, как ответить на звонок. К счастью, я нажимаю на нужную кнопку и слышу ее нежный, прекрасный голос. Клянусь, мое сердце успокаивается от одного только этого звука, и я чувствую, как груз, лежащий на мне все эти дни, потихоньку падает с плеч.
– Митч?
– Энди, спасибо, что перезвонила мне. – Она молчит, ожидая, что я заговорю. – Мне так жаль. Мне нужно многое сказать, я все пытаюсь подобрать слова…
– Я на работе. Сегодня очень загруженный день. Мы можем поговорить вечером?
Я тяжело вздыхаю. Жаль, что я не могу увидеть ее сейчас. Контракт с НХЛ – это единственное, что меня сдерживает.
– Все в порядке, не извиняйся. Как только мы отыграем матч, мы полетим обратно в Вашингтон. Можем поговорить завтра?
– Да, хорошо, завтра у меня выходной, – она вздыхает. – Просто ужасно, что мы так и не поговорили.
– Знаю, – я качаю головой, – мне так жаль. Я просто…
На фоне раздается чей‐то голос.
– Мне нужно идти, поговорим позже.
Энди вешает трубку, прежде чем я успеваю попрощаться.
Сегодняшняя игра проходит лучше вчерашней. Мы выигрываем со счетом 3:2 в овертайме. Я чувствую, что защитники, а в частности я, сегодня не на высоте. Поэтому Брюс, как вратарь, нас спас, отразив сорок один удар «Тандер-Бей Тандерболтс».
Ума не приложу, и
