стоит на него обижаться.
И вот как прикажете понимать его слова? Спутница жизни – это жена или все-таки нет? Наверное, я очень глупая, что заморачиваюсь такими вопросами. Ай, была не была, спрошу!
– Кир, скажи, а спутница жизни приравнивается к жене или нет?
– В смысле к жене? – он удивленно на меня посмотрел. – Ты станешь моей женщиной, пока не появятся причины, которые смогут разлучить нас.
– А женой?
– Что ты вкладываешь в это понятие? – развеселился он в ответ. – Что такое «жена» в твоем понимании?
– Эта женщина, с которой хотят прожить всю жизнь, – я даже растерялась, не зная, как найти правильные слова, – которую любят в старости, горести, в болезни и здравии.
– И у всех это получается? – он хитро прищурился, ожидая моего ответа.
– Нет, – пришлось признать мне. – Некоторые пары расходятся, чтобы создать новые.
– Тогда объясни мне, чем отличается жена от не жены?
– Жена – это когда в ЗАГСе ставят штамп о том, что люди женаты.
– И все? Хочешь, мы сегодня же сходим в этот ЗАГС и поставим этот самый штамп, если он играет для тебя такую важную роль. А когда пара распадается, этот штамп стирают что ли? – почему-то развеселился бог. И что в этом смешного?
– Нет, тогда ставят другой штамп. И тебе его ставить некуда. У тебя паспорта нет, – потом подумала, что он не знает, что такое паспорт и добавила:
– Это такая специальная книжечка… для штампов, – а как вы бы сказали на моем месте?
– Странные вы, люди. Штампу в какой-то книжечке отводите слишком серьезное место в своей жизни. Неужели чувства у вас не ценятся? Неужели те пятьдесят лет, которые Териль просидела под замлей со своим Рином, ничего для людей не значат? Ведь по вашим законам она не была его женой, – Кир стоял передо мной, держа в своих ладонях мои руки, и пытливо всматривался в мои глаза.
И что мне ему отвечать? Рассказывать про экономическую сторону вопроса? Боюсь, бог этого не поймет. Разве может называться мужчиной тот, кто оставил без средств к существованию своих жену и детей? Нет не стану его еще сильнее разочаровывать в людях. Поэтому я привстала на носочки, чтобы быть ближе к его глазам, и прошептала практически одними губами:
– Я люблю тебя, Кир сын Тора! – и поцеловала, потянувшись к манящим твердым губам, которые как раз приходились на уровне моих глаз.
После встречи с Териль, нам практически больше нечего было делать в этой удивительной стране будущего. А я даже разглядеть ее толком не успела! О чем незамедлительно сообщила Киру.
– Тебе же в понедельник на работу? – нахмурился в ответ он. – Вот если бы ты сидела дома, то нам не пришлось бы прерываться в поисках диадемы. И мы бы спокойно могли пожить здесь пару дней, как ты того хотела.
Мне очень не понравилось «сидела дома». Я современная, самодостаточная женщина! Кстати, Кир уже не в первый раз заикается о том, что он мог бы содержать нас с ребенком. Может, это кому-то понравилось бы. Да дело в том, то я люблю свою работу и оставлять ее совершенно не желаю. Если только на период декрета.
– И ты предполагаешь, что после рождения сына я перееду к тебе в Алигалу и буду, как ты говоришь, «сидеть дома»? И чем я там буду заниматься? Или скажешь, что у ваших женщин дел непочатый край? Корову подоить, постирать на реке и поскрести некрашеный пол косарем? – помню я такой огромный нож, которым мы отскребали некрашеное крыльцо у бабушки в деревне. Многих студентов слово «косарь» в этой интерпретации ставит в тупик. Современные детки считают это лишь жаргонным обозначением тысячи.
Киру это слово было знакомо. Удивило его другое:
– Ирина, ты же будешь женщиной бога. Я достаточно богат, чтобы содержать штат прислуги. И тебе ничего из вышеперечисленного делать не придется.
– Тогда я совершенно не понимаю, что я там буду делать!!! – вот не буди лихо внутри беременной дамы. Бедный викинг познал это только что на собственной шкуре. – Я не хочу оставлять свою работу, студентов, преподавателей, в конце концов!
– Ты про этого черного барана? – он угрожающе сузил глаза. А я не сразу поняла, что он имел в виду Половникова. Благодари бога, Андрюха, что тебя сейчас не было рядом!
– Да никого я в виду не имела, а так, в общем, – я тут же спустила пар. Поняла, что настало время сглаживать углы, – давай вернемся к разговору после поездки в твою драгоценную Алигалу. Как я могу рассуждать о том, чего никогда не видела?
– По-моему, ты на своей работе только тем и занимаешься, что рассуждаешь о вещах, которых никогда в жизни не встречала! – Кир все еще продолжал кипятиться. М-да, спокойной наша семейная жизнь быть не обещает.
– Почему же не видела? Видела. Но лишь не в первозданном виде, а так скажем, потрепанными временем. Должны же мы изучать историю нашего мира. Только глупые учатся на своих ошибках, а умные на чужих!
Бог хитро на меня глянул и неожиданно подхватил на руки, запечатав мой рот, готовый возмущаться и дальше, поцелуем. А когда мы отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, просто прижался лбом к моему лбу и прошептал:
– Ирина, и я тебя люблю! – научился, называется, на моем примере.
На этом конфликт оказался исчерпанным. Хорошо, что у нас это пока так легко получается. Наверное, благодаря тому, что мы не имеем длинного списка взаимных претензий. Моя двоюродная тетка до сих пор припоминает своему мужу, как он напился перед тем, как идти просить её руки у родителей. И на вопрос отца:
– А вы уже разговаривали с моей женой?
Он ответил:
– Да, но я все же предпочел бы вашу дочь!
А
