индивидуальные конструкты, разорвал контур создав в нем брешь. — Готово! Звони.
— Надо отходить. — сказала супруга, но в этот момент мне стало не до того. Чувство опасности вновь взвыло, и задрав голову я увидел стремительно приближающуюся точку. Третий снаряд летел прямо в нас, и я прекрасно понимал, что никакая сфера не спасет от ударной волны и осколков. Если немедленно ничего не придумать, то мы все умрем.
Штаб военных игр, кабинет генерала Суворова.
— Какой еще адъютант Белюков? — едва сдерживая ярость спросил Мирослав. Такой тупости от службы безопасности и воспитателя своего приемного внука он просто не ожидал. Василий же стоял перед ним ни жив ни мертв. — Васька, ты куда Александра дел? Где его высочество?!
— Отбыли, как и остальные учащиеся высшей академии. — немедля отрапортовал Строганов. — Погрузились на автобусы, как было приказано, и уехали.
— Кем приказано? Вы же сами… — Мирослав тяжело выдохнул, беря себя в руки. — Где этот пройдоха? Где Шиловский?
— На мостике остался, за главного. — побледнев проговорил Василий.
— Рома, у нас предатель. Первый и второй штурмовые — на Гнев империи. — нажав кнопку селектора проговорил Мирослав, и когда Василий дернулся к выходу строго посмотрел на него. — Стоять. Если мой внук сегодня из-за тебя умрет, ты пойдешь под трибунал, как изменник родины. Понял меня, Васька? Что стоишь столбом? Бегом на корабль!
Зимний дворец. Кабинет младшего начальника личной безопасности.
— Повторите? — устало проговорил в трубку Константин.
— Олег и София Воронцовы сбежали, видео с камеры безопасности оказалось зациклено, ошейники на команды не отвечают, — проговорил на том конце сотрудник безопасности. — Мы обыскали всю территорию академии, их нигде нет. Последний кто посещал их согласно журналу — барон Шиловский.
— Симеон? — Константин чуть нахмурился, но через мгновение вскочил с расширившимися от ужаса глазами. — Отбой. Ищите!
— Давай, возьми трубку, ну же…— спешно набрав номер цесаревича он услышал долгие гудки. Не выдержав, он сбросил связь и вызвал другой номер. Затем третий. И лишь фаворитка его высочества оказалась на связи.
— Ангелина, слушаю вас. — отозвалась девушка.
— Александр рядом? — спешно спросил Константин.
— Нет, нас разделили, но я оставила себе коммуникатор. — ответила Ангелина. — В чем дело?
— Передайте всем, Воронцовы сбежали, Симеон — предатель. — быстро проговорил Багратион. — Его высочество в опасности!
Глава 18
— Ложись! — крикнул я, выставляя полусферу под максимально острым углом. Снаряд с легкостью пробил её, но траекторию сменил, упав метрах в двадцати. От близкого грохота заложило уши, волна жара испарила всю влагу и обожгла кожу, но левый засадный отряд разметало в стороны. Даже тяжелые штурмовые доспехи не выдержали давления в эпицентре взрыва, их деформировало и покорёжило, поломав пилотов.
— Щиты! — на автомате рявкнул я, выставляя вкруг сферу. Врагов было слишком много, и огонь они вели со всех сторон, не позволяя сконцентрироваться на каком-то одном направлении. К счастью, у этой проблемы было решение. Подхватив девушек, я прижал их к себе и чуть наклонился. Рывок!
— Ох. — только и смогла выдохнуть Инга, когда я добавил второй рывок даже не коснувшись земли. Уйти от системы авто-прицелов резонансных доспехов не удавалось даже в полете, но они по крайней мере начали перекрывать друг другу обзор, и мы сумели выйти из зоны перекрестного огня.
Несколько автопушек все еще било прямо по нам, и полусферу приходилось постоянно подпитывать, прикрывая себя и девушек, но по крайней мере я смог перенести щит на одну сторону, освобождая нас от полного купола и давая Инге возможность связаться с штабом учений.
— Да! Да я с ним! По нам бьют из мортиры! — кричала, прикрывая от шума ладонью рот и телефон княжна Лугуй. Мария, активировав третий глаз и напитав энергией глаза, била конструктами по врагам, засевшим возле нас, но расстояние получалось слишком большим, дотягивались только ядра, диски и прессы развеивались в воздухе без следа, лишь тормозя по дороге пули.
— Они нас так до бесконечности обстреливать могут. — мрачно сказала супруга.
— Пока боеприпасы не кончатся. — поправил я ее, выставляя еще один щит. — Держитесь рядом, надо уходить от артиллерии.
— А если у них есть корабль? — спросила, подняв голову Инга.
— Тогда закроемся и будем ждать подмоги. — ответил я, и в этот момент сверху обрушился очередной снаряд. Били с поправкой, но пристреляться не успели и гигантский стальной конус рухнул метрах в пяти от нас. Я едва успел создать полны купол, когда ударная волна накрыла нашу позицию, разрушив все конструкты и бросив нас на землю.
Через секунду нас накрыло камнями и песком, которые выбило взрывом и фонтаном подняло в небеса. В ушах звенело, да так что я ничего больше не слышал, судя по открытому рту Мария что-то кричала, а Инга вовсе лежала без сознания. А из засады продолжали стрелять, не позволяя поднять голову.
— Уходим! Брось ее! — наконец услышал я супругу, тянущую меня за руку. В ее глазах плясал страх и безумие.
— Успокойся! — влепив ей пощечину крикнул я, схватил под мышку Ингу, прижал к себе обомлевшую от такого обращения Марию, и прыгнул еще раз, уходя дальше. Приходилось поддерживать максимальную концентрацию, чтобы создавать пресс внутри сферы и отталкиваться от него.
Приземлившись в очередной раз, я оглянулся увидев, что враги выбрались из укрытия и бросились в погоню. Теперь их количество можно было определить, и мне стало немного не по себе, ведь я ошибся в первой оценке. Сильно ошибся. По обеим флангам к нам двигалось больше сотни противников.
Два десятка тяжелых штурмовиков, с дополнительными противоснарядными щитами на манипуляторах и автопушками в руках. Десяток осадных доспехов с гранатометами и минометами, которыми они накрыли нашу позицию. Больше шестидесяти гвардейских резонансных доспехов, и как вишенка на торте — самоходная артиллерийская установка.
Продолговатая коробка на гусеницах, с гигантским жерлом дула, едва выступающего из толстенной брони. Два пулемета, в небольшой башенке и курсовой, дополняли картину, но больше никакого вооружения у них не наблюдалось, впрочем, и этого было вполне достаточно, чтобы отразить любую атаку легкой пехоты. А снаряды, как мы уже убедились на собственном горьком опыте, легко сметали и личные конструкты, и броню легкой техники.
— Нам от них не уйти. — обреченно проговорила
