провозгласил безликий, решив совершенно меня добить и разрушить все мыслимые и немыслимые догадки того, почему он здесь.
Водрузив бумажку на стол, он отошел в угол в свою темноту.
С опаской покосившись на него, осторожно встала, медленно подходя к самодельной карте. Она была очень похожа на детский рисунок, но если смотреть по стрелочке, тянущейся от помеченного угла, то по пути было прорисовано много достопримечательностей и отличительных черт местности. Продовольственный склад помечен красным и отдельной стрелочкой даже показан самый оптимальный вход в червоточину, наполненную пусть и пятнадцатилетними, но продуктами, которые сейчас были так нужны мне и моим подопечным. Большинство продуктов наверняка давно сгнили, но есть же консервы и еда с длительным сроком годности. На первое время точно должно хватить.
Только бы он оказался прав и то место не разграбили.
Внимательно обследовав взглядом всю карту, наткнулась в левом верхнем углу на маленькое нарисованное сердечко, подняла обескураженный взгляд на безликого, но в темноте ночи уже никого не оказалось.
Наскоро запихав листик в карман, рванула на выход, наткнувшись снаружи на отрешенного Рема, сидящего у дверцы палатки.
— Что ты здесь делаешь? — спросила крайне настороженно, голос мой звенел от напряжения.
— Дежурю, моя очередь, — ошарашено ответил муж, чувствуя в тот момент растерянность и не понимая моего бдительного поведения.
— Из палатки никто не выходил?
— Нет. Что случилось, Кли? — перепугано спросил мужчина, поднимаясь на ноги.
Рем приобнял меня за плечи, и я смогла уткнуться в его плечо, немного успокаиваясь. Приятный аромат его тела навевал счастливые воспоминания.
— Кто-то был в моей палатке. Только что. Я думаю, что это Мирак. Аджах говорил мне, что чувствовал его недавно где-то неподалеку. Он скрывается в нашем лагере. Думаю, он выдает себя за кого-то другого.
Тело Рема закаменело, кажется, он перестал даже дышать, а мысли в голове роились разные, в основном о том, как меня не дать никому в обиду.
— Ты уверена, что Аджаху можно верить в этом вопросе?
Неуверенно, но кивнула. В конце концов, зачем ему врать о таком? Может он и обманщик, но патологическим лгуном не выглядит.
Я сбилась с мысли и напряглась, когда почувствовала совсем близко чье-то присутствие, в чужих мыслеобразах фигурировали мы с Ремом. Рванув в их направлении, забежала за угол палатки, застав там притаившегося Троя. Мужчина перепугано отскочил вбок, когда понял, что его раскрыли.
— Прости… Кли, я не подслушивал, просто сейчас начинается моя смена, я решил не мешать вашему разговору, — оправдывался безликий, а взгляд его пристыжено метался в разные стороны, но только не к моим прищуренным глазам.
— Твоя смена начинается через полчаса, — протянул Рем, стоящий за моей спиной, ему все это тоже казалось подозрительным.
— Да, но мне не спалось, — совсем уж жалобно протянул застигнутый на горячем безликий.
— Что здесь происходит? — к нам подошел Тит, который, оказывается, тоже не спал, — минуту назад выбегающий из кустов Алекс, потом Элим, решивший попрактиковаться ночью в бою от бессонницы, теперь ваше собрание за палаткой. Странная ночка.
Я выдохнула сквозь зубы, сжав в кармане бумажку, переданную Мираком, подняла взгляд на луну.
Все не то, чем кажется…
А ты умеешь подобрать момент, Мирак.
Сидеть, сложа руки, только потому, что не доверяю Мираку, смысла и резона не было. Нужно было проверить занимательную информацию, предоставленную им. Именно поэтому уже к утру, вещи были собраны, безликие организованы в шеренги и к полудню, доев остатки еды, которую не нужно было термически обрабатывать, мы смогли ступить на дорогу.
И снова потянулся длинный, муравьиный путь, думаю, с высоты птичьего полета мы казались именно колонией насекомых, огибающей переулки, словно ручей выпирающие камни.
Погода сегодня оказалась на диво благоприятной, словно сама осень подгоняла меня и рассказывала шелестом ветра о грядущей удаче, в душе зрели подозрения, что это последние теплые деньки в этом году и тем правильнее было решение оставить палаточный лагерь, в котором отапливалось только мое убежище.
Мужья украдкой, с интересом на меня поглядывали, постоянно норовили заглянуть в карту, в которую я с хмурым видом изучала каждую сотню метров, оглядываясь по сторонам.
— Откуда это у тебя? — спросил вездесущий Тит, сумев все-таки подглянуть.
На такой случай у меня сразу была заготовлена отговорка:
— Сама нарисовала. По воспоминаниям из детства. Мы с родителями ездили в этот город несколько раз, когда я была малышкой.
Конечно, неуемного мужа это не убедило, но допытываться он перестал.
— Милое сердечко, как раз в твоем стиле, — хмыкнул Аджах, тоже не упустив возможности меня подколоть, указав кивком на верхний угол с миниатюрным рисунком.
— Обычное, — фыркнула я, — когда мне было шесть, мы с отцом все стены в детской такими изрисовали. У меня была полная свобода в самовыражении, и никто не ругал за порчу обоев.
— А раньше говорила, что почти не помнишь детства, — протянул Тит.
— Все меняется, — загадочно улыбнулась и ускорила шаг, чтобы прекратить допрос, в котором я могла выдать на себя компромат.
Уже через час, завидев вдалеке покосившуюся огромную надпись: «Торговый гигаполис», поняла, что Мирак не обманул, это место было отмечено на его рисунке, как одна из первых примечательных точек на пути к складу. Когда-то это был поистине гигант коммерческого бизнеса, но сегодня фасад здания поехал, напоминая склонившуюся иву с пробоинами в стволе.
Настроение сразу пошло в гору, я мазнула благоприятным взглядом по всем головам, выглядывающим друг из-за друга в толпе, надеясь, что Мирак, скрывающийся где-то там, поймет мою радость и благодарность.
Оставшаяся часть дороги уже прошла с новым воодушевлением. Четыре часа пролетели в мгновение ока, натренированное тело уже почти не болело от длительной ходьбы, времени на мысли и размышление было предостаточно. Обо всем. О родителях, безликих, Мираке. Все настолько смешалось в один бурлящий котел, что определить блюдо на один только вид уже не получится.
Солнце стало заходить, когда мы благополучно вышли к складу. Я бы с ходу не смогла определить, что это он, если бы не рисунок Мирака. С виду обычная, рассыпавшаяся развалюха, как и все отжившие дома в округе. Но если верить моим данным, там есть подземные помещения.
За несколькими досками, небрежно брошенными сверху, словно специально, действительно оказался спуск вниз по железной узкой лестнице, уходящий в темноту, словно в шахту, как и указывала стрелочка на моей карте. На радостях уже собиралась начать спускаться, но рука Элима легла на плечо, останавливая.
— Я первый, лестница наверняка прогнила.
— Но даже если так, то мой вес меньше твоего. У меня есть большая вероятность удержаться.
Элим не улыбнулся, но я
