точно видела смешки в его глазах, мужчина щелкнул пальцами, прямо на моих глазах рассеялся по ветру и магический поток устремился в дыру, после чего где-то там внизу послышался глухой удар приземления. Я присела возле углубления, тревожно вглядываясь в темноту, но ни черта не успела рассмотреть, когда снизу послышался окрик, умноженный эхом:
— Вроде никого нет!
— Зажмурься, — прошептал Рем, поднимая меня на руки, я тут же последовала совету, лишь несколько секунд ощущая падение и бешеный поток воздуха, бьющий в лицо, после чего меня аккуратно поставили на ноги и поправили задравшуюся в полете курточку.
Внизу была кромешная темнота, но каким-то шестым чувством я ощущала, что безликие спускаются за нами, как падающие с деревьев майские жуки, хоть и делали это беззвучно.
— Ничего не видно, — констатировала, надеясь, что мужчины что-то придумают, приятно, когда есть на кого положиться.
— Зажги свет, Кли, — придумал Трой.
— Я? — удивилась, нервно переминаясь с ноги на ногу, — я не умею.
— Что-то тогда на поляне ты так не говорила, сделала нас всех седыми, и зрение посадила, — подал голос Аджах, уже начиная порядком меня бесить.
— Я попробую, но предупреждаю сразу, факелом на полставки никогда не подрабатывала, — пробурчала в сторону, откуда слышался голос наместника.
Прикрыла глаза, сосредоточилась, представляя, как от ладоней отделяются пульсирующие мягким светом шары, двигаются к потолку, невесомо плавают в воздухе, приближаются к Аджаху, кружатся вокруг него, поддевая полы плаща.
— Все, хватит! — вскрикнул мужчина и я, опомнившись, разлепила веки, испуганно воззрившись на темного наместника, облепленного маленькими пушистыми шариками, излучающими свет.
Зато эффект был достигнут — стало светло. Но, кажется, теперь Аджах подрабатывает факелом.
ГЛАВА 38
— Отмени свою магию! — прорычал несносный наместник, пытаясь стряхнуть с рук светящиеся пушистики, но они, отлетая, все равно возвращались к полюбившемуся мужчине, словно хорошенько намагниченные или просто вредные.
— Я не знаю, как, — проговорила жалобно, но чувствовала в душе некое злорадство. Поделом! Может, признает мою силу и в следующий раз подумает десять раз прежде, чем делать какую-то пакость или обманывать.
Гламурный повелитель тьмы, что может быть более устрашающим для внезапных врагов?
— Кли, а можно мне тоже такое? — восхищенно, но с нотками обиды стал выпрашивать Тит, с завистью поглядывая на недовольного Аджаха.
— Конечно, без проблем.
Второй раз провернуть подобное было еще проще, и светяшек для Тита получилось больше, и светили они более насыщенно. Хотя не знаю, что сияло ярче: моя магия или счастливое лицо мужа.
— Э-эй, помогите мне спуститься, — эхом донеслось сверху и все мы подняли головы. Это был голос Алекса.
Другие безликие продолжали скользить тенями вниз, но Алекс был человеком и не владел такой магией.
— Кто-нибудь поможет ему?
— Я пас. Человечишка меня бесит, — первым, как всегда, прокомментировал ситуацию Тит, — просто закрой глаза и представь себя птичкой, — ехидно добавил муж громко, чтобы звук разнесся вверх.
Наверное, Алекс очень-ОЧЕНЬ сильно разозлился, потому что уже в следующее мгновение вниз метнулась очередная маго-тень, ставшая Алексом. Никто не держал его на руках, кажется, мужчина сам смог применить магию. И не абы какую, а темную, как у безликих.
— Как ты это сделал? — с подозрением спросила я, уже почти уверенная, что он и есть Мирак, случайно выдавший себя с поличным. Не шибко долго смог скрываться. Как и ожидалось, одна мелочь все расставила по местам.
— Понятия не имею, — прошептал одними губами ошарашенный мужчина. По его лицу можно было сказать, что он потрясен до глубины души, но Мирак отличный актер и виртуозный обманщик, к тому же я не чувствовала его эмоций, раньше списывала это на то, что он человек, но теперь, очевидно, дело не в этом. — Просто закрыл глаза, представил, что лечу вниз и оп, я здесь, — он взмахнул руками и по-дурацки улыбнулся, тут же стушевавшись под моим немигающим взглядом.
Ясно, продолжить играть дурачка. Ну и пусть. Главное, что теперь я знаю на ком концентрировать внимание. Если Мирак скрывается под личиной Алекса, а теперь это прямой факт, то я выведу его на чистую воду. Не люблю, когда меня водят за нос настолько нагло!
Только тогда стали осматриваться, потихоньку передвигаясь вглубь, я шла, ориентируясь на широкую спину Элима, который всегда ковылял впереди. Он был маяком для корабля моей жизни, оплотом надежности и уверенности.
Отчего-то все вокруг было больше похоже на катакомбы, чем на продовольственный склад, но с другой стороны, здесь наверняка никого не было почти два десятилетия.
Каждый шаг и звук отдавался эхом и когда впереди пути стали показываться высокие, метров десять ввысь стеллажи, окрашенные в синюю, уже обтрескавшуюся краску, сердце ухнуло куда-то в пятки. Гигантские полки были забиты отсыревшими коробками. Казалось, время в этом месте остановилось. И вместе с тем в нос ударил неприятный запах плесени и сырости.
— Воняет так, словно здесь кто-то умер, — прокомментировал Тит, усердно выполняя возложенную на него роль светильника.
— Ты не так далек от истины, — сумрачно проговорил Рем, указывая куда-то в сторону.
Сначала я заметила чьи-то ноги, затянутые в спецодежду, потом и все тело — человек сидел, опершись спиной об балку одного из креплений, со стороны казалось, что он склонил голову в кепке на грудь. Одежда покрылась какими-то черно-бурыми разводами. Стоило кому-то из парней коснуться плеча бедолаги, как тот повалился на бок, кости посыпались, и мы заметили, что под кепкой был череп, который сейчас откатился на несколько метров вперед на темном полу. За пятнадцать лет тело полностью разложилось.
— Ужасно, — выдохнула я, закрывая лицо и рот руками, пытаясь подавить рвотные позывы, — нужно его похоронить.
Следующий час был наполнен новыми приятными и не очень открытиями. Пока Рем с несколькими добровольцами хоронил наверху собранные кости, мы приступили к проверке коробок. В большинстве из них было что-то зловонное, сгнившее и мало похожее на еду, но, когда подобрались к отсеку с консервами, я смогла выдохнуть. Здесь были сотни паллет, перетянутые пленками, тысячи баночек: тушенка, рыбные консервы, овощные. В крупах, к сожалению, развели бурную деятельность насекомые, да и уцелевших пачек почти не было, но безликие убедили меня, что их желудок может перетравить что угодно, лишь бы было что.
В конечном счете, улов был. И неплохой. На месяц экономного питания нам бы всем точно хватило. И даже если продукт в самой железке испорчен, стоит попытаться термически обработать еду, чтобы можно было ее все равно съесть.
Пустого места кругом было много, и мы решили пока здесь обосноваться. В конце концов, лучше, чем под открытым небом на ветру, но были
