class="p1">“Тогда кто же будет править? Его единственный сын уже мертв! Неужели Император Иоанн погиб, сражаясь с итальянцами? Если разразится война, будет гораздо труднее получить что-либо из Массоваха.”
Райдер посмотрел на текучую долину, вверх по склону холма на плато, где они вчера впервые заметили Иясу, и за пурпурными вершинами, идущими к Адригату и Аксуму. Он чувствовал успех, который был вне его досягаемости, как зуд в крови. Если бы они только могли улучшить процесс извлечения серебра из руды, болезненный ручеек сокровищ превратился бы в непрерывный поток. Ему просто нужно было больше времени, чтобы заменить Дэна другим горным инженером. Он подумал, не является ли Иясу предвестником приближающейся еще большей опасности, которая сметет их вместе со всеми их трудами.
Шафран похлопала его по плечу и указала через реку. - Смотри, Ато Асфау идет.”
•••
В течение двух дней они наблюдали и ждали, будет ли Иясу жить или умрет, а на третье утро он открыл глаза и узнал своего отца. Тадессе приказал женщинам приготовить кашу из теффа с добавлением его собственной смеси трав и цветов и скормил ее Иясу с помощью ложки из рога , как птица-мать кормит своих первых птенцов.
Когда рабочие вернулись из шахты и семьи поужинали, Райдер был приглашен к постели Иясу, чтобы послушать его историю.
Иясу лежал на груде набитых соломой подушек. Его кожа была пыльной и серой, но он узнал Райдера и улыбнулся ему. Ато Асфау поднялся на ноги, когда Райдер вошел и обнял его.
- Табурет для мистера Райдера, Тадессе, мой мальчик. Вот здесь, совсем рядом с моей. Глаза Асфау расширились, и он прикрыл рот рукой. - Отец, прости меня! Я приглашаю вас посидеть в вашем собственном доме!”
Райдер рассмеялся: “Пока Иясу здесь, мой друг, это твой дом.”
Тадессе принес табурет, и оба мужчины сели, а Тадессе присел на корточки по другую сторону кровати Иясу, наблюдая за ними, как ястреб.
- Добрый вечер, мистер Райдер” - сказал Иясу. “Ты хорошо себя чувствуешь?”
- Слава богу, я здоров. А ты?”
- Слава богу, я здоров. Иясу вздохнул и слегка пошевелился, затем поморщился, когда его культя задела подушки, на которых он лежал. Тадессе с хмурым видом вскочил и сдвинул подушки и покрывала, чтобы ему было удобнее.
“Еще слишком рано говорить, - угрюмо сказал Тадессе. “Ты должен открывать рот для еды и воды, и только.”
Райдер подумал, что Тадессе, возможно, и прав, но он отчаянно нуждался в новостях.
- Успокойся, маленький брат” - слабо сказал Иясу. “Ты же знаешь, ЧТО ЭТО должно быть сказано.”
Тадессе дал быстрый поклон, затем снова опустился на корточки. Иясу снова перевел взгляд на отца и Райдера.
“Я уже два года служу у императора Иоанна, - сказал он, - под флагом рас Алулы из Тирея. В прошлом году он подвел нас к итальянцам, но Джон и Алула-мудрые люди. Они видели, что итальянцы прочно закрепились на своих местах в Саахати, и у нас не было ни людей, ни пушек, чтобы столкнуть их обратно в море. До Джона дошли слухи, что Менелик из Шоа предлагает нам войну на нашем фланге.- Он замолчал, и Райдер наблюдал, как Тадессе налил теджу из глиняного кувшина в чашку и поднес ее к губам Иясу. Пока он пил, Асфау заговорил:
“Вы знаете о короле Менелике, Мистер Райдер?”
Райдер кивнул: “Он превратил свое царство в Эфиопии в великую державу, но он кажется очень осторожным человеком.”
Иясу на мгновение закрыл глаза и снова заговорил.
- Император Иоанн был очень несчастлив. С тех пор как умер его старший сын, он стал совсем другим человеком. Мы слышали, что он говорил о том, чтобы отказаться от самого трона, но его советники, в том числе Рас Алула, сказали ему, что он не может отказаться от своего священного долга. Казалось, он снова стал сильным и ходил среди нас с высоко поднятой головой. Он встал над нами и объявил войну дервишам. ‘Их нападения на северную границу больше нельзя терпеть, - сказал он. - Их надо выбить с нашей территории, как собак, которыми они и являются.- Иясу улыбнулся. - Его слова согрели наши сердца и воодушевили нас. Мы двинулись к Метемме и атаковали ее с большой яростью. Рас Алула повел нас на фланг, и хотя мы предупредили их о нашем приближении, они не смогли противостоять нам.”
“Они храбрые бойцы, - сказал Райдер. “Я видел, как нападают дервиши, и это похоже на наводнение или огненную бурю. Мало кто может противостоять им.”
Глаза Иясу сверкнули. “Они лучше всего действуют в атаке; они не любят защищать свою позицию. И вы не видели, как сражаются эфиопы, Мистер Райдер. С нашими принцами и нашим императором среди нас, мы можем заставить дервишей визжать и плакать, как дети.”
Райдер представил себе битву, разрывание плоти, копья абиссинцев и стрелы дервишей, ружья, которые каждый из них выиграл у европейских армий путем торговли или грабежа, древнюю и современную войну, разворачивающуюся в одном месте и между двумя армиями, которые не боятся смерти и преданы своим вождям. Должно быть, это была ужасная бойня.
“Они у нас были. Мы срубили их, как солому. Затем. . . А потом на нас словно обрушилось страшное проклятие. Из самой гущи битвы вышел Дервиш в зеленом тюрбане на черном коне-животное, которое, должно быть, было порождено самим дьяволом. Он проскакал сквозь нас, и ни один из наших выстрелов или копий не мог коснуться его. В правой руке он держал окровавленный клинок от кончика до рукояти, а в другой, высоко поднятой, чтобы мы все могли его видеть, он держал голову императора Иоанна.”
Райдеру показалось, что он знает, кто этот конкретный дервиш. Осман Аталан. Военачальник, который держал в плену Эмбер и Пенрода, который все еще держал свою собственную невестку, Ребекку Бенбрук, как свою наложницу.
Тадессе положил еще одну ложку Теджа между губами Иясу.
“Достаточно. Иясу мягко оттолкнул его и снова повернул голову к Асфау и Райдеру. - Это сломило наш дух. Видеть, как этот дьявол держит голову доброго императора за волосы. Наши воины рухнули. Дервиши воспламенились, и в этот момент битва развернулась, и мы были рассеяны.- Он коснулся переплета на своей груди. “Я получил эту рану
