до дрожи напоминал реальность.
В просторном белоснежном зале было слишком темно. Элина скорее знала, что стены белые, чем видела их цвет. А ещё там было до безобразия пусто, не считая камина и пары кресел со столиком. Сидя в одном из этих мягких, довольно удобных кресел и рассматривая причудливые блики, отражающиеся в бокале с красным вином, Элина хмурилась.
В голове роились мысли, одна из которых была самой назойливой: надо меньше фантазировать перед сном. Но чем дольше девушка смотрела на бокал в руке, тем отчётливей понимала, что это вовсе не обычный сон. Прямо как тогда, с ихарой, которая чуть не убила её. И ещё откуда-то взялось осознание — главное не издавать ни звука.
Удивительно, но страха не было, как и паники, хоть Элина абсолютно не понимала, где находится и как тут оказалась. Словно она случайно очутилась в чужом теле, а тому наплевать на происходящее. Вот блики на дне бокала — это было интересно и красиво — а остальное совершенно не интересовало. От увлекательного занятия Элину неожиданно отвлёк бархатистый мужской голос.
— Вот мы и встретились, Искорка, — Каин с жадностью во взгляде смотрел прямо на неё, ожидая ответа, но девушка промолчала, отчего он скривился и продолжил: — Я так долго ждал этого момента. Ты заставила меня побегать.
Слова обрушились на сознание Элины ледяной волной страха. Словно они вдохнули жизнь в это чужое тело и позволили настоящим эмоциям пробить пелену невозмутимости. Несмотря на приятный тембр голоса, от которого по телу промаршировали мурашки, он вызвал лишь испуг. Но ещё сильнее покоробило обращение незнакомца. Искоркой её звал только Эштиар, и в чужом исполнении это слово прозвучало как-то очень злобно.
Элина резко вскинула голову и посмотрела на сидящего напротив молодого незнакомого мужчину в белоснежном одеянии. Покрой костюма очень напоминал тот, в котором девушка обычно видела своих хранителей. Удлинённый жакет с воротником-стойкой, плотно облегал торс и подчёркивал ширину плеч. Брюки давали понять, что ноги у владельца длинные и стройные, состоящие из натренированных мышц. А завершали ансамбль начищенные до блеска туфли и плащ, накинутый на плечи.
Без преувеличения Каин был весьма красив и мог вызвать восхищение одним своим видом. Длинные платиновые волосы идеально оттеняли алебастровую кожу, брови вразлёт, чётко очерченные скулы, прямой нос. В общем, было ощущение, что мужчину вылепил скульптор-эстет, поскольку людей с такой внешностью не существовало. Ни один магический салон красоты не смог бы сделать из человека подобие мраморной статуи, которые лепили задолго до тёмных времён.
Будь на месте Элины любая другая женщина, она бы уже валялась у ног Каина, выпрашивая внимания. Но девушка слишком привыкла к мужской красоте, за все годы, проведённые рядом с хранителями, так что холодная и какая-то надменная красота мужчины, её абсолютно не впечатлила. Особенно после вечерних «посиделок» рядом с Эшем.
Пока Элина разглядывала Каина, стараясь не поддаваться страху, тот в свою очередь, внимательно смотрел на неё. Вместо ожидаемой преемницы Илиры, он видел безликую магическую оболочку, что неимоверно бесило тёмного бога. Вот если бы девушка произнесла хоть слово…
Пронзительные серебристые глаза буквально завораживали. Если красота Элину не тронула, то взгляд выворачивал душу наизнанку, особенно в те моменты, когда там вспыхивало недовольство. Тогда ей хотелось ползать на коленях, вымаливая прощение. Это пугало сильнее всего и заставляло сцепить зубы до противного скрежета.
Стоило Элине вздрогнуть, как Каин тут же взял себя в руки и постарался не показывать свой гнев. Но он подался немного вперёд и продолжил смотреть, будто желая увидеть в лице этой оболочки нечто незримое. Поняв, что гостья не намерена разговаривать, бог раздражённо откинул упавшую на лицо прядь волос, после чего насмешливо протянул:
— Ну что же ты молчишь, моя радость?
Голос бил по нервам и словно резал изнутри не хуже острых осколков стекла. Каин поднялся с кресла слитным плавным движением, нагоняя всё больше жути. Он и сам не осознавал, насколько пугающе сейчас выглядит, и в каком ужасе его гостья. Единственное, что требовалось богу — услышать голос девчонки, чтобы увидеть её и найти как можно скорее.
Вперившись в Элину немигающим взглядом, он едва заметно шевельнул губами, словно пытаясь что-то прошептать. Длинные платиновые волосы тут же на мгновение взметнулись вверх, будто от порыва ветра, а по телу девушки прошла волна обжигающей магии.
Элина попыталась пошевелиться, когда Каин шагнул в её сторону, но тело словно задеревенело. Подойдя к её креслу, мужчина забрал бокал из рук и небрежным жестом швырнул его в огонь. Пламя огненной птицей взметнулось в камине, пожирая неожиданное подношение, и в этот миг Элина вздрогнула, словно очнувшись ото сна.
Первой реакцией было желание отодвинуться, но Каин дёрнул девушку за руку на себя столь резко, что та не удержалась на ногах и начала оседать на пол. Заставить это тело двигаться оказалось для Элины неимоверно сложно. Ноги подкашивались, руки ослабли настолько, что сложно было даже вцепиться в пиджак, чтобы удержать равновесие. Только упасть ей всё равно не дали, и это весьма обрадовало. Валяться на полу и беспомощно взирать на мужчину, который пугал до дрожи, не хотелось.
Подхватив Элину за талию, Каин приподнял её над полом и будто куклу закружил по залу в танце, напевая приятную мелодию. Вот тогда она растерялась. Странный сон, мужчина, который решил потанцевать без музыки, чужое тело. Может кто-то ошибся и выдернул её вместо другой девушки? Но первое обращение «Искорка», полностью исключало возможность ошибки.
Заметив, как удивилась Элина, бог хмыкнул и замолчал, а в следующий миг зал преобразился. Вспыхнули ярке белоснежные магические огни, которые отражались в зеркальных стенах и заставляли щуриться, чтобы не ослепнуть. Каменный пол превратился в дорогой, натёртый до блеска паркет. Огромные окна от пола до потолка распахнулись настежь, впуская в помещение запах цветов и шум оживлённых улиц. А следом по залу разлилась красивая мелодия, словно где-то притаились музыканты.
Элина ошарашенно огляделась по сторонам, отметив исчезнувшие кресла и полное отсутствие дверей. Но больше всего её озадачило не это, а собственное отражение, которое выглядело странной дымкой в руках мужчины. Пристально наблюдая за реакцией девушки, Каин нахмурился. Разве нормальная женщина не пришла бы в восторг от волшебства вокруг? Почему же эта молчит и никак не реагирует? Вглядываясь в её лицо, которое по-прежнему оставалось смазанной дымкой, бог недовольно проговорил:
— Какая молчаливая у меня сегодня гостья.
От раздражения в его голосе, у Элины появилось неприятное покалывание на коже, словно тысячи маленьких иголочек воткнулись разом в тело. Очень
