Читаем без скачивания Повести и рассказы - Владимир Мильчаков

Глава 5

Самолет меняет курс

Самолет шел на высоте полутора тысяч метров. С такой высоты горизонт летчика охватывает огромное пространство. И все же пилоты, ведущие самолет, не видели ни одной светящейся точки в черной бездне, проплывавшей под крыльями машины.

— Слушай, Франц! — нетерпеливо окликнул штурмана командир корабля. — Быть может, мы сбились с курса?

— Все в порядке, Генрих, — отозвался штурман. — Мы в нужном квадрате. Это должно быть где-то здесь.

— Надо спуститься ниже. Быть может, внизу облака, — предложил второй пилот.

— В этой дьявольской России даже темнота не похожа на обычную, — проворчал командир. — Попробуй тут…

— Зачем понадобилось посылать тяжелую машину на посадку в русском тылу? — заражаясь настроением командира, заговорил штурман. — Садиться без аэродрома… Ночью…

— Значит, так надо, — раздраженно отрезал командир корабля. Затем, помолчав, более спокойным тоном добавил: — Наше с вами дело не обсуждать приказы, а выполнять.

— Впереди и вправо костры! — радостно закричал второй летчик.

— Я говорил, что мы идем верно. Я никогда не собьюсь с курса, — самодовольно усмехнулся штурман.

Самолет круто пошел на посадку.

Когда тяжелая машина остановилась среди огромной поляны, костры уже догорали. Из темноты к остановившемуся самолету бежала группа людей. Но в кузове корабля бесшумно открылась дверь, и навстречу бегущим вытянулось рыльце пулемета. Хрипловатый голос негромко спросил по-немецки:

— В каком направлении?

Подбегавшие остановились. Вперед вышел человек и также по-немецки ответил:

— Из Кельна на Мадрид.

Опустилась откидная лесенка, командир корабля медленно сошел на землю. Подойдя к человеку, сказавшему пароль, он протянул ему руку и отрекомендовался:

— Обер-лейтенант Генрих Клемм.

— Майор Отто Бровер.

— Ваши все?

— Все.

— Трофеев не вижу, — пошутил Клемм.

— Трофеи богатые, но места занимают мало, всего два чемодана и вещевые мешки, — так же шутливо ответил Бровер. — Погрузку не затянем.

— Прошу в машину, — распорядился командир корабля.

Приняв пассажиров, самолет снова взвыл моторами и, тяжело оторвавшись от земли, унесся в густую темноту ночного неба.

Воздушный корабль и в обратный путь шел на той же высоте. Через полчаса после отлета обер-лейтенант Клемм вышел из кабины управления. Он осмотрел своих пассажиров и, как от озноба, передернул плечами.

— Никак не привыкну спокойно смотреть на русскую форму, — признался он, обращаясь к Броверу. — Как это вы можете носить ее?

— А как же иначе, — рассмеялся Бровер. — В форме, присвоенной войскам фюрера, среди русских не проживешь. Откровенно говоря, она у них почетом не пользуется.

— Да, конечно, понимаю. Но все-таки…

— И по-моему, очень хорошая форма, — снова рассмеялся Бровер. — Она мне нравится, я ее ни на какую другую не променяю.

Клемм с удивлением взглянул на собеседника. Ему показался необычным тон, которым майор произнес эти слова. Но Бровер с холодным спокойствием внимательно смотрел на обер-лейтенанта. Командир фашистского воздушного корабля почувствовал себя очень неуютно. Пристальный взгляд этого человека, одетого в форму майора Красной Армии, определенно не нравился обер-лейтенанту Генриху Клемму.

Чтобы избавиться от неприятного ощущения, он взглянул на часы.

— Через десять минут мы пересекаем линию фронта. Полюбуйтесь. С такой высоты она очень эффектна.

Произнеся эти слова, Клемм заметил, что собеседник, взглянув куда-то мимо его плеча, вдруг утвердительно кивнул головой.

Фашист хотел оглянуться, чтобы увидеть, кому кивает Бровер, но пошатнулся от сильного удара в спину. Одновременно чья-то рука крепко зажала ему рот. Он хотел обрушиться с руганью на Бровера: «Что за глупые шутки?», но в потухающем сознании сверкнуло: «Ведь это меня убили!». Огненные зигзаги блеснули перед глазами обер-лейтенанта, а затем все залила густая черная тишина.

Самолет проходил линию фронта. Кое-где загорелись ослепительно яркие глаза прожекторов. Несколько огромных световых столбов широкими размахами перекрестили небо и, не найдя гудящий в высоте самолет, улеглись.

Внимание второго летчика было целиком приковано к этим столбам, когда дверь в кабину управления отворилась и вошел только что взятый на борт человек в форме майора Красной Армии. Летчик даже не оглянулся.

— Идем по автопилоту? — спросил вошедший.

— Да! По автопилоту, — ответил штурман, оторвавшись на минуту от своих расчетов. Он хотел взглянуть на майора, но в тесной кабине с неожиданной силой грохнул пистолетный выстрел. Штурман, не успев повернуть голову, уронил ее на свой столик.

Пилот от неожиданности подскочил на месте, оглянулся, увидев направленный на него ствол пистолета, проворно поднял руки.

— Руки на штурвал! — приказал ему человек, называвший себя майором Отто Бровером.

Через минуту второй пилот был обезоружен, труп штурмана вынесен и его место занял невысокий рыжеватый спутник майора. Сам майор, усевшись на место командира и надев его шлем, приказал второму пилоту:

— Поведете самолет курсом, который вам укажет мой штурман. Будете уклоняться от нашего курса, отправитесь вслед за своими товарищами. Самолет доведем и без вас. Не будете глупить — останетесь живы. Прежде всего, не бойтесь.

Только через минуту ошеломленный пилот, лязгая зубами и запинаясь, смог выговорить:

— А я и не б-б-боюсь. Д-д-давайте к-к-курс.

Самолет изменил курс и понесся на северо-запад.

Очень долго в кабине самолета царило молчание. Летчик прилежно следил за приборами, чтобы, упаси бог, даже на секунду не сбиться с заданного курса.

Вдруг он беспокойно заерзал на месте, опасливо поглядывая на майора.

— В чем дело? — спросил майор.

— Бензину осталось не больше чем на час полета, — виновато ответил летчик. — Мы не рассчитывали…

— Еще бы рассчитывать… — усмехнулся майор. — Бензина хватит. Вы после нашей высадки можете садиться, где угодно.

Обернувшись, он вопросительно посмотрел на рыжеватого штурмана.

— Подходим, — не дожидаясь вопроса, откликнулся тот. — Минут через пять откроется.

— Очень хорошо, — удовлетворенно улыбнулся майор и обратился к фашистскому летчику: — Слушайте. Сейчас мы покинем ваш самолет. Приказываю немедленно подниматься и вести машину на любой из своих аэродромов. Повторяю, немедленно, иначе и вы, и ваш самолет будете уничтожены на месте нашей высадки. Ясно?

— Ясно, — ожил летчик. — Я обещаю…

— Можете не обещать. Делайте, что хотите. Можете везти сюда целый десант. Это ваше дело. Но если вы нарушите мой приказ — будете уничтожены немедленно.

— Подошли, — доложил штурман.

Майор сам повел машину на посадку.

Фашист расширенными от ужаса глазами смотрел вниз, на уже различимую ленту автострады. Но не она испугала немца. Страшно было то, что творилось на автостраде. Столбы взрывов вспыхивали там и тут, создавая впечатление, будто автострада отстреливается от пикирующего на нее самолета.

— Бомбят! Автостраду бомбят! — испуганно вскрикнул фашист. — На нее садиться нельзя.

Ему никто не ответил. Штурман подошел и встал за креслом управляющего самолетом майора.

— Не промахнись, Коля, — негромко сказал он. — Четыреста метров от леса.

Через минуту самолет катился по плитам автострады. Рыжеватый штурман несколькими ударами рукоятки пистолета вывел из строя радиоаппаратуру самолета и вслед за майором вышел из кабины.

Летчик сидел, вцепившись руками в штурвал, не веря, что остался жив. Густая, как мастика, темнота заглядывала в кабину снаружи. Вдруг позади снова открылась дверь. Фашист втянул голову в плечи и побелел, ожидая выстрела в затылок. Но вместо выстрела прозвучал спокойный, немного насмешливый голос майора:

— Ровно через минуту поднимайтесь. Самолетов, обрабатывающих шоссе, не бойтесь. В воздухе они вас не тронут. Но если через минуту вы еще будете здесь, тогда другое дело. Ну… Прощайте.

Захлопнув дверь кабины, майор неторопливо выскочил из самолета и сразу же исчез в ночной темноте.

Через минуту самолет после короткой пробежки поднялся в воздух и круто повернул в сторону от автострады, над которой все еще гудели советские бомбардировщики. В то же мгновение в сотне метров от автострады негромко хлопнул выстрел из ракетницы. В небо круто взвилась красная ракета и на большой высоте рассыпалась сотнями рубиновых звездочек. Сразу же на место недавней посадки самолета обрушилось несколько серий фугасных бомб. От гладкой асфальтовой ленты автострады не осталось и помина.

Глава 6