— Он мог занять и другие ячейки, — заметил Ордаз.
— Скорее всего, нет. Белтеры путешествуют налегке. Вы пробовали открыть кейс?
— Пока нет. У него числовой замок. Я думал, что вы…
— Может быть. — Я присел на корточки, чтобы рассмотреть получше устройство замка.
Странно, но я не ощущал никакого чувства удивления. Как будто я все время нисколько не сомневался в том, что нам удастся найти кейс Оуэна. А почему нет? Он просто обязан был хоть каким-нибудь образом защитить себя. С моей помощью, ибо я уже давно принял сторону Объединенных Наций во взаимоотношениях с органлеггерами. Он понимал, что до Кубса Форсайта Лорену в жизни не додуматься, а вот я могу догадаться.
Предусмотрительность, которую проявил Оуэн, оказалась прямо-таки ошеломляющей.
Замок имел пять разрядов.
— Он должен был рассчитывать, что я без труда его открою. Ну-ка, поглядим… — и я набрал число 42217. Апрель, двадцать второе, 2117 года — день, когда погиб Кубе.
Щелчок замка был свидетельством того, что моя догадка верна.
Ордаз тотчас же ухватился за коленкоровую папку. Я же не спеша поднял два стеклянных пузырька. Один был герметически закрыт от проникновения земного воздуха и наполнен невероятно великолепной пылью. В другом пузырьке была всего одна почерневшая крупинка никелевого железа, достаточно крупная, чтобы ее нельзя было не заметить.
* * *
Были в этом кейсе и другие вещи, но главной наградой за наши труды была папка. Именно в ней находились все основные материалы… по крайней мере, до определенного момента. Оуэн рассчитывал на то, чтобы пополнить их в будущем.
Когда он вернулся на Цереру после своей последней вылазки, среди прочей почты его дожидалось одно небезынтересное письмо. Оуэн, наверное, хохотал до колик над некоторыми его пассажами. Лорен не пожалел труда, чтобы собрать полное досье обо всем, что касалось деятельности Оуэна по провозу различной контрабанды за последние восемь лет. Неужели он полагал, что может обеспечить молчание Оуэна угрозой передачи досье в руки золотых мундиров?
Возможно, именно это досье направило мысли Оуэна в направлении, не предвиденном Лореном. В любом случае он решил связаться с Лореном и поглядеть, что из этого получится. В обычных обстоятельствах Оуэн просто переслал бы мне это письмо, тем самым предоставляя возможность заняться поисками автора. Ведь я был профессионалом в таких делах. Но во время последнего путешествия у Оуэна произошла серьезная авария.
Термоядерный привод его космолета взорвался где-то за пределами орбиты Юпитера. Причины взрыва ему были неясны. Предохранительные устройства едва успели катапультировать кабину с системами жизнеобеспечения. Его подобрал спасательный корабль и доставил на Цереру. Оплата спасательной операции почти разорила его. Ему крайне нужны были деньги. Лорен, возможно, знал об этом и строил на этом свои расчеты.
Вознаграждение за сведения, которые могли привести к поимке Лорена, позволили бы Оуэну приобрести новый корабль.
На Землю он прибыл, следуя указаниям Лорена, в один из захудалых космопортов в малонаселенном районе Австралии. Оттуда люди Лорена препроводили его в Лондон, затем в Бомбей и, наконец, в Амберг в Германии. Записанный собственноручно рассказ Оуэна обрывается в Амберге. Каким образом он оттуда попал в Калифорнию? Сказать об этом ему уже не выпало возможности.
Но за это время ему удалось выяснить очень многое. Отрывочные сведения об организации Лорена. Детально разработанный Лореном план доставки недозволенными методами раздобытых трансплантируемых органов в Белт, а также способы отыскания клиентов и выхода на связь с ними. У Оуэна было немало предложений на сей счет. Большинство из них выглядело вполне разумно, но было неосуществимо на практике. В типично оуэновском стиле. Я не мог обнаружить каких-либо свидетельств того, что Оуэн чем-то себя выдал, переусердствовав в своем рвении втереться в доверие к Лорену.
И были в папке еще голо, целых двадцать три, на каждом был запечатлен кто-либо из банды Лорена. На некоторых снимках были пометки на обратной стороне. Оуэну не удалось выяснить, какое положение занимает каждый из них в организации Лорена
Я дважды внимательно пересмотрел эти снимки, пытаясь угадать, на каком из них запечатлен сам Лорен Оуэну этого так и не удалось узнать
* * *
— Похоже, что вы правы, — признал Ордаз. — Он не мог случайно собрать столько подробностей. Оуэн явно намеревался выдать банду Лорена с самого начала.
— Именно это я и пытался вам втолковать. И именно за это он был умерщвлен Лореном.
— Пожалуй. Я так и не сумел подыскать хоть какие-нибудь мотивы его самоубийства. — Круглое, спокойное лицо Ордаза теперь едва скрывало охватившее его волнение. — А теперь я к тому же не в состоянии поверить и в нашего непоследовательного в своих действиях гипотетического убийцу. Вы надолго испортили мне пищеварение, мистер Гамильтон.
Я рассказал ему о своих предположениях в отношении других жильцов на этаже Оуэна. Он улыбнулся и кивнул в знак согласия.
— Возможно, возможно. Теперь это дело проходит по вашему ведомству. Органлеггерство входит в компетенцию РУКА.
— Верно. — Я закрыл кейс и поднял его. — Посмотрим, что из этого сумеет сделать наш компьютер, я перешлю вам фотокопии всех находящихся здесь материалов.
— И дадите мне знать о других постояльцах?
— Разумеется.
* * *
В здание Управления я вошел, уверенно размахивая кейсом — я был полностью удовлетворен результатами расследования. Оуэн действительно был убит. Он погиб пристойно, если не — увы, этого нельзя еще было сказать — с достоинством. Даже Ордаз теперь это понимал.
Тяжело дыша, меня нагнал Джексон Бера с откровенно расстроенным видом.
— Что случилось? — спросил я у него. Мне не терпелось похвастаться: двадцать три снимка с лицами органлеггеров лежали у меня в кейсе.
Бера остановился.
— Где это вы были?
— Работал. Ей-богу. А в чем дело?
— Помните того торговца наслаждениями, за котор° м мы вели наблюдение?
— Грэхема? Кеннета Грэхема?
— Вот именно. Он мертв Мы проворонили его и Бера поспешил от меня прочь
* * *
К тому времени когда я его догнал, он уже входил в лабораторию.
Труп Кеннета Грэхема лежал лицом вверх на операционном столе. Его вытянутое лошадиное лицо выглядело теперь бледным и дряблым и абсолютно ничего не выражало. Над головой Грэхема и под нею работала на предназначенных для нее местах разнообразная машинерия.
— Ну что там у вас? — нетерпеливо спросил Бера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
