Раздался хохот, сопровождаемый шутками и дружескими издёвками. Когда все отсмеялись, Зерша снова заговорил.
— Выбор выбором, но здесь ночи холодные. Иной раз масло замерзает, не то, что вода. Замёрзнет же. У нас место ведь есть, что ему там маяться. И нет у нас дураков, чтобы к девчонке его приставать.
Остальные так же дружно, как только что смеялись, подтвердили его слова. В самом деле, кому придёт в голову портить отношения с командиром отряда и, тем более, с магом, чьей ученицей была Лера. Да и про отношения Леры и Фера друг к другу на второй день не догадался бы только слепой и глухой.
Зерша был прав, в пустыне ночи холодные, а палатка какая — никакая, но защита от холодного ветра, да и восемь спящих тел добавляли толику тепла. Я не стал полностью одеваться, только завернулся в одеяло и вышел наружу. Обуваться я тоже не стал, лень было тщательно стряхивать песок с ног, прежде, чем натягивать сапоги. Потом замучишься их вычищать, чтобы не натереть ноги песчинками.
Ночной холод уже начинал чувствоваться. Песок сверху остыл, создавая необычный контраст — наступаешь босой ногой, обжигаешься от холода, слегка проваливаешься в песок под весом тела и чувствуешь сохранённое дневное тепло.
Лерина палатка стояла неподалёку, возле фургона. В другой стороне похрапывали лошади, заботливо укрытые на ночь попонами. Я подошёл к палатке. Фер, как я и ожидал, свернулся плотным клубком на песке и с головой накрылся одеялом. Я аккуратно толкнул ногой по выступающему холмику, надеясь, что это не голова. Голова оказалась с другой стороны и теперь с недовольным видом смотрела на меня.
— Пошли в палатку, замёрзнешь же, — я плотнее запахнул одеяло. В палатке я уже успел пригреться.
— Не пойду.
— Никто к Лере не полезет, дураков тут нет, — я попытался воззвать к разуму влюблённого «охранника».
— Я ему ещё вчера это говорила! — из палатки раздался Лерин голос. — Не слушает.
— Фер, иди в палатку. Это приказ, — пришлось воздействовать таким образом, раз иначе не понимает. — Мне нужен ученик, а не замороженый труп. И Лера тебя тоже не поймёт.
Фер тяжело вздохнул, но чувствовалось, что он уже жалел о своём упрямстве, почувствовав холод ночи. Но он не хотел идти на попятный, будто его собственный комфорт значит для него больше безопасности Леры. А теперь он как бы может оставить свой добровольный пост без ущерба для собственной гордости. Парень собрал свои вещи и ушёл.
— А ты не замёрзнешь? — я спросил у палатки Леры.
— Нет, мне Торер одеяло заговорил, оно теперь тепло не выпускает, — отозвалась палатка Лериным голосом.
— С какой радости артефактор такие подарки делает? — меня вдруг посетила мысль, что Фер не спроста не хотел оставлять Леру без охраны.
— Он ноги себе седлом натёр, а я ему мазь сделала, — Лера развеяла мои опасения.
Я догадывался, какую именно часть ног он натёр, и согласился с тем, что зачарованное одеяло — вполне достойная оплата за исцеляющую мазь. Вряд ли вложенной в одеяло силы хватит надолго, но подзарядить уже готовый артефакт всегда можно.
Утоптанная полоса песка постепенно истончалась, раздавая свою ширину маленьким тропинкам, разбегающимся в стороны и исчезающих в песках. Через пару дней пути и она пропала среди песчаных наносов. Проводник уверенно вёл нас, находя дорогу по одному ему известным приметам, но дорога не была прямой. После стоянок и в середине дня он иногда очень круто поворачивал, будто не желая ровной линией следов указывать, куда мы идём. Разумное предостережение, принимая во внимание возможную ценность добычи.
На третий день Сольдо внезапно остановил отряд в неурочное время, подав сигнал тревоги. Наёмники сразу приготовили мечи, возницы развернули фургон и повозку, закрывая заводных лошадей высокими бортами. Магов оттеснили в тот же закуток позади отряда, укрывая от возможной опасности.
Перед нами была всё та же пустыня. Редкие растений пучками высовывались из‑под песка. Невысокие барханы, покрытые рябью, неровные кучи песка впереди. Вот они и привлекли внимание командира отряда. Он достал короткий, круто изогнутый лук и пустил толстую стрелу в одну из таких куч. Громкий вскрик боли, куча дёрнулась и обернулась человеком верхом на светло — буланой лошади. Из крупа животного торчала почти наполовину вошедшая в тело стрела.
Поняв, что засаду обнаружили, остальные холмики тоже поднялись и поскакали на наш отряд. Нападающих было человек пятнадцать. Почти в два раза меньше нашего отряда. Они надеялись одолеть нас внезапностью атаки, поднявшись из песка в двадцати — тридцати лошадиных скачках, и метнуть дротики в опешивший отряд и, пока не опомнились, зарубить своими лёгкими топорами. Если бы Сольдо не обратил внимания на подозрительные холмики, в первые же секунды полегла треть наёмников, а остальные потеряли время, доставая оружие. Теперь же наш отряд встретил атаку подготовившись.
Я не следил за дракой, благоразумно укрывшись за фургоном и ограждая его от случайных попаданий стрел или дротиков спешно поставленным щитом. Колдовать верхом с моим длинным посохом было очень неудобно, спешиваться я не решился. Вдруг, придётся срочно убегать? Хоть я и не хороший наездник, но верхом по пустыне передвигаться быстрее и удобней. Вместе со мной за фургоном укрылись три мага. Оба боевика только отошли в тыл отряда, помогая наёмникам по мере своих возможностей и разумения. Магов среди нападающих я не чувствовал и не спешил присоединиться к бою. Спасибо, уже навоевался, до сих пор шрам на боку болит при смене погоды.
Я так и не понял, чего добивались разбойники, атаковав вооружённый и приготовившийся дать отпор отряд. У них был шанс только на внезапное нападение, и, когда оно провалилось, им стоило бы сбежать, как можно быстрее. Их низенькие лошадки лучше приспособлены к скачкам по рыхлому песку и легко могли оторваться от возможного преследования. Теперь же наш отряд обзавёлся лёгкими боевыми топорами, несколькими десятками дротиков, хорошими, короткими луками со стрелами и песочного цвета лошадьми. Среди нашего отряда погибших не было, только трое получили серьёзные ранения, причём один из них пострадал от слишком близко разорвавшегося огненного шара от одного из наших магов. Хорошо ещё им хватило ума не вызывать что‑нибудь посильнее, вроде огненного дождя или смерча.
Наёмники быстро обыскали тела убитых, собрав ценные вещи и амуницию. Тела хоронить не стали — пустыня сама занесёт их песком. Сольдо поторапливал людей, не желая долго оставаться на этом месте. Раненых уложили в фургон и отдали на попечение Леры, сразу доставшей свои мази, порошки и настойки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
