Монахи с удивлением посмотрели на рыцаря. Они молча кивнули ему, перекрестили и дали прикоснуться губами к распятию.
– На мне грех убийства короля Гильома Английского… – произнес Жан де Фиенн.
Он не успел больше проронить ни единого слова. Ловким движением тренированных убийц, монахи всадили кинжалы в сердце и глаз Жана де Фиенн и перебросили его бездыханное тело через борт.
Волны Ла-Манша с глухим плеском поглотили тело несчастного рыцаря, навсегда спрятав его от мира, спрятав его от гадости, мерзости, подлости и предательств…
Монахи повернулись, осмотрелись по сторонам. Никто не обратил на них внимания. Они медленно и спокойно пошли к спящему рыцарю, который мирно дремал на тюках с английской шерстью…
Они остановились возле спящего рыцаря Годфруа, переглянулись между собой, осмотрелись по сторонам. Никто не обращал на них внимания. На верхней палубе был только рулевой, который увлекся управление судна и несколько матросов, управлявших парусами. Присутствие монахов на боковой галерее никто не заметил. Никто не обращал внимания на бродивших по судну монахов, которые причащали пассажиров и моряков. Так частенько делалось на кораблях…
Монахи склонились и услышали:
– Луиза…. Луиза…. Я люблю тебя…
Они подняли головы, улыбнулись и… отошли от Годфруа, перекрестив его напоследок…
«Второй неопасен… – решили убийцы, посланные Сугерием по приказу и разрешению короля Филиппа. – Второй может еще пожить…»
Годфруа открыл сонные глаза, но Жана не увидел.
«Пошел спать, наверное,» – подумал он и снова заснул…
Он снова проснулся, увидев жуткий сон. Жан тянул к нему руки, словно прося его о помощи, Годфруа хватал их, но они выскальзывали из его рук. Годфруа снова и снова старался спасти, как ему казалось, своего друга…
Годфруа де Леви резко вскочил на ноги и быстро обошел корабль. Жана де Фиенна нигде не было. Он вспомнил, что когда он засыпал, его друг был на носу нефа. Годфруа побежал туда, но и там не обнаружил Жана.
Когда он уже отчаялся обнаружить следы пропавшего товарища, его глаза остановились на каком-то темном пятне, похожем на капли застывшего вина…
Его пальцы скользнули по этому пятну…
Это была кровь. И, судя по всему, кровь его пропавшего товарища Жана.
Годфруа бросился к капитану нефа, пожилому фламандскому наемнику, уговаривая его переложить паруса и вернуться назад для поисков упавшего за борт Жана.
– Мессир рыцарь… – кусая губы, ответил капитан, – вы не можете вспомнить, сколько времени проспали! Как же мы станем искать в большом проливе одного человека? Кстати, мессир, он умеет плавать? Если да, тогда у него есть шанс на спасение…
Годфруа задумался:
– Нет, не знаю…
Капитан с сожалением покачал головой:
– То-то и оно, мессир рыцарь! Не знаете…
– Но, сеньор капитан, вы должны понимать, что пропавший рыцарь – очень знатный и важный человек в королевстве! Надо срочно возвращаться!..
Капитан на мгновение испугался, после чего взял себя в руки и ответил:
– Поймите меня, мессир рыцарь! Видимо, так Богу было угодно…
Он поклонился Годфруа, показывая всем видом, что требовать разворота судна нет смысла. Вдруг, капитан ударил себя по лбу и сказал:
– Вспомнил! Я вспомнил этого сеньора! Он все время плавания свешивался головой вниз из-за морской болезни! Должно быть, у него закружилась голова, или он потерял сознание от тошноты и свалился за борт…. Я еще припоминаю случаи, когда люди захлебывались своей рвотой и умирали…
Годфруа сел на палубу, обхватил голову руками и застонал…
После того, как неф прибыл в Кале, Годфруа пытался организовать поиски своего друга, потеряв море времени и замучив местных рыбаков. Тело друга он так и не нашел…
Один из невзрачных монахов куда-то уехал, он сильно спешил. Второй, невзрачного вида немой монах остался на берегу и наблюдал за Годфруа де Леви, не привлекая ничьего внимания…
Замок Монкруа под Парижем. 7 августа 1100 года.Филипп дослушал скупой на подробности доклад Сугерия о выполнении «английской миссии» рыцарями де Леви и де Фиенн. Наступило молчание. Король барабанил пальцами по дубовой резной столешнице, опустив голову. Мишель де Немур, Рено де Вилльбеон и Сугерий напряженно ожидали, когда Филипп заговорит.
Король встал, подошел к окну, высунул из него свою голову и вдохнул свежий летний воздух. Пахло яблоками и грушами в саду замка…
«Должен быть прекрасный урожай в этом году…» – отметил про себя король.
Он повернулся к сеньорам, сидевшим за столом совета, и спросил:
– Вернулись оба монаха, я надеюсь?..
Мишель посмотрел на Сугерия. Тот встал, поправил складки своей сутаны, большой крест, висевший у него на шее, и ответил, опустив глаза:
– Да, сир. Оба монаха возвратились домой. Теперь, о сеньорах де Леви и де Фиенн. Вернулся только один, сир…
Филипп вздохнул, подошел к нему и, глядя в упор, спросил:
– Кто и почему?..
– Сир. Мессир Жан де Фиенн упал за борт во время возвращения домой. Видимо… – грустно ответил Сугерий, но король оборвал его на полуслове.
– Видимо?! А, что со вторым? Он, я надеюсь, «не собирается» долго жить?
– Да, сир. Со вторым, слава Богу, все нормально. Все время акции, он обучался стрельбе, не ворчал, не стонал, не жаловался на судьбу-злодейку. Он четко отстрелялся и спокойно вернулся домой, сейчас он пытается организовать морские поиски пропавшего друга…
– Гм. Это хорошо. Но, Сугерий, разве Рено де Вилльбеон не передал тебе моего четкого и ясного приказа убрать обоих? – Спросил Филипп. – Если монахи убрали мессира Жана, который, как мне сказали, начал болтать лишнего, почему они не убрали и второго?..
– Трудно сказать, сир. Мои люди, переодетые монахами, все время следили за ними. И, если мессир Жан, порой, позволял себе лишку, то мессир Годфруа был сдержан и корректен…
– И что, он ни разу не выразил сожаленье?.. Да?.. Очень интересно…
– Сразу же после «падения» мессира Жана за борт, они подошли к спящему де Леви, но решили оставить его в живых.
– Это, еще, почему?.. – гневно спросил Филипп.
– Они поняли, сир, что он надежен и не представляет угрозы для вас. Он во сне называл только одно имя и улыбался, сир…
– Да? И, что это за имя такое?..
– Обычное имя, сир. Они рассказали, что он все время, в том числе и в Англии, по ночам называл его. Луиза, сир…
– А-а-а! Луиза!.. – засмеялся король, хлопнув себя по ногам. – Слава Богу, малыша спасла любовь! Да, мессиры! Именно любовь спасла нашего Годфруа де Леви!..
Король сел в кресло и сказал Мишель де Немуру:
– Подготовь мне два замка, нет! Лучше три замка, где-нибудь рядом с Нормандией…
– Сир! Вас устроит графство Дрё?.. – робко спросил Мишель у короля.
– Дрё? Отлично! Пусть будет Дрё! Да, надо написать письмо моему кузену и вассалу Гильому Аквитанскому. Я решил попробовать себя в роли свата! Ха-ха-ха-ха! В такой роли я еще не выступал!..
Король засмеялся, засмеялся выразительно, громко, весело и вскоре, его смех подхватили все собравшиеся в комнате советники…
Окончание первой книги
Король Филипп снова мог спать спокойно, грозный английский хищник присмирел, но, если опять захочет покусаться, всегда есть повод потребовать соблюдения прав на трон законного наследника. Его сын и наследник короны, слава богу, жив, здоров и увлеченно занимается подготовкой своих рыцарей – новобранцев. Их набралось уже более семисот человек…
– Ох, влетят мне в денье эти «забавы» Людовика, – вздыхал и ворчал Филипп, продолжая выделять, правда, понемногу, ливры из казны королевства. – Дай бог, чтобы не впустую, лишь бы не впустую…
Но, серьёзность занятий принца стала уже давать первые результаты. Присмирели многие феодалы, понастроившие замков вокруг Парижа, присмирел, вернее сказать – притаился мессир Монморанси. Купцы, торговый люд и караваны священников проезжали по королевскому домену спокойнее, чем прежде, хотя и с опаской…
