Пройдя затем Boylagh-Bay, он на следующее утро (23 октября), предварительно продвинувшись значительно на запад, еще раз отправился неизвестно зачем к банке Stanton. Отсюда в 18 часов он ушел совместно с подводными лодками в пункт к югу от островов Фланнан, где должен был выгрузить для них припасы. Последнее снова ставило его в опасное положение. 2-я крейсерская эскадра заняла дозор между Сулискер и Сент-Килда, и к тому времени, когда «Берлин» подошел к месту назначения, она прошла к западу от него в 16 милях. В 21.30, дойдя до Сент-Килда, эскадра повернула, а два часа спустя крейсер расстался с подводными лодками[55] и пошел, держа курс на Исландию. Этот курс сходился с курсом эскадры, но опять-таки они не встретились. В четвертый раз счастье оказалось на стороне неприятеля. В четвертый раз он проскочил удачно, пройдя в этот раз в 30 милях впереди эскадры. 27 октября вечером, пройдя вдоль берега Исландии, приблизительно до Western Horn, в то время, когда тонула его жертва, «Берлин» опять повернул и еще раз произвел выгрузку припасов для лодок, а затем пошел домой. Однако, опасаясь встречи с крейсерами, он вынужден был искать спасения в Трондхейме. Утром 16 ноября он вошел на рейд, ссылаясь на повреждение в машине, и, несмотря на протест, был интернирован норвежским правительством вместе с экипажем. (Все эти подробности похода «Берлина» выяснились лишь впоследствии.)
Сразу после гибели Audacious приступили к выяснению границ минного поля и тралению проходов, а также к извещению мореплавателей о новой опасности. Дальнейших потерь флот не понес, и его дислокацию главнокомандующий не изменил. 30 октября, в день вручения правительству Порты нашего ультиматума, адмирал Джеллико был приглашен в Лондон на совещание в Адмиралтейство и 31 октября выехал, покинув флот впервые с того дня, как поднял свой флаг. Во временное командование вступил вице-адмирал сэр Джорж Уоррендер, получивший в момент отъезда главнокомандующего телеграмму о вступлении в войну Турции. В Лондоне адмирал Джеллико встретился с новым составом высших чинов Адмиралтейства. Под влиянием все увеличивавшейся в печати агитации против немцев и лиц немецкого происхождения первый лорд Адмиралтейства принц Луи Баттенбергский счел нужным подать в отставку, и 29 октября его место занял лорд Фишер, занимавший уже эту должность четыре года назад.
Немедленным результатом вступления в должность лорда Фишера явились меры против нарушения неприятелем освященных временем законов и обычаев войны на море. Audacious подорвался на минном поле, поставленном на океанском пути, которым пользовались мореплаватели всего мира; немцы не считались с безопасностью мирных жителей, и было ясно, что обычными мерами с ними бороться нельзя.
В то время еще считали, что заграждение поставлено судном под нейтральным флагом, но даже и независимо от этого факта сама по себе постановка мин на торговых путях противоречила всем общечеловеческим законам, и мириться с ней было нельзя.
Предложенная ранее адмиралом Джеллико мера — объявление запретной зоны — была утверждена новым составом Адмиралтейства. Границы зоны, намеченные адмиралом, были даже расширены, но осуществилось мероприятие лишь после широкого оповещения: 2 ноября была опубликована следующая декларация:
«В течение последней недели немцы поставили мины в открытом море на торговом пути из Америки в Ливерпуль, к северу от Ирландии. Последствия таких действий уже сказались, несколько мирных коммерческих судов взорвались. Почтово-пассажирский пароход Olympic избежал катастрофы исключительно благодаря случайности. Только предупреждение британских крейсеров предотвратило гибель многих других судов. Мины не могли быть поставлены военным германским судном: они поставлены торговым судном, прикрывшимся нейтральным флагом.
Идя по торговому пути якобы для мирных целей и торговли и полностью используя свои нейтральные права, оно на самом деле подвергло опасности жизнь всех мореплавателей, безразлично, друга или врага, воина или мирного гражданина. Постановка мин с судов под нейтральным флагом и рекогносцировка с госпитальных нейтральных судов и рыболовных траулеров являются обычным следствием немецкого понимания законов морской войны. При таких обстоятельствах Адмиралтейство, считаясь с интересами безопасности мирной торговли на океанских путях, вверенной охране британского флота, и принимая во внимание законы международного права и торговли между нейтральными странами, вынуждено принять исключительные мероприятия, вызванные новыми условиями, при которых протекает эта война. Адмиралтейство предупреждает, что отныне все Северное море должно рассматриваться как район военных действий. В этом районе суда и мореплаватели всех национальностей предупреждаются об опасности, которой они подвергаются как от мин, в постановке которых может появиться потребность, так и от случайности при встрече с военными кораблями, беспрерывно, днем и ночью, следящими за подозрительными судами. Коммерческие и рыболовные суда предупреждаются об опасности, ожидающей их при входе в этот район, в том случае, если они не будут точно и неукоснительно придерживаться курсов, указанных Адмиралтейством. Будут приняты все меры для оповещения нейтральных стран и судов на море, но Адмиралтейство объявляет, что, начиная с 5 ноября, все суда, пересекающие линию, проходящую от северной оконечности Гебридских островов через острова Faerol до Исландии, делают это на свой риск и страх. Суда всех национальностей, желающие поддерживать торговлю с Норвегией, Балтикой, Данией и Голландией, приглашаются при следовании оттуда идти Английским каналом или Дуврским проливом. Здесь они получат указания о курсах дальнейшего следования вдоль восточного берега Англии до островов Farn, где будут получать указания о дальнейших, если возможно, безопасных курсах до маяка Lindesnaes. От этого пункта, повернув на север или на юг, смотря по месту назначения, им надлежит держаться как можно ближе к берегу.
Этими же правилами суда должны руководствоваться соответственно и при обратном следовании. Строго придерживаясь указанных курсов, мореплаватели могут быть спокойны за безопасность своих путей, касающихся Англии, но малейшее уклонение даже в несколько миль может привести к гибельным последствиям».
Эта декларация явилась ответом на провокационные действия немцев, но едва успели ее объявить, как неприятель проявил свои разбойничьи намерения на юге.
Известия об этом заставили адмирала Худа немедленно вернуться в Дувр, а адмирала Джеллико — поспешить к флоту.
Глава XVIII. Набег на Горлестон и окончание операции на Бельгийском побережье
Донесения о возможности проявления немцами активности в Северном море не прекращали поступать, однако носили такой неопределенный характер, что начатое ко дню гибели Audacious адмиралом Джеллико сосредоточение флота не осуществилось.
Предусматривалась возможность столкновения на юге, и 2 ноября, когда адмирал Джеллико еще отсутствовал, последовала новая диспозиция флоту.
В полдень этого дня 3-й линейной эскадре (крейсеры типа KingEdward и Duncan) было приказано следовать на юг, в Портленд, и войти в состав эскадры адмирала Бернея. По первоначальному плану, назначение этой эскадры, — по меньшей мере части ее — заключалось в обслуживании Канала, но из-за недостатка у Гранд-Флита крейсеров суда эскадры помогали им в охране подходов к Северному морю.
Хотя как раз в этот момент эскадра была разбросана на большом пространстве, адмирал Бредфорд, командующий 3-й линейной эскадрой, пошел на юг.
На юге коммодор Тирвит послал Undaunted и Auroraк Broad Fourteens в качестве выдвинутого вперед заслона для флотилии, действовавшей на Бельгийском побережьи. Fearless (из 1-й флотилии) грузил уголь, сам же коммодор на Arethusa стоял наготове в Гарвиче. К вечеру он вернул Aurora [56], так как в связи с объявленной в этот день декларацией о закрытии Северного моря предполагалось усилить линию заграждений, прикрывающую северный подход к Каналу, и Auroraс шестью миноносцами требовалась для прикрытия работы заградителей. Кроме этих судов, в южном районе находились в Hope Queen, Majestic, Jupiter и Venerable, только что прибывшие из Дюнкерка. В Дувре стоял наготове Irresistible.
Севернее, в Кромарти, находились линейные и легкие крейсера, собранные там главнокомандующим.
Такова была обстановка, когда 3 ноября вскоре после 7 часов коммодор Тирвит неожиданно получил необычайное донесение, исходившее от канонерской лодки Halcyon (капитан 2-го ранга Баллард) — тральщика из Lowestoft, работавшего близ Smith's Knoll. Тральщик сообщал, что он атакован подавляющими силами неприятеля. Одновременно с этим у берега Ярмута начали ложиться снаряды крупного калибра. Рассмотреть что-либо в предрассветном тумане осеннего дня было нельзя. Согласно объявленному потом немецкому сообщению, эскадра в составе линейных крейсеров «Зейдлиц», «Мольтке», «Фон-дер-Тан», броненосного крейсера «Блюхер» и легких крейсеров «Кольберг», «Грауденц» и «Страсбург» вышла накануне вечером из Гельголандской бухты с приказанием произвести демонстрацию у Английского побережья. Пройдя с рассветом плавучий маяк Cross Sands и идя в северо-западном направлении, они в 4 милях от маяка наткнулись на Halcyon. В 2 милях к юго-западу от тральщика находился миноносец Lively (лейтенант Громан), неся дозор в восточном направлении, а за его кормой, близ буя Scroby, — миноносец Leopard (лейтенант Бутлер).
