вокруг четы Азаровых.
Каждое слово, каждый шаг и движение Руслана теперь пристально рассматривали под микроскопом. Он перестал быть свободным человеком, несмотря на то что никто не помещал его ни в какую клетку. Эта клетка была невидимой, но от этого не менее тесной. Ее титановые прутья ограждали Руслана от привычной в прошлом жизни.
— Ты понимаешь, что следующим ее шагом будет обвинения в твою сторону? — Руслан сорвал с шеи галстук и кинул его прямо на пол. — Для стройности и идеальности всей этой картины не хватает только ушата помоев на твою голову!
Я неподвижно сидела на диване в гостиной с притянутыми к груди коленями. Такой крошечной, растерянной и напуганной я себя не ощущала даже в тот момент, когда меня исключили из университета и выставили из общежития.
— Поверь, Вера это непременно захочет сделать, если ничего из ее прошлых грязных россказней не сработает так, как она изначально запланировала. Поэтому я тебе еще раз повторяю, что даже слышать ничего не хочу о твоем уходе из проекта. Ты поедешь и будешь работать. Потому что я знаю, что ты этого хочешь. Это твое призвание.
Руслан был прав — я хотела. Очень сильно хотела построить свою карьеру, направив ее исключительно в русло музыки. Но сейчас это желание отошло на второй, а может, даже и на третий план. Ведь какой толк от карьеры и ее успеха, если мой любимый человек несчастен? Я попыталась об этом рассказать Руслану, но он даже слушать меня не захотел.
— Ну и пусть, — упрямо отозвалась я, чувствуя, как эмоции внутри меня затягивались в черную глубокую воронку.
— Ну и пусть, — повторил Руслан, и его губы скривились в сломанной ухмылке. — Ты совсем ничего не понимаешь, потому что еще слишком молода, — он устало накрыл свои глаза ладонью и тихо выдохнул.
— Причем здесь молодость? Я и в сорок откажусь оставлять в беде человека, которого… люблю, — на последнем слове мой голос понизился до едва различимого шепота.
Руслан быстро отнял ладонь от лица и посмотрел на меня таким взглядом, от которого можно было с лёгкостью задохнуться. Он смотрел очень пронзительно и почти совсем не моргал. Не при таких обстоятельствах я представляла себе признание в любви.
— Малыш, — тон голос Руслана стал значительно мягче и нежнее.
Он подошел ко мне и присел на корточки. Я перевела взгляд на свои пальцы, они всё еще были намертво вжаты в колени.
— В моей жизни и так сейчас происходит одно сплошное дерьмо. Прошу тебя, не сгибай меня пополам, — Руслан уткнулся лбом в мое плечо.
— Я просто хочу тебе помочь, разве это плохо? — с искренним недоумением, спросила я.
— Послушай, — Руслан поднял голову. — Посмотри на меня.
Сглотнув комок, я сделала так, как он попросил.
— Тот шанс, который тебе выпал — огромная и крайне редкая удача. Не каждый талантливый человек был награжден таким шансом, понимаешь? И ты должна ценить его и ни в коем случае не отпускать. Допустим ты останешься. Допустим всё в конечном итоге разрешится безболезненным образом. Я проспонсирую твое продвижение. И что дальше? Несколько клипов и полгода эфира на радиостанции? Это ведь не твоя история, малыш. Пойми ты это наконец. Удача не любит, когда ею пренебрегают.
Руслан выпрямился и присел рядом со мной на край дивана.
— Ты же видишь, что сейчас происходит. Я не хочу, чтобы и тебя втянули во всё это дерьмо. Я не хочу, чтобы на тебя давило бесконечное преследование журналистов. Твой путь пролегает значительно дальше, и он уж точно не должен пересекаться с моими проблемами, малыш.
Я заглянула Руслану в глаза. Они мне показались каким-то тусклыми. В них затаилась такая нечеловеческая усталость, от которой мне почти физически стало больно.
— Но как же не должен, если мой путь уже пересёкся с твоим? — растерянно спросила я.
Кажется, это было впервые, когда я остро почувствовала такую непреодолимую пропасть между нами, носившую имя «Разница в возрасте».
— Это не означает, что твой жизненный путь нашел свою конечную точку. Малыш, ты должна двигаться дальше. Судьба тебе дарит такой замечательный билет.
— А ты? — я всё еще продолжала сыпать вопросами, потому что совсем не понимала, что мне делать дальше.
— А что я?
— Где твое место в моем жизненном пути?
— Здесь, — Руслан обвёл взглядом квартиру. — Малыш, ты у меня умница, — он аккуратно разжал мои пальцы и нежно поцеловал каждый по отдельности. — Наши отношения ни в коем случае не должны тянуть тебя назад, понятно? Удерживать тебя рядом с собой, я категорически отказываюсь. Ты должна воспользоваться своим шансом. Я не вижу тебя женщиной в фартуке и у плиты. Молодая девочка, которая бросила обеспеченную комфортную жизнь и поехала за своей мечтой не может вот так запросто от нее отказаться.
Я улыбнулась и опустила взгляд, чтобы побороть слёзы, что уже обожгли уголки глаз.
— Но я ведь люблю тебя, Руслан. Из-за любви люди жертвовали и большим, чем просто своей потенциально успешной карьерой.
— Это всё, конечно, очень красиво и поэтично. Но только у единиц после таких жертвенных поступков складывались по-настоящему крепкие отношения. Нас практически с детства учат, что настоящая любовь — это жертва. Если ты не угробишь свою жизнь, значит, никогда по-настоящему не любил. Но знаешь, что я тебе скажу? Чушь всё это. Мы не в сказках живем, а в реальном мире. И в реальном мире настоящая любовь должна не убивать людей, а дарить им свободу и поддержку.
— Свободу и поддержку, — эхом повторила я, чувствуя, что пройдет еще несколько секунд и мое несчастное тело точно распадётся на атомы.
— Именно. И я не хочу всё это у тебя отбирать. И до истерики я тебя доводить не хочу, поэтому пытаюсь всё объяснить, как есть. Малыш, я очень ценю твою поддержку. И я вижу, что твои слова — это не пустые обещания. Мне не нужно убеждаться в их правдивости. Я и так всё прекрасно знаю.
Я придвинулась поближе к Руслану и обвила его торс двумя руками, уткнувшись лбом в ключицу.
— Мне просто очень-очень тяжело. Морально.
— Я понимаю. Но мы справимся.
Я очень-очень хотела верить Руслану, но горькое предчувствие, что именно в этом отрезке жизни наши пути начали постепенно отделяться друг от друга
