после концерта я организовала. Работников театра предупредила, что после выступления к тебе никого не приводили. Ты сама выйдешь.
— Кристин, у тебя, как всегда, всё под контролем, — я благодарно ей улыбнулась и отпила немного чая, пока Жанна еще не накрасила мои губы.
Я выходила на сцену бессчётное количество раз, но почему-то именно первая в моей жизни сцена подняла со дна души давно позабытый пласт волнения. Мне самой до конца не было понято, из-за чего именно я волновалась.
Вероятно, меня волновала потенциально возможная встреча с Русланом. У меня не было его нового номера телефона. Социальные сети после истории с Верой он перестал вести. Волновало то, как именно теперь устроилась жизнь Руслана. Я не исключала варианта, что он снова женился.
Мы не виделись много лет. За этот период Руслан мог встретить другую женщину, которую полюбил и впоследствии назвал своей женой. Мужчины по своей природе не моногамны и вряд ли сознательно согласились бы хранить верность той единственной, которая давно уже растворилась за горизонтом. Да и я не простила бы себе своего эгоизма, решив, что Руслан, как трофей должен лежать у моих ног. Лежать ровно до тех пор, пока я не реализую себя и не соизволю снова обратить на него свое внимание.
Видимо, именно в этом и заключалась та уникальная, самая настоящая, ничем не искаженная и не опошленная любовь. Мы не запретили друг другу жить.
Гул аплодисментов не стихал еще очень и очень долго. Зал был полон зрителей. Яркие блестящие обёртки букетов отдельными светлячками вспыхивали то тут, то там.
Мой взгляд упрямо всматривался в лица зрителей, которые поднимались на сцену, чтобы передать мне цветы. Я искала-искала и ничего не могла найти, испытывая горькую досаду, которую совсем не хотела испытывать.
— Благодарю за возможность услышать вживую ваш чудесный голос, — вдруг донесся до меня голос совсем еще молодого парня.
Мой взгляд скользнул в его сторону. Высокий парень лет двадцати. Тёмные волосы были чуть укорочены на висках. Лоб скрывала челка. Парень вручил мне большую корзину роз красных и белых. Мои руки уже держали внушительных размеров охапку цветов. Кристина аккуратно забирала часть из них и относила в гримёрную, потому что физически я бы сама не справилась.
Парень поставил корзину к моим ногам и кивнул. Его большие серые глаза несколько секунд неотрывно смотрели прямо в мои. За всё время своих гастролей, поездок и бесконечной вереницы новых лиц в моей жизни я ни у кого не видела именно таких глаз. Ни у кого, кроме Руслана и… Платона.
Сердце словно пронзила маленькая тоненькая иголка. Парень, который вполне мог и не быть Платоном, быстро ретировался.
Попав в гримёрную, я уложила все букеты на широкий подоконник и села на стул. Благодарная публика — это наивысшая оценка для артиста. Но также это колоссальный выброс энергии, после которого я всегда чувствовала себя опустошенной, выпитой до дна. Но не сегодня.
Мои мысли были заняты тем парнем. Только им. Если это и вправду Платон, возможно, и Руслан здесь? Каково это — встретиться снова спустя столько лет?
Руслан когда-то приезжал ко мне в Австрию. У меня тогда случился один единственный выходной за последние несколько месяцев. И провели мы его в объятиях друг друга. Он приехал неожиданно, решил устроить сюрприз. Это было так давно и одновременно с этим, словно вчера.
— Лия, там к тебе рвутся, — в гримёрную заглянула Кристина.
— Мы работаем по единой схеме, — ответила я и сняла туфли.
Жанна тут же помогла мне снять шпильки, потому что у меня всегда после них начинала болеть голова. Я потянулась к столику и взяла свою резинку с золотой бабочкой.
Кристина исчезла ровно на минуту, затем снова появилась. Она подошла ко мне и протянула маленький бумажный квадратик с немного стёртыми уголками.
— Просили передать. Заверили, что ты сама всё поймешь.
Мне хватило секунды, чтобы понять, что именно принесла Кристина. Мои пальцы будто бы немного онемели, когда я взяла этот квадратик. Во рту напрочь всё пересохло. Вдох получилось сделать лишь со второй попытки.
— Кто… кто тебе это передал? — шепотом спросила я.
— Мужчина. Он не представился. С виду очень солидный. Ты знаешь его? Если — да, могла бы сразу меня предупредить о встрече.
— Я не была уверена, что он… придет.
Квадратик лежал на моей раскрытой ладони, я аккуратно накрыла его второй рукой, будто бы защищая от воздействия внешнего мира.
— Пропусти его. И, пожалуйста, — я взглянула на Кристину, — позаботься, чтобы в ближайшие двадцать минут нас никто не беспокоил.
— Будет сделано, — кивнула Кристина и поторопилась пригласить моего самого важного гостя.
Глава 48. Лия.
Двадцать минут — это много или мало? Пожалуй, ответ напрямую зависел от того, для чего именно нужно такое чётко обозначенное количество времени. Если ждешь такси, то это не так уж и много, но только с учетом, что никуда не спешишь. А если спешишь, то каждая минута из всех двадцати каким-то магическим образом растягивается просто до немыслимых размеров и тогда ожидание превращается в муку.
«Хватит ли нам этих двадцати минут?», — взволновано пронеслось у меня в голове. Через несколько секунд следующая мысль сбила своим вопросом предыдущий: «А кто сказал, что это будут наши единственные двадцать минут?».
Я старалась дышать ровно. Но это физически было просто невозможно сделать. Любая, известная мне дыхательная методика на данный момент истерично сигнализировала о том, что она бессильна.
Сложно справиться с эмоциями, когда они искренние и одновременно горько-сладкие. Я часто думала о том, какой будет наша первая встреча после такого длительного расставания. И состоится ли она вообще? Порой я позволяла себе немного пофантазировать о том, что Руслан сидит где-то в зале и слушает меня. Хоть и понимала, вряд ли он станет вслед за мной переезжать из одного города в другой. Но эта маленькая фантазия всегда меня успокаивала.
И вот с минуты на минуту любые фантазии относительно Руслана должны были рассеяться, потому что я увижу его… Снова.
Когда дверь в гримёрную открылась, мне показалось, что Земной шар медленно перевернулся и подвесил меня вверх ногами. И мое сердце… Он будто бы тоже перевернулось, пусть анатомически это было невозможно.
В гримёрную вошел ОН. Всё такой же высокий, но словно чуть менее крупный, чем раньше. Мой взгляд, наметив начальную точку на до блеска
