в каждом окошке Антонелла либо учится, либо тренируется.
Одно окошко увеличивается, и я вижу, что сестра читает книжку, а рядом лежат несколько таких же по виду. Теперь, когда она узнала, кто она и откуда пришла, она догадалась, где можно искать информацию.
Перед ней записные книжки тех внуков Бралаги, которые родом с Земли. Ни одна из их историй не дописана до конца, но ясно одно: чтобы вернуться, нужно найти свой род, свою семью на Земле и установить с ней связь.
Сестра сидит в одиночестве в углу и медитирует. Глаза закрыты, веки подрагивают, она напевает что-то себе под нос. Заклинание.
Она закатывает рукав плаща и смотрит на внутреннюю сторону запястья. На запястье татуировка, я не замечала ее раньше. Круг из двенадцати черных лун, одна из лун почти выцвела.
Должно быть, это подарок от Бралаги, чтобы Антонелла могла следить, сколько времени у нее осталось.
Время кружит вокруг нас в виде многочисленных окошек, в каждом из которых Антонелла медитирует, чтобы вернуть свои воспоминания, ищет решение в помещении, напоминающем по виду библиотеку. А черные луны выцветают по очереди на ее запястье.
В следующем увеличившемся окошке половина лун с татуировки уже исчезла.
Антонелла читает заклинание снова и снова, заклинание памяти, и вдруг что-то происходит. В воздухе возникают образы, будто кто-то включил проектор и показывает нам фильм. У меня сжимается сердце. Это мама и папа. Они в Ла Сомбре, и дядя с тетей тоже там. Я вижу незнакомых пожилых людей, наверное, это мои бабушка и дедушка. Все они кажутся счастливыми и беззаботными. Трудно поверить, что это моя семья.
Антонелла ахает, заметив меня, она только что обнаружила, что у нее есть сестра-близнец.
Абсурдно и странно наблюдать, как сестра смотрит воспоминания о нас, и одновременно приятно разделить с ней этот момент. Я вижу, как мы вдвоем, малышки, бежим по кроваво-красным коридорам Ла Сомбры. Я вижу, как мама и папа пытаются поймать нас и одеть, а мы скачем на постели и уворачиваемся от них. Я вижу, как мы играем в прятки.
Антонелла как будто находит утешение в этих воспоминаниях, она постоянно вызывает их заклинаниями, все чаще и чаще. В классе ее по-прежнему травят. Она все время пересматривает воспоминания с мамой и папой, и мне грустно, что она никогда не встретится с ними вживую.
Антонелла сосредоточенно ищет вариант межпространственной оболочки, которую она могла бы использовать, чтобы вернуться домой. Ее предшественники испробовали множество защитных заклинаний, и, по словам Бралаги, ни одно из них не сработало. И все же он не сказал, на каком именно этапе ее предшественники потерпели неудачу: когда переходили границу или когда вновь пытались прижиться на Земле?
Антонелла ломает голову, пытается найти лучший вариант, а луны на ее запястье выцветают одна за другой. Все больше времени проводит сестра в компании воспоминаний, вместе с ней я наблюдаю, как мы, совсем юные, исследуем замок.
В одном воспоминании молодые Беа и Тео подходят к моей сестре. Она стоит зажмурившись и считает:
– Uno, dos, tres, cuatro, cinco…
– Хочешь учиться в школе магии и волшебства?– спрашивает Тео, ему на вид лет двадцать.
– Да!– сразу же соглашается Антонелла.– А Телла может пойти со мной?
– Нет, только ты можешь там учиться,– говорит Беа.– Это будет твой секрет, твой и только твой. Хочешь так?
Похоже, Антонелла не готова так сразу согласиться. Она хмурится и недоверчиво смотрит на тетю и дядю.
– Я же тебе говорил, мы зря выбрали Неллу, она не подходит для школы магии,– говорит Тео Беа.– Надо было выбрать Теллу.
– Нет-нет!– говорит сестренка.– Я согласна!
– Тогда докажи это.
Послушная Антонелла стоит посреди пурпурной комнаты. Тео и Беа по очереди обнимают ее.
– Учись хорошо в школе магии,– говорит Беа.
– Старайся изо всех сил,– говорит Тео, в его глазах блестят слезы.
Антонелла удивленно переводит взгляд с дяди на тетю, ей кажется, что они слишком перестарались, изображая расставание с ней. Потом они расходятся в противоположные концы комнаты и начинают что-то напевать.
Мою близняшку это пугает?
– Что вы поете?– спрашивает она, но ни дядя, ни тетя не отвечают ей, а только мычат и бубнят неразборчиво.
Она пытается шевельнуться, но не может двинуть ни рукой, ни ногой. Язык ей тоже больше не повинуется, она не может даже закричать.
Языки черного пламени окружают ее.
Воспоминание заканчивается. Антонелла будто задыхается, на ее лице ужас. Это воспоминание потрясло ее больше, чем все издевательства одноклассников. Она в шоке: только что она узнала, что родственники принесли ее в жертву.
Антонелла в библиотеке просматривает тексты. На ее запястье осталось только две луны. Я заглядываю ей через плечо, чтобы посмотреть, что она читает, и ахаю. Передо мной портрет Себастиана! Книга, которую я закопала в саду Ла Сомбры.
– Что ты здесь делаешь?
Антонелла резко поднимает голову, а я оборачиваюсь. Красноволосый и Циклоп подходят к ней.
– «Вампиры могут переходить в любое измерение, – вслух читает Красноволосый. – Их кровь – мощный магический ингредиент, который действует во всех мирах. Но получить этот ингредиент можно только добровольно, потому что он…» Зачем ты это читаешь? Надеешься, что кровь вампира сделает тебя колдуньей?
Он смеется и бросает книгу Циклопу. Шарообразный гигант с огромным глазом ухмыляется и листает книжку, в то время как Красноволосый пристально разглядывает мою сестру.
– Мы тебя видели. – Он растягивает губы в неприветливой улыбке.
– Я… я не понимаю, о чем ты, – отвечает сестра.
Ее голос срывается от волнения, и на лице Красноволосого появляется самодовольная ухмылка.
– Как ты это сделала? Как ты открыла дверь в Атриум?
– Я не открывала, – говорит Антонелла.
– Ты использовала кровь инструктора, – говорит Красноволосый, прищурившись. – Как тебе удалось ее заполучить?
– Ничего я не использовала, – повторяет сестра, – должно быть, школа сочла меня достойной попасть в Атриум.
Самодовольство Красноволосого превращается в гнев.
– Мы станем Избранными, – рычит он, указывая на себя и Циклопа. – А ты останешься здесь.
– Посмотрим, – отвечает Антонелла, проявляя неожиданную для меня твердость.
– Думаешь, человеческое существо способно соперничать с нами? – спрашивает Красноволосый, довольный тем, что знает секрет Антонеллы. – Да, я знаю, кто ты, и не могу понять, почему ты до сих пор не погибла.
– Ты сказал, что она человек?
Красноволосый поворачивается к Циклопу, раздраженный тем, что его прервали.
– Да, сказал, и что?
Циклоп смотрит огромным глазом в книгу, которую отобрал у Антонеллы.
– «Человеческая кровь – деликатес для вампиров, – вслух читает Циклоп. – Это подношение, которое позволит любому существу из мира вампиров получить аудиенцию у своего
