повелителя». – Циклоп отрывает глаз от книги и смотрит на Красноволосого, многозначительно приподняв брови. – Мы могли бы обменять человеческую кровь на кровь вампира. Ты беспокоился о том, что случится, если мы сбежим, но если мы станем могущественнее любого мага, нам не придется жить в страхе!
– Зачем вам сбегать? – спрашивает Антонелла и осекается, потому что злое лицо Красноволосого похоже на горящую спичку. – Вам незачем сбегать, вы ведь станете Избранными.
Красноволосый обдумывает план друга, ясно, что все его хвастовство до этого было пустым звуком, таким же пустым, как его сердце. Они с Циклопом так напуганы тем, что могут не оказаться в числе Избранных, что готовы рискнуть всем, лишь бы выйти за стены замка.
– Как мы туда доберемся? – спрашивает Красноволосый у Циклопа.
– Кто-то написал здесь на полях, – отвечает Циклоп, а Антонелла бледнеет. – Красная дверь в Атриуме.
Оба они поворачиваются к моей сестре, которая бормочет:
– Вам незачем…
Красноволосый хватает руку Антонеллы и царапает ей ладонь острыми когтями.
– Если твоя кровь и правда открывает дверь в Атриум, ты достойна того, чтобы стать выпускницей и покинуть замок.
– Спасите! Выпустите меня! – кричит Антонелла, она колотит в деревянную дверь. – Пожалуйста! Мне нужно быть в школе! Это важно!
Вокруг нее темнота. Я вспоминаю о песчинках, просачивающихся в нижнюю часть песочных часов. Они падают, и каждое падение песчинки звучит, словно удар барабана, в унисон с моим сердцем. У сестры кончается время.
В конце концов она сдается, перестает кричать и стучать, сует руку под плащ и достает что-то совсем маленькое, я не могу разглядеть, что это. Ей тесно. Она с трудом дотягивается до шеи и морщится, но я не вижу, что она делает.
Крышка откидывается, и я понимаю, что Антонелла лежит в гробу. Грубые руки тянутся к ней. Она задыхается, ей нечем дышать, и Циклоп закрывает ей рот и нос маской синего цвета, та вибрирует, будто выделяет кислород.
Я оглядываюсь и понимаю, где мы. Я потрясена: мы на склоне горы, которую я видела раньше – на рисунке в книге Фелипе о вампирах. Это замок принца Бастиана!
Красноволосый и Циклоп стоят без масок и с не меньшим удивлением глазеют на открывшийся им вид. Воздух здесь черный как смоль. Нет ни огней, ни луны, ни звезд.
Прямо в горе открывается дверь, и изнутри выходят семь клыкастых чудовищ с серебряными, как у Себастиана, глазами. Это, кажется, стражники. Один из них принюхивается.
– Заклинателям вход воспрещен!
– Мы принесли дар для…
Красноволосый подталкивает сестру в его сторону.
– Неважно, что вы принесли, – говорит охранник, – заклинатели не допускаются в гору. Уходите сейчас же, или вас ждет расплата.
– Это человек, – объясняет Красноволосый, – подношение вашему правителю.
Теперь вампиры с интересом разглядывают Антонеллу. Стражник подходит ближе, и Циклоп толкает к нему мою сестру. Она, спотыкаясь, подходит к стражнику, который обнюхивает ее. Его серебряные глаза вспыхивают, он поворачивается к остальным сослуживцам, они по очереди обнюхивают Антонеллу. Их настроение меняется.
– Что вы хотите взамен? – спрашивает вампир, теперь он с уважением смотрит на заклинателей. Сестру передают по цепочке из рук в руки, она в отчаянии оглядывается на Красноволосого и Циклопа, словно не может поверить, что они это делают.
– Пожалуйста! – молит Антонелла, ее голос отчетливо слышен, несмотря на дыхательную маску. Но одноклассники даже не смотрят на нее.
– Кровь вампира, – отвечает Циклоп, и я не знаю, что происходит дальше, потому что следую за сестрой. Мы идем в полутьме по коридорам, пока не оказываемся перед какой-то дверью.
– Он никого не принимает, – говорит мощный вампир у двери.
– Это подарок, – объясняет стражник, – человек для Его Величества.
– Его Величество сейчас на войне…
– Я имел в виду наследника Его Величества, действующего суверена, – поясняет вампир, по голосу слышно, что терпение его на исходе.
Мощный вампир наклоняется и нюхает волосы сестры. В его глазах вспыхивает тот же огонь, что и у остальных вампиров, а на губах появляется жуткая улыбка.
– Его Высочество будет доволен!
Стражник уходит, и гигант-вампир подхватывает Антонеллу, как куклу, и заносит ее в комнату, где царит кромешная тьма. Молча оставляет ее и выходит.
Я жду, когда глаза привыкнут к темноте, но ничего не вижу. Наверное, и сестра ничего не видит.
– Эй! – выкрикивает она в темноту.
Маска на ее лице раздувается, она шагает в темноту, навстречу неминуемой смерти. Что-то проносится мимо нее, она вскрикивает и чуть не падает.
– Ваше Высочество? – осмеливается спросить Антонелла.
Я ничего не вижу, но чувствую то же, что чувствует Антонелла. Что-то большое и жесткое, как стена, прижимается к ней. Отчетливо слышно сопение, кто-то обнюхивает ее. Сестра ничего не говорит и никак не реагирует. Она продолжает двигаться вперед.
– М-м-м, м-м-м, – шепчет чей-то голос. – Какой дразнящий аромат!
Антонелла резко разворачивается и вытягивает руки, как будто вампир прямо у нее за спиной. Но там никого нет.
Она осторожно идет вперед, прищурившись и вытянув руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте. И тут холодные пальцы смыкаются на ее горле, Антонелла пытается вздохнуть и чувствует, что вторую руку вампир прижимает к ее левой груди.
– Какую прекрасную музыку создает этот приборчик в твоей грудной клетке.
Руки отпускают ее, но Антонелла стоит и не двигается. Она лихорадочно дышит, вдыхает и выдыхает, вдыхает и выдыхает. Потом распрямляется и делает шаг. Она снова идет по комнате, не замедляясь ни на секунду. Сестра даже закрывает глаза, как будто это тест – испытание на доверие.
– Отважная, – шепчет голос, – или глупая.
Пальцы вампира снова сжимают ей горло, другой рукой он притягивает ее к себе за талию.
– Я поиграл бы еще с тобой, но у меня другие планы… И мне очень интересно, какая ты на вкус.
Темнота немного отступает, и уже можно разглядеть лицо принца Бастиана. Я не сомневалась, что это он, то самое чудовище-тень, но все равно мое сердце трепещет. Я узнаю этот голодный взгляд и знаю, что за этим последует.
Он хватает Антонеллу за волосы и обнажает ей шею.
– Нет! – кричу я, когда его клыки приближаются к ее коже.
Не может быть! Себастиан убил мою сестру!
Но тут он бросает Антонеллу на пол, не укусив.
– Что это? – раздраженно спрашивает он у моей сестры-близнеца. Тени отступают, свет становится ярче, и я вижу, что комната, в которой мы находимся, вся из гладкого камня. – Почему у тебя на шее вырезано слово «ЗАКЛИНАТЕЛЬ»?
– Потому что я заклинательница, – говорит она под маской дрожащим голосом.
Я замечаю кровь, придвигаюсь ближе и вижу, что Антонелла действительно вырезала
