заключенного.
Сюэлянь не мог этого вынести.
– Ты крыса, Лю Сан! – закричал он. – Как ты мог так с нами поступить? С ним! После всего, что он для тебя сделал! Почему ты не умер от той пули? Революционеры были правы! Им стоило тебя сразу убить!
Лю Сан зажмурился.
– Я тоже так считаю, – с пугающим смирением ответил он. – Вы поедете со мной во дворец.
– Никуда мы не поедем! – противился Сюэлянь. Он оглядел ошалелым взглядом солдат, и я крепче вцепилась в его руки, понимая, что ничего хорошего сейчас не случится. – Хотите меня куда-то увести, тогда для начала застрелите! Стреляйте, ублюдки! Я покину свой дом только мертвым.
– Сюэлянь! – воскликнула я.
Он так сильно рвался на рожон, что я уже не могла его сдерживать.
Лю Сану это надоело, поэтому он поднял руку вверх и выпустил несколько пуль в потолок. От выстрелов Сюэлянь пригнулся и будто пришел в себя.
– Не обесценивай того, что он для тебя делает, – мрачно сказал Лю Сан.
Эти слова подействовали. Сюэлянь замер, тяжело дыша. Ясно, что он на самом деле не хотел умирать, его просто охватила истерика.
– Успокойся, пожалуйста, – я потянула Сюэляня к себе, обхватив его локоть обеими руками.
– Почему ты это сделал? – Его голос сорвался. Во взгляде, устремленном на Лю Сана, сквозило презрение и ярость. Сюэлянь ненавидел своего отца, но Лю Сана, наверное, теперь ненавидел куда больше.
– Вы дети, к вам нет никаких вопросов, просто молча садитесь в машину, и вас никто не тронет.
– Ублюдок, надеюсь твоя смерть будет мучительная.
Лю Сан кивнул солдатам, и те подошли к нам. Выглядели они угрожающими, поэтому я решила, что будет лучше, если мы пойдем сами. Я двинулась к выходу, таща за собой Сюэляня, и в этот раз он не дергался и не сопротивлялся.
– Что нам делать, Мяо Шань? – Его отчаяние кольнуло меня в груди, но я не подала виду.
– Молча поедем во дворец, – ответила я.
– И все?
– Они могли нас застрелить, но не сделали этого. Лю Сан прав, не будем обесценивать того, что Хэй Цзинь для нас сделал.
Мой ровный тон заставил Сюэляня просто делать, что нам говорят. Но хоть я и старалась держаться спокойно, меня всю трясло. Я не знала, что ждет нас дальше. Не знала, что будет с Хэй Цзинем. Одно понимала – все это как-то странно. Лю Сан нас предал. Но почему? Ради власти? Вряд ли Хо Фэн с ним поделится браздами правления. Денег у Лю Сана и так много, поэтому заманить его богатствами вряд ли возможно. Наверное, ему предложили что-то важнее. Только что?
Когда мы сели в машину и нас повезли в Запретный город, я осознала, что это конец. То, что случится там, решит будущее всей страны.
Глава 26. Семья
МЯО ШАНЬ
В родном саду, в котором прошла большая часть моей жизни, я ощутила себя не в своей тарелке. Казалось, минуло несколько лет, как я отсюда ушла. Тут все стало по-другому: кто-то и правда рылся в моих вещах. Переставил мебель, перебрал книги, из-за чего полки значительно поредели. Да и вообще все стояло не на тех местах, на которых оставляла я. Правда, я не могла сказать, что в комнатах воцарился бардак – наоборот, пыль протерта, вещи расставлены аккуратно, постельное белье свежее. Здесь явно специально все готовили к моему возвращению. Возможно даже, готовили каждый день, ожидая, что я вот-вот вернусь.
Не знаю, кто давал такое распоряжение: отец или мать. Может, они оба. Обрадовалась ли я тому, что родители меня ждали? На самом деле в глубине души я даже на это надеялась.
С такими беспокойными мыслями я засыпала.
Снились мне жуткие вещи, которые легко спутать с реальностью. Перестрелки в Сюань У, протесты в городе и перевороты во дворце смешались в одну большую сеть, которую, как огромный паук, плел придворный Хэ Ли.
Хэ Ли.
Я и забыла об этой фигуре в дворцовых заговорах, и сознание мне о нем напомнило. Лю Сан говорил, что подозревал его в сговоре с Хо Фэном. Семья Хэ занималась добычей минералов и разных камней, и если они помогли раздобыть мышьяк, которым травили отца, то вина лежит и на этом клане. Но вот что странно: императора ведь отравил Чжао Гуй. Может, семья Хэ поставляла мышьяк именно ему, а Хэ Ли поддерживал Хо Фэна, поэтому сообщил ему об отраве, благодаря чему тот остался жив-здоров и лишь притворился больным? Каким-то ведь образом Хо Фэн узнал, что вино пить не следует!
Во снах я не переставала твердить себе, что со всем этим нужно разобраться. В любом случае, Хэ Ли должен получить наказание.
Утром служанки принесли завтрак и накрыли за столиком напротив кровати. После того как я легко перекусила, мне стали заплетать прическу. Все вели себя как ни в чем не бывало. Будто я не отсутствовала больше месяца, а в стране ничего не изменилось. Я и сама могла так подумать, если бы не засевшая в груди боль от потери отца и трех моих главных друзей – Цю, Лун Ну и Шань Цая. Она железным кулаком стискивала сердце и не давала мне ни о чем забыть.
Когда безукоризненная прическа и макияж были готовы, меня нарядили в платье из кремового шелка с вышитым на подоле золотым драконом. Подобающая одежда для дворца. За пределами Запретного города я часто позволяла себе ходить в мужских штанах, но здесь такую выходку никто не оценит.
– Принцесса, – окликнула меня старшая служанка, закончив работу, – князь просил передать, что хотел бы встретиться с вами и молодым господином Сюань У. Он будет ждать вас в своем саду.
Сюэляня поселили в гостевом доме где-то неподалеку от сада Лю Сана. Мы не виделись с того момента, как нас привезли во дворец. Я хотела встретиться с ним перед сном, но меня никуда не пустили.
– Князь не говорил ничего про Хэй Цзиня? – спросила я, глядя на служанку через зеркало.
Она забыла о порядках и подняла на меня изумленный взгляд:
– Про изменника?
Я повернулась и смерила ее злым взглядом. Девушка сразу смущенно опустила глаза в пол.
– То есть нет, я ничего про него не знаю.
– Ладно, вы свободны.
Служанки поклонились и оставили меня одну. Пару минут я стояла перед зеркалом, разглаживая юбку платья, но своего отражения вовсе не видела. Перед глазами все будто покрылось пеленой, в голове творился кавардак, и я не могла сосредоточиться ни
