правилами, как известно, все равно, что плевать в лицо.
– Теперь вы против нас? – вопросил командир революционеров.
– Это вы выступили против меня. Я назначил Шань Цая вашим командиром. После его смерти я выберу того, кто будет предводителем революционеров. Но вас я не выбирал.
– С чего это вдруг вы выбираете того, кто будет нами командовать?
– С того, что я Верховный правитель Синлинь.
Го Ван потянулся к своему оружию, но Хэй Цзинь быстро перехватил его руку, стукнув ее об стол. Оружие вылетело, от удара по полу разлетелись окровавленные инструменты. После Хэй Цзинь развернул Го Вана и впечатал головой в столешницу, заламывая руку ему за спиной. Поговаривали, что в боевых искусствах Хэй Цзиню не найдется равных, так что не было ничего удивительного в том, что он так быстро поверг довольно плотно сложенного мужчину.
Го Ван, пока его лицо вдавливали в столешницу, схватил со стола жуткий крюк, но не смог им воспользоваться, потому что в таком положении было крайне трудно замахнуться. Хэй Цзинь отобрал крюк и вонзил ему в руку. Раздался вопль.
А после – чего я никак не ожидала – Хэй Цзинь схватил Го Вана за волосы и резко заснул его голову в жаровню, в которой раскаляли кочергу.
Камеру заполнили истошные крики. Я отскочила от решётки на несколько шагов. Завоняло палеными волосами и жареным мясом, поэтому пришлось закрыть лицо руками. Сюэлянь обнял меня со спины, чтобы я не упала, и поволок в сторону. Мы отошли от камеры, и только в этот момент я поняла, что тут собралось довольно много зрителей в лице солдат Сюань У и других революционеров. Хэй Цзинь заперся изнутри, чтобы его не пытались остановить от жестокой расправы.
А ведь он предупредил, что случится нечто, на что будет невозможно смотреть. Но как я могла уйти, не убедившись, что с Лю Саном все в порядке?
Подавив рвотный позыв, я снова подошла к решётке.
Крики уже затихли – кажется, от ран Го Ван скончался.
Хэй Цзинь отбросил тело на пол. Оно тяжело рухнуло с красной, местами чёрной головой, которая походила на сплошное месиво.
– Лю Сан. – Позвал Хэй Цзинь, положив руку ему на плечо.
Тот встрепенулся, словно проснулся, и цепи звякнули.
– Брат Цзинь, ты что-то готовишь? – пробормотал Лю Сан, поведя головой из стороны в сторону.
Он явно ничего не соображал, находясь на грани берда.
– Сейчас я отведу тебя в комнату, – сказал Хэй Цзинь.
Он открыл замки. Лю Сана больше ничто не удерживало, поэтому он полетел на пол, не в состоянии устоять. Хэй Цзинь подхватил его и закинул руку на плечи. Лю Сан сразу привалил голову ему на плечо и, еле перебирая ногами, побрел. Открыв клетку и выйдя в коридор, Хэй Цзинь смерил солдат взглядом исподлобья.
– Вывесить его во дворе, – приказал он, мотнув головой на обгорелое тело. – В назидание тем, кто захочет идти против приказов Верховного правителя.
И, больше не говоря ни слова, пошёл по коридорам. Мы с Сюэлянем побежали следом. Я подхватила вторую руку Лю Сана, чтобы помочь его довести. Сюэлянь порывался занять мое место, но мне хотелось самой позаботиться о брате.
– Мяо Шань, – промямлил Лю Сан, теперь уже мотнув голову в мою сторону. – Сестричка, вы все тут занялись готовкой?
– Молчи, – огрызнулась я.
Как он мог думать о еде, когда рядом сожгли человека?
Он замолчал и будто отключился, потому что ноги у него подогнулись, и мы все вместе чуть не свалились.
– Лю Сан, стой на ногах или я тебя выброшу, – пригрозил Хэй Цзинь.
Лю Сан захихикал, как дурачок:
– Не выбросишь.
Хэй Цзинь цокнул и закатили глаза.
С горем пополам мы дотащили его до гостиной и усадили на диван. Лю Сан не хотел отцепляться от Хэй Цзиня, пока мы пытались уложить его на подушку – ему казалось, что он падает в пропасть, и если расслабит руки, то улетит в бездну, полную призраков.
– Опять призраки? – разозлился Хэй Цзинь. – Немедленно идите за врачом!
Он бросил грозный взгляд на сопровождавших нас солдат.
Сюэлянь придумал, как успокоить Лю Сана, протянув ему подушку. Обняв ее как что-то дорогое сердцу, Лю Сан свернулся клубком и мгновенно затих.
Убедившись, что князь больше не собирается бесноваться, Хэй Цзинь развернулся к нам Сюэлянем.
– Вы двое, идите в другую комнату.
– Нет, – возразила я, – я не уйду, пока Лю Сана не осмотрят.
– С ним все будет в порядке, – устало ответил Хэй Цзинь. – Ничего смертельного.
– Откуда вы знаете? Я видела там кочергу. У него вся рубашка в крови! А еще, – я указала на Лю Сана, который не шевелился, – кажется, он потерял сознание!
– От болевого шока. Даю слово, что он не умрет, но сейчас не мешайтесь, пока врач будет его осматривать. Для этого его придется все-таки раздеть. – Хэй Цзинь посмотрел на Сюэляня и кивнул на меня.
Тот понял все без слов: подошел ко мне, взял под руку и повел по коридору в столовую. Я решила просто им довериться. Когда села за стол, ощутила, как гудят ноги, а спина клонится вперед от усталости.
– Кажется, революционеры винят Лю Сана в смерти Шань Цая, – я стала размышлять вслух. – Он к этому точно не причастен, я уверена. Тот человек, который на нас напал в больнице, хотел привести меня в Цин Лун. Не говоря уже о том, что Шань Цай сам выпрыгнул вместе с ним из окна. Го Ван сказал, что какой-то пленник сегодня умер, когда Лю Сан его допрашивал, и для революционеров это стало поводом, чтобы на него наброситься. Князь из императорской семьи отлично подошел на роль козла отпущения!
– Что за самосуд. – Сюэлянь поставил локоть на стол и потер переносицу. – И на что они надеялись? Брат Цзинь не терпит тех, кто сомневается в его авторитете. Похоже, люди до сих пор не считают его главой нового правительства.
– Просто надеюсь, что Лю Сан поправится. Как мы вообще до всего этого докатились? – Я задала риторический вопрос, имея в виду все произошедшие за этот долгий день ужасающие события.
В столовую тихо зашла служанка и поставила перед нами поднос с бутылкой вина и овощными закусками. Не знаю, кто ее отправил, но я тут же наполнила бокал и выпила его за несколько глотков.
– Шань-эр, не налегай. – Сюэлянь накрыл мою руку своей.
– Это не закончится, да?
– Я не знаю, что будет завтра, – честно сказал он. – Я не знаю, кто из нас еще умрет. Все, что нам остается, просто продолжать жить.
