class="p1">Не успел я понять, что значат ее слова, как раздался выстрел. Маргарет выпрыгнула передо мной, толкнув за машину. Когда я упал, рядом на бок приземлилась и она, уставившись перед собой остекленевшим взглядом. На груди ее светлого ночного платья распустился кровавый цветок.
Тяжело дыша, я не сводил взгляда с ее неподвижного тела, пока весь мир вокруг скатывался в хаос: солдаты кричали, топали сапогами по асфальту и от кого-то отстреливались. Автомобиль Хэй Цзиня быстро окружили военные машины Сюань У, словно выстроив баррикаду. Несколько рук соскребли меня с дороги и забросили на заднее сидение. От падения боль в ране лишила меня на какое-то время способности ясно мыслить, и опомнился я только тогда, когда меня уже стремительно увозили прочь.
– Что происходит? – я поднялся, держась за кресло, и оглянулся через заднее стекло. Вдалеке оставалось злосчастное здание борделя, рядом с которым развернулась настоящая битва.
– Князь, сидите спокойно, – ответил водитель. – Нам приказано вернуть вас в крепость в целости.
Спереди сидели солдаты, тот, что был на пассажирском месте, крепко стискивал винтовку, в любой момент готовясь отстреливаться от неприятелей. Я снова выглянул на улицу: погони за нами никакой не было.
– Похоже, люди из Хуан Лун ждали, что мы приедем, – продолжил водитель. – По прибытии отправим подкрепление.
– В меня кто-то стрелял? – Я пытался собрать картину в своей голове.
Если целились в меня, значит, я остался жив лишь благодаря жертве Маргарет. Почему она меня оттолкнула? Видела кого-то с оружием? Или она заранее знала, что так будет? Так или иначе, мы раньше виделись с ней всего один раз, почему она решила спасти меня ценой своей жизни?!
– Кажется, снайпер сидел в одном из зданий неподалеку. Вероятно, ему было поручено убить не вас, а нашего главнокомандующего, но когда он понял, что сюда приехала рыба покрупнее, поменял стратегию. Если бы не та девушка… в следующей жизни она переродится Богиней!
Я впился рукой в кресло, не в состоянии принять случившееся. От напряжения ранение заныло с новой силой, но это было ничто в сравнении с тем, что творилось у меня внутри.
Снайперы.
Почему я не подумал об этом раньше? Сам ведь участвовал в наемном убийстве и должен был догадаться, что дворец не погнушается вновь прибегнуть к такому методу!
В Сюань У я сам первым делом допрошу задержанных и вытрясу из них все возможные сведения.
Когда я ворвался в особняк, Шань и Сюэлянь сидели в гостиной, явно ожидая нас. Я стремительно пролетел через гостиную на задний двор, даже не обратив на них внимание. Они попытались у меня что-то спросить, но я отмахнулся и поручил солдатам их не выпускать из дома.
Пленных еще не привели, поэтому я сел на скамью недалеко от казарм и глядел в ночное небо, напряженно думая. Вернее, мне казалось, что я о чем-то размышлял, когда на деле в голове была лишь звенящая пустота. Казалось, что меня не существует, а весь мир вокруг – ненастоящий.
Однако, когда во двор проехали военные машины, а солдаты стали выводить пленных с заломанными за спинами руками, реальность будто ударила меня под дых. Я поднялся и последовал за ними в подземелье. Когда задержанных упрятали за решетки, по старинке приковав к стенам цепями, я попросил солдат оставить меня с их офицером, чтобы пообщаться с человеком из дворца с глазу на глаз. Сначала меня не хотели оставлять одного, потому что я ранен и «не в себе» после перестрелки, но я грозно глянул на солдат и напомнил:
– Я законный наследник, а эти люди из Запретного города, поэтому я имею право делать с ними все, что мне захочется.
Пленный офицер в камере был один, он был крепко скован цепями, а потому солдаты рассудили, что ничего со мной не случится, и оставили дальнейшие разборки под мою ответственность.
Офицер поднял на меня полный презрения взгляд, лицо его было залито потом и грязью.
– И о чем же изменник решил со мной пообщаться? – имел наглость спросить он.
– Изменник? – Я поднял брови. – Я законный наследник, а изменники все, кто поддерживает Хо Фэна. Мне нужно знать, как вы провернули похищение моей сестры и зачем увезли ее в бордель.
Офицер усмехнулся.
– Не всем людям в Сюань У следует доверять.
– Здесь есть предатель?
– Так я вам все и выложил.
– Ничего, отсюда ты уже никуда не денешься, так что рано или поздно все расскажешь. Ходят слухи, что Хэй Цзинь буквально выбивает из всех пленных нужные сведения, так что наш разговор лишь праздная болтовня. Так зачем вам нужно было увозить принцессу в бордель? Что в этом месте такого важного?
– Ну зачем еще существует бордель, – офицер закатил глаза. – Ваша светлость, подумайте сами. Его Величество хотел ее приструнить. Да и вас император тоже желает воззвать к здравому смыслу. Объединились с революционерами? Не боитесь, что с принцессой Лю Синь и министром Лю что-то случится?
– Ты! – я не сдержал злости из-за упоминания моих родителей и толкнул пленного. – Смеешь угрожать мне моей семьей?
– На самом деле мы знали, что после побега Мяо Шань вы приедете в бордель, поэтому нарочно его сдали. Хэй Цзиня поджидал снайпер. А мне приказали передать весточку от Его Величества, если я вдруг увижу Его светлость. Как хорошо все сложилось, что вы решили побеседовать со мной один на один. Его Величество просил сказать, что ваш отец заперт в темнице, а мать отдали министру Цао, который давно на нее заглядывался. Кажется, вы должны знать, о чем речь.
Казалось, земля под моими ногами начала двигаться. У моего отца и министра Цао постоянно возникали конфликты, а все потому, что Цао никак не мог смириться с тем, что Мяо Чжуан выбрал в мужья моей матери не его. Мои родители искренне друг друга любили, а такие чувства редко возникают среди знати. Обычно все браки – выгодные союзы. Мяо Чжуан заботился о своей сестре, поэтому позволил ей жениться на том, кого она выбрала. Но вот министра Цао это нисколько не устраивало, один раз он даже подкараулил мою мать в саду и чуть не надругался над ней, не в состоянии сдерживать свое помешательство. Дело быстро замяли, ведь речь шла о репутации принцессы и министра, но Мяо Чжуан все равно приказал Цао держаться подальше от моей матери – до такой степени, что если они окажутся в одном помещении или на одной дороге, то это приравняют к измене императорской власти. Моя мать надолго забыла о существовании этого
