расчётом нанести один точный удар, который пронзит мое сердце. И да, хоть он и накинул на себя доспех, вот только это не было его сильной стороной. Всё-таки он больше полагался на свою скорость. Подозреваю, что его противники элементарно не могли в него попасть.
Но не в этот раз, Серж… Не в этот раз. Когда нас разделяло около двух метров, шпага незадачливого дуэлянта зажила своей жизнью. Она рванула владельца в сторону. А гранитная плитка случайно выскочила сантиметров на пять из своего паза под сделавшего очередной шаг дуэлянта. В итоге, он полетел ровно туда, куда я и планировал — на мою вытянутую шпагу. Голубой металл клинка Фен Жао отлично проводил силу, да и сам по себе он был рассчитан на то, чтобы сражаться с Одарёнными. Я с удовольствием запомнил формулу этого сплава на будущее, ведь точно знал, что этой шпагой можно уничтожить и Тень. Вот только вкрапление мифрила, что придавало шпаге этот голубоватый цвет, меня несколько смутило. Я точно был уверен, что такой металл в этом мире не водился. Надо будет выяснить у Фена, где он его взял.
Смерть настигла Сержа мгновенно. Я выдернул шпагу из его сердца до того момента, как он рухнул на землю. Вся дуэль заняла примерно пару секунд. И гробовая тишина была мне слаще любых аплодисментов, а охреневшие лица местных аристо — лучшей наградой.
Я вытащил из кармана платок, и аккуратно протёр клинок. Затем сделал два шага, и с лёгким поклоном, отдал его китайцу.
— Спасибо за предоставленную честь, Фен Жао! Надеюсь, я никак не осквернил прекрасное оружие кровью этого засранца.
Невозмутимый китаец в первый раз засмеялся.
— Это честь, господин Вавилонский, что мой меч побывал в руках такого умелого фехтовальщика. Я бы хотел, — тут он сбился, — если госпожа позволит, попросить уделить мне хоть сколько-нибудь вашего драгоценного времени, и провести с вами учебный спарринг. Мне кажется, что мне есть чему у вас поучиться.
— Хорошо, я подумаю, — сказал я. — А где ваша госпожа?
— Её позвал хозяин дома, — нахмурился Фен. — Но ничего страшного, с ней два моих верных человека.
Шлёп!!! Бах!!!
Раздались странные звуки. Затем отборный мат, а также китайские выкрики неподалёку. Я быстро обернулся и увидел, что прямо сейчас Лунь оттесняют два охранника с обнажёнными кинжалами. А на полу лежит, кряхтя, очень толстый местный аристо в мундире полицмейстера. А ещё я увидел злющего Иванова. Кажется, совместными усилиями мы довели хозяина до ручки, потому что он уже почти не сдерживал свою ауру силы. Секунда — и мы с телохранителем одновременно оказались рядом с девушкой.
— Что случилось, милая Лунь? — поинтересовался я.
— Этот, этот, этот… — девушка немного покраснела. Видно было, что она хотела использовать какие-то нехорошие слова, но воспитание не позволяло. — Этот недочеловек сделал мне непристойное предложение, а ещё… он коснулся меня.
Девушка оглянулась, красноречиво глядя себе за спину. Я примерно понял, какого места он её коснулся. Мне внезапно стало, трындец, как смешно.
— И ты дала ему пощёчину?
— Да, и что?
Китаянка гордо вздёрнула свой подбородок, и выпрямилась, как струна, чтобы показаться немного повыше.
— Да нет, ничего.
Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. В Лунь было килограмм сорок, а в лежащем полицмейстере… ну, навскидку, килограмм сто пятьдесят. Кажется, моя милая Лунь тот ещё боец.
— Извинитесь за гостя, Ваше Сиятельство? — повернулся я к Иванову, который сейчас разве что молнии из глаз не метал.
— Что? — кажется, он не понял, что я от него хочу.
— Ну, он сам не может, — кивнул я на валяющегося борова. — Но это ваш гость и ваш приём. И соответственно, оскорбление произошло в вашем доме. Так вот, я спрашиваю, вы извинитесь перед госпожой Лунь Чинь?
Взгляд герцога метался между лежащим телом и мной. Судя по всему, он прямо сейчас пытался придумать новую многоходовочку. Возможно, связать это как-то со мной, придумать новое оскорбление, и довести всё до конца. В конце концов, ведь он на своей территории, в своём княжестве, где может практически всё.
Но когда его взгляд вернулся к взволнованной девушке, я понял, что нет. Всё-таки, хоть Китай и далеко, но Китай — хороший союзник Российской Империи, а ещё чрезвычайно сильное, само по себе, государство. Насколько я знаю — китайские кланы относятся к своей чести гораздо более щепетильно, нежели их европейские собратья. Так что, думаю, Иванов прекрасно это знал.
Он посмотрел на меня с откровенной ненавистью и злобой.
Вот этот взгляд мне нравится. Я думаю, больше всего, что хотел сделать герцог Иванов — это вцепиться мне в глотку. Ну да, давай, попробуй, хотелось мне ему сказать, решим прямо здесь и сейчас. Вот только, в отличие от своего сынка, герцог был, во-первых, трезв, а во-вторых, умён. Поэтому он, крепко сцепив зубы, слегка поклонился, а затем начал длинную речь.
— Приношу свои извинения, уважаемые…
Дальше было много красивых слов, которыми он пытался объяснить, как ему жаль, и как он извиняется.
Лунь благосклонно кивнула.
— Спасибо, герцог, но это лишнее. Обидчик наказан. Мне большего и не нужно.
Герцог кинул взгляд на моё лицо, и я ему подмигнул, с улыбкой добавив.
— Ну да, в принципе, можно было не извиняться, но что сделано, то сделано.
Блин, это снова был такой момент, что я подумал, он сейчас на меня набросится. Ведь все вокруг слышали, как несокрушимый герцог Иванов извиняется перед принцессой за пьяного идиота. И все видели, что его подтолкнул к этому именно я — тот человек, который, по плану, должен был быть сегодня уничтожен.
Дальнейший вечер был скомканным, потому что сразу после дуэли, многие гости, сославшись на разного вида внезапно возникшие сложности, начали спешно покидать бал. При том, что покидали его, насколько я понял, самые высокородные и влиятельные люди. Оставшиеся прихлебатели, так или иначе зависимые от герцога, погоды не делали. Из этого я понял, что по репутации герцога был нанесён конкретный удар. И кем? Руками никому неизвестного Теодора Вавилонского, то есть, меня.
— Не пора ли нам покинуть это чудесное мероприятие? — обратился я к Лунь через некоторое время, заметив, что она все еще хмурится.
— Давно хочу, Теодор, если честно. Но вы меня сюда привезли, и поэтому вы меня и должны отсюда увезти.
О, а мне, оказывается, нравятся китайские девушки.
— Ну что ж, тогда уходим, — сказал я. — Но сперва попрощаемся с хозяином.
Когда я подошёл к сидящему насупленному Иванову, я понял, что он, кажется, решил расслабиться и напиться, потому что стоящий слуга едва
