ничего с этим не сделаешь. В общем, они с руководством договорились, что Антон долетает до Швеции, а оттуда посольский самолёт доставит его в Москву.
До определённого момента всё шло гладко: Антон спокойно перелетел из Англии в Швецию, и никем незамеченный опустился на лесной поляне острова Энхольмен, что расположен в длинном фьорде Норртеевикен, недалеко от Стокгольма.
Как договаривались заранее, Антон спустился к берегу и устроился между тремя валунами так, что его не видно со стороны. Спустя какой-то час к берегу пришлёпал неказистый чумазый катерок, воняющий рыбой и нефтью: катер, приводил в движение допотопный движок, работающий даже не на солярке, а на сырой нефти. Заросший волосами и бородой здоровенный мужик неопределенного возраста, в чумазой, когда-то синей робе, окликнул Антона на хорошем русском языке:
— Товарищ Кравченко?
— Это я.
— Поднимайтесь на борт. В Наттунден Вас уже дожидается машина. Садитесь вперёд, скамейка чистая.
Антон перешагнул через низкий борт, пожал капитану руку и уселся на скамейку перед микроскопической рубкой.
— Я могу вас везти?
— Да-да, везите. А мне не надо как-то скрыться?
— Не нужно. — качнул головой мужик — Я часто вожу отдыхающих на рыбалку, вопросов не возникнет.
Спустя какое-то время Антон уже сошел на деревянный причал возле маленького одноэтажного городка. На причале стоял крепкий мужчина средних лет, в строгом коричневом костюме и шляпе.
— Товарищ Кравченко?
— Да, это я.
— Рад вас приветствовать. — крепко пожимая руку сказал мужчина — Я Сидор Остапович Ренге, атташе по культуре советского посольства в Швеции. Мне поручено доставить вас на аэродром, самолёт уже ждёт. Пойдёмте.
На дороге стояла чёрная машина, мужчина махнул рукой в её сторону. Сам он уселся на место водителя, Антон сел рядом. Машина тронулась, и по довольно хорошей, отсыпанной щебнем и укатанной дороге резво побежала среди чистенького соснового леса. Ехали молча. Антон от скуки осматривался вокруг, читал указатели, изредка попадающуюся рекламе в нечастых городках. На одном из плакатов он увидел фото точно такой же машины, на которой они ехали. Как оказалось, она называется Volvo PV 36 Carioca.
Абсолютно ненужная информация, впрочем, чего не узнаешь от скуки.
Остановились у взлётного поля большого аэродрома, и Ренге протянул Антону красную книжечку:
— Это ваш дипломатический паспорт, товарищ Кравченко, пойдёмте на таможенный досмотр.
В небольшом бетонном, окрашенном снаружи ярко-синей краской здании, уже дожидались люди в форме. Ренге заговорил с ними по-шведски, предъявил свой паспорт, потом повернулся к спутнику:
— Предъявите ваш паспорт офицерам таможни, товарищ Кравченко.
Антон вынул из нагрудного кармана своего универсального комбинезона паспорт, и протянул его ближайшему таможеннику. Тот внимательнейшим образом, едва не обнюхивая, изучил документ, и с недовольной миной вернул его обратно. Остальные таможенники тоже не выглядели счастливыми от встречи с русскими, впрочем, Антон никогда не жаждал осчастливить чухну, так что ядовито им улыбнулся и пошел вслед за Ренге к пассажирскому самолёту, окрашенному в белые и синие цвета.
— Локхид Лодестар — прочитал Антон название самолёта, нанесенное в носовой части. Хм… Опять от скуки ненужная информация.
«Почему я отмечаю всякие ненужные детали?» — подумал Антон. — «Не потому ли, что интуиция сигнализирует о неявной опасности?»
Интуиция вещь важная, и в оставленном Антоном будущем ею научились пользоваться. Не полностью, конечно, но кое-какие методики были выработаны, особенно для применения представителями опасных ремёсел, вроде той же драконологии. Антон сосредоточился и потянул воздух, одновременно включая обонятельные рецепторы в носу и на языке. Да. От спутника несло напряжением и агрессией, причём направленной именно на Антона.
В сущности, факт скрытой агрессии ещё ни о чём не говорит: мало ли вполне основательных причин для напряжения и агрессии, особенно учитывая враждебное окружение, в котором приходится действовать кадровому разведчику под дипломатическим прикрытием. В общем, поживём-увидим, и расслабляться не следует.
В самолёте, рассчитанном на пятнадцать пассажиров, присутствовал всего один человек, он встал из ближайшего к входу кресла.
— Наконец-то! Я уже тут извёлся. Сейчас дам команду на отправление.
— Погоди, Андрон Геннадьевич. — остановил его Ренге, втаскивая трап и закрывая дверь — Сначала решим вопрос с направлением движения.
— Согласен. — кивнул Андрон Геннадьевич, и неожиданно бросился под ноги Антону, обхватывая его колени. Антон не успел среагировать и стал заваливаться назад, на Ренге. Секунду спустя Антон почувствовал укол в шею, и ещё спустя пару секунд его парализовало. Голова работала, а вот конечности, когда он попытался пошевелиться, двигались с огромным трудом.
— Гляди-ка, Сидор Остапович, а наш сталинист ещё может дрыгаться. Может быть, вкатишь ему ещё одну дозу?
— Нельзя. — сожалеюще вздохнул Ренге — Тогда у него вообще остановится дыхание.
— Ну и ладно коли так.
Они вдвоем подняли обмякшее тело Антона, взгромоздили его в кресло и уселись рядом через проход.
— Так что ты хотел сказать по поводу направления движения?
— Товарищ Литвинов принял решение отправить это тело в Англию. — сказал Ренге — У тебя такие же указания?
— Да. Булганин мне лично сказал об этом.
— Так вот, ситуация резко поменялась. Дикобразов сумел разбомбить все укрытия с королевской семьёй. А кроме того убежища парламента и штабы спецслужб, армии и флота.
— Ни хрена ж себе! Откуда знаешь?
— Налет немецкой авиации организовали через наших людей.Они-то знают только свои кусочки сведений, а вся картина известна только мне, да и то случайно. О налёте скоро сообщат по радио, так что подробности скоро узнаем. Понятно, что в Англию соваться нельзя. Там сейчас начнётся такая охота на ведьм, что худо станет всем. Понятно, что первым пострадает нацистское подполье, но и коммунистам мало не покажется. Если точнее: нацисты для них свои, а нас они ненавидят всерьёз, и плевать им на то что мы троцкисты и со сталинистами боремся любыми средствами.
— Это верно. Мы для англичан серьёзные враги, а нацисты так, прикормленные собачки. Какие есть предложения?
— Есть предложение. — вздохнул Ренге — В Берне сидит личный представитель Джона Дэвисона Рокфеллера-Младшего, он ждёт меня там.
— А что скажут Литвинов и Булганин?
— Хм-м-м. а что они могут сказать? Во-первых, мы поступили по обстоятельствам, а во-вторых, на человека такого уровня они лапку задирать не посмеют. А мы поднимемся так высоко, что мой жидок, и твой последыш приказчика будут рады, что с намизнакомы хотя бы шапочно.
— Решено. — твердо сказал Андрон Геннадьевич — Летим в Берн. Коридор до Швейцарии согласован?
Конечно же,
