лицу. Внутри появилась боль, вроде как перестало действовать обезболивающее. Тис понимала, что ресурсы организма на исходе и она в этой стране с её менталитетом и отношением к женщинам никогда не сможет добраться до своей цели. Облокотилась на стену дома и медленно сползла на асфальт, ноги уже не держали. Беззвучно разбитыми губами прошептала:
— Амирхан, если бы ты только отставил мне свой номер телефона, я уговорила бы этого парня и позвонила тебе, чтобы хотя бы узнать правду.
Подумав, и наконец осознав, что не позвонила бы, потому что не зачем звонить, не зачем звонить тому, кто предал, Тис помотала головой и уткнулась лбом в колени. Мимо прошли смеющиеся парни, громко кого-то обсуждающие, за ними мужчина, который ворчал, на следующую за ним по пятам, женщину. И снова тишина.
— Это будет мой последний рассвет, — Тис решительно подняла голову. — Я им больше не дамся и не вернусь в тюрьму. Когда-то я поклялась, что ни один мужик больше никогда не поставит меня на колени, тем более эти алчные твари, готовые за деньги продать любого.
Кое-как Тис поднялась на ноги и медленно, теперь испытывая дикую боль при каждом движении, пошла по улице. По-прежнему держалась в тени, но теперь у неё была цель. Там впереди видела автомобильный мост и сейчас шла именно к нему. Она всё решила и теперь уже не думала о помощи и похоронила надежду на возвращение. Она медленно считала шаги, свои последние шаги по этой земле. Тис напряглась, когда в темноте услышала за спиной быстрые шаги. Пару шагов и она, переводя сбившееся дыхание, встала за угол, пропуская ночного путника. Но тот вдруг остановился напротив и до Тис донёсся уже знакомый голос:
— Ты куда направилась?
— Каждый из нас пошёл своей дорогой, выбирая свою судьбу, Рамиль. Тебя не должна интересовать моя судьба и то куда я иду, уходи.
— Ты что задумала? — нахмурился парень, оценивая её направление. — Тебе нужна была помощь, что-то изменилось?
— Не всегда мы находим то, что ищем. Я умею реально оценивать ситуации и свои шансы. И давно не верю ни в людей, ни в чудеса. Уходи, Рамиль. Мне сейчас не нужны ни друзья, ни собеседники и помощь твоя мне больше не нужна.
— Когда я решил помочь тебе, ты гонишь меня? Пойдём со мной.
— А если я всё же проститутка, ты всё равно поможешь? — ухмыльнулась Тис.
— Помогу. Когда ушёл, вдруг понял, что не смогу уважать себя, оставив тебя беспомощную на улице.
Рамиль занёс в квартиру, уже обессилившую девушку, которой хватило сил вернуться к его дому, но не хватило подняться по ступенькам. Рядом с дверью Тис потеряла сознание.
— Мама, помоги мне, — крикнул Рамиль, укладывая девушку на диван.
Женщина выскочила из своей комнаты и вскрикнула.
— Рамиль, кто эта девушка?
— Мама, не спрашивай меня ни о чём, я не смогу ответить на твои вопросы. Помоги мне привести её в чувство, и ещё её нужно будет накормить, и найти для неё подходящую одежду. Я пообещал ей, что помогу добраться до дома.
— Ей подойдёт одежда твоей сестры. Но ей в первую очередь нужен врач.
— Нет, с врачом будем решать, когда она придёт в себя. Одежда должна быть тёмная и должен быть хиджаб с вуалью, чтобы закрыть лицо.
Женщина, много лет работавшая хирургической медсестрой в госпитале, погладила девушку по щеке, прислушалась к дыханию и прощупала пульс. Она, хмурясь, разглядывала разбитое лицо, оттопыренные, распухшие синии уши, утыканные мелкими серёжками-гвоздиками и опухшие израненные пальцы.
— Рамиль, с ней произошло что-то страшной, а ещё она очень истощена. Откуда она? Сейчас пока спит, я раздену её и постелю ей постель, а ты иди, тоже ложись спать. Тебе уже скоро на работу. Днём я позабочусь о ней, обработаю раны и ссадины, попробую накормить, но обещай, что всё мне расскажешь.
— Мама, обязательно расскажу, но хочу тебя предупредить, что о ней никто не должен знать. Если кто-то будет спрашивать хоть знакомые, хоть незнакомые, то говори, что это твоя родственница приехала погостить и что она твоя ровесница.
Тис проснулась. Шевелиться не хотелось, но она напряглась, почувствовав запах свежего белья и еды. Внутри всё скрутило от голода, но самое главное безумно хотелось пить. Пытаясь вспомнить где она, открыла глаза. Перед ней сидел парень и внимательно смотрел на неё. Она сразу узнала его.
— Рамиль? — губы не хотели слушаться, но они не были сухими, кто-то намазал их гелем или мазью.
Парень кивнул.
— Пить.
Рамиль улыбнулся. Он помог Тис сесть и облокотиться на спинку дивана. Поднёс к её лицу стакан с водой и трубочкой. Тис долго и жадно пила, наслаждаясь каждым глотком живительной влаги.
— В моей жизни ещё никогда вода не была такой вкусной.
— Я не должен тебя касаться, но мне придётся за тобой ухаживать, надеюсь ты не против?
— Нет, у меня и воспитание другое. Я не хочу обременять тебя, поэтому просто отвези меня по адресу, который я тебе назову.
Глава 53
— Мама сказала, что тебе нужно отлежаться хотя бы несколько дней и что тебе нужен доктор. Ты очень слаба.
Рамиль внимательно посмотрел в глаза Тис и добавил:
— Не расскажешь, что с тобой случилось?
Тис отрицательно покачала головой:
— Поверь, тебе лучше ничего про меня не знать. Так будет спокойнее.
Понимая, что девушка не отступит от своего решения, чувствуя в ней какую-то силу, Рамиль принёс и положил на диван женскую одежду.
— Спасибо, — только и смогла прошептать Тис.
В дверях, хоть Рамиль и не разрешал, появилась его мать. Две женщины внимательно разглядывали друг друга, но в ответ на настороженный взгляд гостьи хозяйка дома приветливо улыбнулась:
— Раз проснулись, давайте кушать, чтобы силы были доехать до дома.
Рядом с диваном накрыли невысокий стол, но Тис так и не смогла взять ложку. Израненные пальцы не слушались. «Как я ещё смогла придушить того амбала в машине? Сейчас вообще пальцы не гнутся». От слабости Тис хотелось снова лечь и зарыть глаза. Женщина сама, не слушая возражения, накормила её супом, от чего внутри тела разлилось тепло, а ещё было мясо, совсем немного, потому что девушка снова заснула. Уложив Тис, мать с сыном решили, что ехать нужно вечером, чтобы выйти на улицу не привлекая внимания.
Рамиль разбудил гостью, когда уже совсем стемнело. Тис кое-как встала, прислушиваясь к своему самочувствию. Ничего особо не изменилось, боль прошивала при каждом движении. Немного отступила усталость. Сделав усилие, заставив повиноваться тело, Тис помылась и
