входную группу, и буквально через несколько минут, в заведение вошел Фудзивара. Судя по тяжелому дыханию, он явно торопился на встречу со мной, бегом что ли бежал?
— Приветствую Вас, Канэко-сан, — отдышавшись, произнес наконец он. — Извините меня, я немного, но опоздал.
— Ничего страшного, Фудзивара-сан, это я пришел немного раньше, — поклонился я ему в ответ. — Рад снова Вас видеть.
— Давайте прежде, чем начнем наш разговор, я Вам кое-что покажу, — заговорщически произнес мой собеседник.
— Вечер начинается с интриги, — улыбнулся я и принял из его руки смартфон, на котором на паузе стоила какая-то видеозапись.
— Нажимайте, — скомандовал «самурай», и на экране стала воспроизводиться съемка, как я понял, с камеры видеонаблюдения. На ней был виден огромный телевизор, возле которого стояли двое парней с джойстиками в руках. Я начал понимать, что именно я смотрю. Сам ролик был достаточно коротким, но весьма эмоциональным. Звука не было, но по реакциям игроков и зрителей было видно напряженное столкновение двух персонажей в старом файтинге. Один — ноль, один — один, и в последнем бое парнишка, всеми родинками похожий на меня, разочарованно развел руками и поплелся к выходу. Его соперник что только не скакал как обезьяна от радости.
— Вот так за пять минут зарабатываются миллионы, — задумчиво произнес я, понимая, что Фудзивара нашел где-то запись моего фиаско. И, спустя еще мгновение, добавил:
— Или проигрываются.
— Да, мой юный друг, — твердо произнес Фудзивара, — я специально принес тебе эту запись, чтобы ты попробовал воскресить в памяти этот эпизод своей жизни. Говорят, подобные записи прошлых эпизодов жизни могут способствовать восстановлению.
— Ну пока я ничего не чувствую, — откровенно сказал я, — зато могу сказать, что мыслей о том, что моей амнезией просто решили воспользоваться, больше нет.
— Хорошо, что Вас не слышит Мураками, — качая головой, произнес «самурай». — Якудза, а тем более такой старой закалки, как он, очень серьезно относятся к сказанным словам. И, мягко говоря, они бы не оценили Ваши слова. Совсем не оценили бы.
— Боюсь, что я на самом деле ничего не помню, что было со мной до травмы, — признался я, — и предположение, что этим хотят воспользоваться, не покидало меня до сего момента. Теперь то я сам всё увидел. Постойте, а откуда у Вас взялась эта запись? И откуда знаете имя моего «кредитора»?
— Всё по порядку, мой нетерпеливый секундант, — загадочно ухмыльнулся он. — Мне, пожалуй, есть что Вам рассказать. Но сначала надо заказать чай, для такой беседы он идеально подойдет.
Пришлось мне с десяток минут томиться в ожидании, но Фудзивара сидел и молчал, как скала. Если он сейчас себя так ведет, хотел бы я посмотреть на него в шкуре средневекового самурая. На удивление спокойная и терпеливая нация, даже удивительно.
— А вот теперь можно приступить к объяснениям, — всё с той же улыбкой сказал Кэйташи, — но, пожалуй, всё по порядку. Начну с интриги. Данную запись без разрешения самого Мураками, никто никогда бы не дал. Скажу по секрету, в том, как ты выразился, «храме детства», — он захохотал, — камер больше, чем цветков на сакуре. Клан контролирует эту сферу уже много лет, и не завидую я тому, кто решит «схитрить». Ты, кстати, заценил зал с пачинко на третьем этаже?
Поморщив лоб, я вспомнил, что как таковой игорный бизнес запрещен в Японии очень давно, но и тут местные бендеры нашли выход. Аппараты а-ля пинбол, где валютой являются металлические шарики. Вы их покупаете за настоящие деньги, но выигрыш всё равно получаете снова шариками. Но, в соседнем здании вы уже можете поменять их на «живые» деньги. Из рук в руки деньги не передаются, нарушения закона нет. Просто и элегантно.
— Нет, до него я не дошел, к счастью, — ответил я, но сам крутил в голове еще одно воспоминание об игорном деле в местных кучугурах.
Казино тут легального нет, но разрешены лотереи (не особо интересно), и тотализатор на гонках и скачках. А ведь забег и занимает пару минут от силы. И ипподромы легальные, значит тебя не будут в темном углу ожидать очередные посланники мафии. Являясь от природы не азартным человеком, по рукам всё одно пробежали мурашки, когда в голове появилось сочетание образов лошади и часов в кармане. И кажется, одни из соревнований проходят как раз в период цветения сакуры, как же они называются? От дальнейших размышления на эту тему меня отвлек Фудзивара.
— Ты так задумался о зале с автоматами? — удивленно спросил он. — Я боюсь, что статистические шансы больше были как раз в том «сражении», которое ты выбрал. Пачинко для многих знакомых с принципом игры, являются этаким «казино для бедных». Правда, затягивает знатно. Лудоманы порой детей в машинах забывали, после нескольких несчастных случаев парковки возле центров постоянно патрулирует полиция.
— Нет, подобное мне неинтересно, просто пытаюсь расшевелить свою память, — соврал я, решив отложить мои «лошадиные планы» до конца разговора с Кэйташи.
— Да, потеря памяти — это серьезно, но известны легенды и о слепых самураях, — сказал Фудзивара, а я взмолился про себя, только не начинай очередной эпос. Он будто прочел мои мысли, или, что вернее, посчитал другую тему для разговора более важной.
— Я Вам как-нибудь расскажу, сейчас есть дела поважнее, — сказал он в итоге, я кивнул ему в ответ, и он продолжил, — Пожалуй, я не с того начал. Дело в том, что моя семья испокон веков имеет некое отношение к одному из кланов. Я вижу, Вы достойный человек, потому и достаточно открыто говорю об этом. Даже в сложной ситуации не теряете присутствия духа, ведете себя достойно. Взять хотя бы Момо — она могла бы покрыть часть Вашего долга, но вы не продали её, а отношение к животным очень многое может сказать о человеке.
— Она моя семья, — единственное что нашелся ответить я. Слова были приятны, но я в очередной раз удивился, как много скрыто за образом простого, даже чудного страхового агента. Хотя, о работе я знаю только с его слов. Может быть это просто ширма? Будущее покажет.
— Ваш «поединок» многие оценили. Взять крупную сумму в долг у якудзы, и сразу же поставить её на кон, это либо глупость игрока, либо храбрость воина. Да и скрываться
