«Хорошо, что дело закончено, по крайней мере для меня», – решил он. С остальным справится Поляков. Всё равно полковник теперь Демьяна к расследованию и на пушечный выстрел не подпустит.
Что ни говори, охота за Крысом занимала массу времени. Теперь больше никаких командировок в Геленджик, ночных бдений перед игорным клубом. И на рожу Клячкина смотреть больше не придется, что само по себе благо.
Демьян устал за последние месяцы. На ближайшее будущее никаких охот. Ему сейчас о другом нужно думать. Например, какую комнату выделить под детскую, какой ремонт там сделать, купить автокресло для малыша и миллион других вещей, которые могут понадобиться – чем не план на ближайший год.
Конечно же, он будет продолжать работу в «Пандоре». Только по командировкам больше мотаться не станет, в черте города тоже найдется немало работы.
А Лера… с Лерой помирится. Тут без вариантов. Так или иначе, девушка очень скоро вернется под его крышу и уже ее не покинет. Он не позволит. Кроме того, заставит ее прочувствовать всю ответственность за свой прошлый поступок, чтобы неповадно было.
Пока жарил новую порцию яичницы с беконом, получил сообщение от Полякова:
«Приезжай после пяти».
Сначала обрадовался, потом в голове засела мысль: вдруг Лера решит вернуться домой именно в этот момент. Чего доброго, еще решит, что он остался на Кубе без нее, и уйдет… У него, конечно, имеется на такой случай стопроцентно эффективное средство – дистанционное управление всеми замками в доме. Он может ее здесь запереть, как только она появится, и девушке придется его дождаться. Только вот новый скандал ему не нужен от слова совсем.
Закончив завтрак, Демьян достал листок с ручкой, стал сочинять жене послание. На всякий случай оставит его на столике у входа.
«Дождись меня», – первое, что пришло на ум.
– Не катит… – забраковал он идею.
«Валерия, жди меня дома, будет серьезный разговор!» – вывела его рука на белом листе формата А4.
– Да, кратко и по делу! – похвалил он себя. Так она будет знать, что Демьян уже дома и не собирается ей спускать такое поведение.
Конечно, можно было просто связаться с ней по телефону. Но звонить первым в этот раз Демьян не будет. В конце концов, это не он хлопнул дверью.
Громов быстро собрался в дорогу. Пора поставить в деле с нумерофилом жирную точку.
Проходя по коридорам некогда родного отдела, удивлялся, насколько мало тут все изменилось. Те же серые краски, та же старая мебель. Хорошо хоть стулья новые приобрели. Единственное, что здесь немного преобразилось – кабинет полковника. Видно, недавно делали ремонт.
– Можно, Валерий Валерьевич? – спросил Демьян, постучав в открытую дверь.
– Сейчас, – отозвался полковник.
Попусту болтать как всегда не стал, повел Громова дальше по коридору. Велел ждать в допросной: небольшом помещении с закрытым толстой решеткой окном, небольшим столом и парой старомодных, обитых коричневым дерматином стульев.
– Только будь аккуратней, – предупредил его Поляков. – И недолго, у тебя пять минут.
– Маловато, – подметил Демьян.
– Он пойдет на встречу! – заверил его полковник. – Он вообще теперь разговорчивый…
Демьян не стал спрашивать, с чего вдруг такие изменения. Глупый, ненужный вопрос. Зашел в комнату, занял один из стульев.
– Подожди немного, – предупредил полковник и скрылся, оставив Демьяна одного.
Пока ждал Крыса, решил в пятидесятитысячный раз взглянуть на девушку, которая и привела к многолетней Одиссее.
За десять лет Демьян сменил множество мобильников, но именно это фото Яны всегда переносил в память нового телефона. Оно вдохновляло его на поиски, питало энергией, когда казалось, что силы на исходе. Юная, почти плоскогрудая рыжеволосая Яна улыбалась ему с фото. Глаза живые, яркие. И не скажешь, что человека так давно нет в живых.
Теперь Демьяну казалось глупым даже предположить, что одному человеку под силу столько всего: похищать женщин, клеймить их татуировками, где-то держать годами, истязать. Рассказ Аси всё расставил на свои места. Части головоломки сошлись, явив миру кошмарное содержимое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Хватит, хватит…» – остановил себя Демьян. Единственное, на чем он сейчас должен сосредоточиться – это выяснить, Крыс ли был палачом Яны. На этом Демьян раз и навсегда завершит для себя это дело.
«Хм, а ведь они с Леркой чем-то похожи», – подметил он.
Перелистнул страницу на фото жены. Тот же оттенок волос и, кажется, глаз. Немного схожи фигуры. Только Лера гораздо привлекательней и женственней. Наверное, потому что старше. Яне же повзрослеть толком не удалось…
Приближающиеся шаги заставили его очнуться от грустных мыслей.
Похоже, полковник по поводу перемен в поведении Крыса не шутил. Сегодня тот выглядел совершенно по-другому. Дело было даже не в сбитой скуле, опухшем носе и фонаре под левым глазом, а во взгляде. Вчера он смотрел на Демьяна и его детективов так, словно был невинней ребенка, изображенного на картине Врубеля «Богоматерь с младенцем». Сегодня же Клячкин уже ничего не пытался изображать. Смотрел на Демьяна так, словно это именно он заставлял его работать на «Всемогущих», а потом отдал под суд.
Крыса привели в наручниках, усадили за стол. Полковник кивнул сопровождающим, чтобы ждали в коридоре, сам тоже вышел, показав Демьяну пять пальцев, тем самым напоминая о времени.
Громов кивнул. Едва за полковником закрылась дверь, обратил всё свое внимание на Крыса.
– Гордишься собой? – прошепелявил тот опухшими губами.
– Еще как, – признал Демьян без смущения.
– Ничего, скоро меня отсюда вытащат… – как-то очень уверенно пробубнил Клячкин.
– Только если вперед ногами, по-другому никак, – заверил его Демьян.
– Позлорадствовать пришел? – процедил Клячкин, дернувшись вперед. Правда, быстро вспомнил, где находится и отодвинулся от стола.
– Я задам тебе один вопрос, – четко выговаривая слова, ответил Демьян. – И хочу услышать правду.
Одним движением пальца он разблокировал успевший почернеть экран и показал изображение Крысу:
– Это ты заставил ее глотать таблетки?
Клячкин уставился на фото, несколько секунд всматривался в него.
Демьян надеялся увидеть на лице убийцы тень раскаяния, сожаления – хоть что-то. Но там не было ничего, только легкое любопытство напополам со злорадством.
– Страдаешь из-за ее смерти? До сих пор любишь? – спросил он резко.
– Не твое собачье дело!
– Любишь, вижу! Ну да, такую грудастую сложно забыть… – Клячкин облизнул потрескавшиеся губы. – Так и быть, признаюсь, это я ее…
Произнося последнее, убийца провел большим пальцем себе по шее, словно перерезал горло.
Демьян не сразу сообразил, что именно так напрягло его в ответе Крыса. Лишь промотав в памяти предпоследнюю фразу, понял, за что подсознательно зацепился:
«Такую грудастую…»
Но ведь Яна на фото еще почти ребенок, и грудь там можно рассмотреть разве что при помощи лупы. Глянул сам и обомлел. Ведь он сейчас Крысу не Янино фото показывал, а Лерино.
– Что ты ее?! – прохрипел он вяло ворочающимся языком.
Почувствовал себя так, словно пудовая гиря врезалась ему в солнечное сплетение. Нутро сковала сильнейшая, жгучая, почти физическая боль. Какое-то время он не мог даже вздохнуть.
Клячкин явно наслаждался произведенным эффектом. Смотрел на Демьяна свысока.
– Я уже в тюрьме! – хмыкнул он. – Что ты мне тут сделаешь? Хочешь, расскажу, как твоя сучка…
Демьян не знал, что послужило триггером. Тон Крыса, слова или сама идея, что этот упырь мог оказаться рядом с Лерой. Глаза накрыло красной пеленой, руки потянулись к Клячкину и сомкнулись на горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Пусти… – закряхтел тот, но Демьян его не услышал.
Его пальцы все сильнее и сильнее вдавливались в горло убийцы. Очень скоро тот перестал кряхтеть, сопротивляться. Покраснел, посинел, обмяк…
– Пусти его!!! Пусти!!! – услышал Демьян сквозь звон в ушах и почувствовал, как полковник с помощниками буквально отрывают его руки от горла Клячкина.
