Не душни, Лен. Это от души за помощь, — твёрдо сказал я. — Вы сильно помогли и продолжаете помогать. А если вдруг соберётесь идти в эту проклятую Бездну, то должны быть готовы. Не хочу, чтобы вы откинулись там только из-за того, что я пожадничал. Так что берите и не спорьте.
— Для протокола, — произнёс Саня. — Я в твою Бездну не собираюсь. Не моего уровня проблема. Мне бы что-то попроще. — Он перевёл взгляд на Лену. — А зная тебя, ты точно туда полезешь, если пустят, конечно же. Так что отказываться от халявной Воли глупо. Сама знаешь, как её сложно прокачивать.
— Ладно, — вздохнула она, пряча ядро в инвентарь. — Дома использую.
— Я тоже! — подхватил Саня.
— Ага-ага, — покивал я. — Лена, даёшь слово, что используешь сама, а не отдашь «тому, кому нужнее»?
Девушка поджала губы, но кивнула.
— Да, — коротко бросила она.
— Саня, а ты обещаешь, что сам используешь, а не загонишь его кому-нибудь?
— Блин, братан, да это же очень редкая штука! Таких не достать. На этом можно срубить нормально кредитов!
— Саня-а-а, — протянул я.
— Да ёпт! Ладно! Обещаю, что использую на себе, а не продам.
— Может прямо сейчас? Под присмотром Лены.
— Не, дома, — помотал он головой.
Мы посидели ещё час, обсуждая планы на будущее, троглодитов, Ар-Тал-Мора и Доцента со Шнырём. Мы с Леной рассказали Сане про то, что последние сделали с Ломом. Саня клялся, что отыщет этих двоих и «набьёт им морды». Лена давила на то, что действовать надо через гильдию, а не заниматься самосудом.
В итоге мы распрощались. Я проводил их до лифта и вернулся в квартиру.
— Нужно будет завтра проведать Лома, — пробормотал я, закрывая дверь. — И троглодитов. И Ар-Тал-Мора. И…
Телефон пиликнул. Я взглянул на экран.
Пришло сообщение о получении письма. Я открыл, думая, что это очередной спам, но всё оказалось намного хуже, чем я предполагал.
«Николай Андреевич Радионов. Заочное решение по делу № 2–1789/2024 (истец — Краеведческий музей в лице Попова А. А., ответчик — Радионов Н. А.). Исковые требования удовлетворены частично. Взыскать с Радионова Н. А. в пользу Краеведческого музея компенсацию материального ущерба в размере 1 200 000 (одного миллиона двухсот тысяч) рублей. Решение вступает в законную силу через 30 дней. Подробности в личном кабинете на сайте Госуслуг».
Я замер. Перечитал ещё раз, думая, что это какая-то шутка. Но нет, всё было серьёзно. Но почему заочное решение? Я же давал показания следователю, у меня были документы! Как это могло произойти? Да и вообще, заочное решение означает, что заседание было проведено. Но почему я об этом не в курсе?
— Твою ж-то мать… — прошептал я, бездумно глядя в текст.
Миллион двести. Сумма, которую я не мог взять и достать из кармана. Да, у меня были деньги, но они были нужны на снаряжение, на развитие Осколка, на подготовку к сражению в Бездне, в случае прорыва которой, между прочим, может пострадать и мой дебил-начальник.
Как же всё не вовремя… И что делать?
— Вот урод, — я сжал телефон так, что хрустнул пластик.
Я уже собирался заняться поисками адвоката или, хотя бы, набрать номер юридической службы Гильдии, чтобы проконсультироваться у них, когда телефон пиликнул снова.
На этот раз пришло сообщение от самой Гильдии, и это была не рассылка, а личное письмо.
'Внимание, Игрок Радионов Н. А.
Вам надлежит явиться в дисциплинарную комиссию Гильдии Игроков для дачи показаний по факту совершения особо тяжкого правонарушения.
Вы подозреваетесь в преднамеренном убийстве двух игроков: Александра Горелова (Шнырь) и Константина Петрова (Лом).
Завтра, в 10:00, зал заседаний, 15 этаж «Кристалла».
Отказ от явки будет расцениваться как признание вины и повлечёт за собой немедленное исключение из Гильдии и передачу дела в правоохранительные органы с рекомендацией о максимальной мере наказания'.
— Чиво-о-о? Какое, на хрен, преднамеренное убийство? — скривился я. — Доцент, собака!
Как этот мерзавец умудрился обойти системный договор? И почему в сообщении речь идёт о двоих? Ведь они же попытались убить только Лома… Да ла-а-адно! Неужели Доцент и Шныря в расход пустил? Заметает все следы, чтобы его слово против моего? Но на что он тогда вообще рассчитывает?
И вообще, с каких пор Гильдия инициирует заседания дисциплинарной комиссии без каких-либо доказательств? А тут ещё и заочное решение суда по делу музея. И всё в один вечер! Один к одному. Словно кто-то нажал на кнопку «Усложнить жизнь славному парню Николаю».
Я посмотрел на зажатый в руке телефон и набрал знакомый наизусть номер.
— Алло, Сань, — я решил посоветоваться с тем, кто может знать хоть что-то. — Ты далеко ушёл? Тут просто такое дело…
Глава 21
— Блин, братан, сорян, но я тебе с этим никак не помогу, — Саня, конечно, расстроил меня своим ответом. Я почему-то надеялся, что он сходу мне поможет. — Я просто не шарю за эту тему, может ты у Макса спросишь про эту комиссию?
А вот совет про Макса был неплох. И почему я сам до этого не додумался? Поэтому, после разговора с Саней, я тут же набрал Макса.
— Макс, привет, это Коля, который Археолог.
— Да-да, привет, узнал.
— Слушай, я к тебе за советом. Мне тут сообщение какое-то странное пришло, якобы из дисциплинарного совета Гильдии. Ты с таким сталкивался?
— Из ДэЭс? Ого! Где это ты так накосячил?
— Да в том то и прикол, что меня обвинили в двойном убийстве Игроков.
— А вот тут давай поподробнее, — тон Макса изменился, став предельно серьёзным. — Мне нужны детали.
— Да какие там детали? Были одни типы, занимались всякими мутными делишками, в том числе заказными устранениями…
— Дальше.
— У меня с ними вышел конфликт — помешал им выполнить заказ, спас парнишку. Может знаешь его? Феникс, он же Антон.
— Знаю про это.
— Ну вот они и решили мне отомстить.
— Ты сейчас про Доцента говоришь? — удивил меня своей догадливостью Макс.
— Да.
— Они же пропали… их искали, но не могли найти.
— Да-а-а, — протянул я, будучи в курсе, куда именно они «пропали». — А зачем искали?
— Да были к ним кое-какие вопросы. Неважно. Значит, говоришь, это Доцент на тебя
