зуб точит.
— Больше некому. Ты же знаешь, я не конфликтный сам по себе человек.
— Осталось как-то доказать это комиссии. Когда заседание?
— Завтра в десять.
— Так быстро? — удивился Макс.
— Быстро? Обычно не так?
— Да мои заявления могут неделями рассматривать!
— И что мне делать?
— Идти, — ответил Макс, как что-то очевидное. — Если не придёшь, то тебя могут исключить из Гильдии. А это серьёзно, поверь.
— Фигово. Ладно, спасибо.
— Да ты не отчаивайся, Коля! Я постараюсь ещё по своим каналам пробить, в чём там дело. Тем более, что ты говоришь, что невиновен. Ведь невиновен?
— Невиновен, — подтвердил я. — И у меня даже есть доказательства.
— Тогда приноси их с собой.
— С этим есть небольшая проблемка, — протянул я. — А там сразу же всё решают, или могут перенести вынесение решения?
— Знаешь, в принципе, могут и перенести. Но только если ты записан в Разлом не ниже Дэ ранга. Ближайший как раз послезавтра. Так что думай. У тебя уже вроде есть несколько ходок в Дэшки?
— Да, я… подумаю, спасибо, Макс.
— Да ерунда, обращайся!
После разговора с Максом, я решил навестить Лома, проверить состояние здоровья и поинтересоваться на счёт его желания выступить в качестве свидетеля.
Костя выглядел значительно лучше. Пусть передвигался он пока с трудом и постоянно морщился от боли, но уже не было той мертвенной бледности и прерывистого дыхания.
— Как себя чувствуешь? — спросил я Лома.
— Пока не сдох, — жизнеутверждающе ответил он.
— Да? А мне вот тут написали, что меня обвиняют в твоём убийстве, представляешь? И не только твоём, но ещё и Шныря.
— Доцент, мать его, — сходу догадался Лом. — Решил тебя подставить, и даже Шныря не пожалел.
— И это при том, что мы заключили системный контракт с вами тремя.
— Обойти его сложно, но можно, — поморщился Костя. — Они обсуждали, как это провернуть, когда ты ушёл.
— Они? Без тебя? Но при этом ты в курсе…
— Я… подслушал, — признался Лом. — Я ведь сам не в восторге от такого ярма на шее.
— Так что с договором?
— Он поклялся не вредить тебе и не разглашать тайну твоего Осколка, так?
— Да.
— И он своего слова не нарушил, — Лом криво усмехнулся. — Доцент не дурак. Он не будет вредить тебе лично и рисковать получением отката от Системы за нарушение. А вот что касается твоей репутации… это, по условиям контракта, не запрещено. Шныря он убил сам, и свалил на тебя. Меня тоже хотел убить, но тут они просчитались. Ты их спугнул, когда пришёл раньше оговоренного срока.
— И зачем ему это? — спросила я. — Какой смысл? Я же вас отпустил.
— Но при этом унизил нас, заставил насильно рисковать жизнью и таскать тебе каштаны из огня? — Лом криво усмехнулся. — А ещё он хочет отжать твой Осколок.
— Его нельзя «отжать», — с сарказмом ответил я.
— Ну-ну, как скажешь, — пожал плечами Лом. — Но он говорил именно об этом, когда думал, что я всё равно сдохну. Вещал тут весь из себя, что всё поменяет, когда станет владельцем. Говорил, что теперь можно «заказных» не убивать, а сюда закидывать и заставлять впахивать.
— И как он хотел отжать у меня Осколок?
— Сказал, что у него есть «друзья» в дисциплинарной комиссии. Что отобрать нужную вещь не так уж и сложно. Вопрос цены. Что он уже всё продумал.
— И ты мне ничего не сказал? — спросил я с возмущением.
— Мне как бы немного не до этого было, — огрызнулся Лом. — Я, вообще-то, кровью истекал, был на грани смерти! А потом вы свалили, оставив меня тут одного, — в его голосе я услышал нотки обиды.
Повисла неловкая тишина.
— Короче, завтра в десять утра меня вызвали на дисциплинарную комиссию, — медленно произнёс я. — Ты сможешь присутствовать?
— Может не будем торопиться? — неуверенно спросил Лом.
— В каком смысле?
— А вдруг самого Доцента там не будет?
— И?
— Пока что он думает, что я мёртв. Но если узнает, что я выжил, то он может… надавить на меня, понимаешь?
— Не совсем, — признался я.
— Родители, Коль! Он знает, где живут мои родители!
— Думаешь, он может так поступить?
— Ты не знаешь его так, как я, — мрачно произнёс Лом. — Тебя можно попросить об одном одолжении?
— Можно, но не могу обещать, что выполню, пока не услышу. И дело не в моей вредности, просто не факт, что это будет в моих силах.
— В твои, в твоих, можешь не сомневаться.
— Я готов решить проблему с Доцентом. Радикально, если ты понимаешь о чём я, — он бросил на меня испытывающий взгляд. — Но, если не получится хлопнуть его тихо, то мне придётся пропасть. Скрыться от «правосудия», — усмехнулся он криво. — Залечь на дно, понимаешь?
— Здесь? Без проблем.
— Вот так просто? — удивился он.
— А почему нет? Ты тут вроде агрономом заделаться хотел? Я только за, мне не искать человека специально под это.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Я бы действительно хотел отдохнуть от всего того дерьма, которое у нас творится. Но завтра я вряд ли смогу тебе помочь, понимаешь?
— Да понял уже. Ладно, думаю, можно будет попробовать ещё один вариант. Макс сказал, что комиссия может отложить решение, если у меня запланирован поход в Разлом высокого ранга. Вернусь — запишусь сразу. Тебе что-нибудь надо?
— Да вроде всё есть, — покачал головой Лом.
— Ну смотри, — пожал плечами я. — Тогда сейчас пробегусь по территории и вернусь к себе. Через пару дней загляну.
— Ты только не помри в Разломе, — нервно усмехнулся Костя. — Не хотелось бы здесь застрять навечно.
— Могу выпустить тебя хоть сейчас, — предложил я.
— Не-не, тут пока безопаснее. Просто не рискуй зазря, добро?
— Добро, — усмехнулся я. — Не буду.
Я и так не собирался рисковать, но зная, что от меня зависит жизнь того же самого Лома, придётся быть вдвойне осторожней.
Оставив Лома одного, я первым делом направился к голему-защитнику. Там я попробовал нацепить
